Чтение онлайн

Начальник управления привел меня на строительную площадку и показал на десятка полтора человек, лежавших вповалку вокруг заглохшего компрессора. Бригада второй день находилась в коллективном загуле. Уже был издан приказ, который и по сей день хранится в архиве отдела кадров: «Бригаду В… в связи с коллективным пьянством расформировать».

Начальник посмотрел на меня с вызовом: что же, с хорошим коллективом любой бригадир может начинать. Но если ты и вправду умеешь воспитывать, то вот тебе «сырьё». Приказ о расформировании бригады отменили.

«Воспитывать» приходилось ежедневно. Случалось, особенно после получки, что некоторые участки оказывались полностью оголенными.

Меня спрашивали:

— Пахомыч, а где ж остальные?

— Я отвечал:

— Тоже найти не могу. Вот проспятся, сами объявятся.

Объявлялись. Я не кричал, не писал докладных начальству. Коротко объяснял:

— Как поработал, так и получишь.

Не отступал от сказанного ни на шаг. Медленно, не до всех сразу, но все же доходило: пить во время работы — это обкрадывать прежде всего себя самого. Но уж если я замечал, что человек начинает исправляться, то не жалел для него ни времени, ни душевного тепла.

В бригаде собрались молодые парни. Делать они мало что умели. В основном копали землю. Между прочим, и загуляли они из-за этой земли. Копали целый месяц траншею, оказалось — не в ту сторону.

И вот пришел день, когда я увидел: люди задумались о себе, о своем будущем. Значит, можно начинать новую жизнь. Собрал всех. Речь моя была короткой:

— Будем строить объекты «под ключ». Ищите специалистов. Для начала — человек тридцать.

Все включились в поиски «спецов». Помогли обстоятельства. Трест «Печенганикельстрой» после окончания строительства Ждановского горно-обогатительнога комбината расформировали, и кадровые рабочие разъехались по многочисленным стройкам области. Часть этой старой гвардии, соратники по Ала-речке, влились в мою новую бригаду — Георгий Николаев, Владимир Герасимов, Степан Кондрусик и другие проверенные на прочность в самых трудных испытаниях. Они принесли с собой энергию, оптимизм, опыт и трудолюбие. Опираясь на такой испытанный костяк, можно было уже смело пополнять коллектив новичками.

Я так и говорил: набираю молодежь в свою старую бригаду.

Набирал где только мог. Однажды на вокзале встретил парня. Демобилизовался, приехал в Мурманск, устроиться на работу сразу не удалось. Я взял его к себе в бригаду и не раскаялся.

Приходили люди и сами: чувствовали, что у нас можно работать по-настоящему. Виктор Гуцало (позже он стал моим заместителем) сам руководил коллективом. Но попросился к нам рабочим. Пришел каменщик Николай Иванов, в прошлом матрос Краснознаменного Северного флота, жадный до дела человек. Юрий Берг начинал «зеленым» сварщиком, потом стажировался в другом коллективе — у аса сварки Марлена Ивановича Нечая — и вернулся, имея третий разряд. Хорошим помощником стал арматурщик и сварщик Валерий Кузнецов. Все они наряду с ветеранами Немало сделали для укрепления бригады.

Через два года коллектив завоевал звание лучшей бригады Минтяжстроя СССР.

Теперь вместе с «гвардией» из Заполярного нас стало 27 человек — уже можно было решать большие задачи. Пришел я в управление и попросил: «Дайте нам пусть трудное, но настоящее дело. Люди должны честно заработать хорошие деньги».

И нам нашли такое дело: благоустройство в районе овощной базы. Местность болотистая, грязь по колено. Задание, прямо скажем, трудновыполнимое, но работа денежная.

Сделали мы расчеты по дням. Получилось: весь месяц — ежедневно — всем трем сменам надо принимать по 50 кубометров бетона. А ведь еще нужно время на подготовку площадок: расчищать болото, засыпать его бутом, гравием, песком, все это уплотнять, выравнивать. Как справиться с таким объемом? Выход напрашивался один: каждая смена по возможности помогает другой. Или выйдет на час, а то и на два пораньше, или же задержится после смены.

А главное, конечно, беречь минуты, Другого пути не было.

Обсудили. Решили единогласно — работу брать.

«Ребята, — обратился я к бригаде, — выдержим, будет заработок, но самое важное — будет уверенность в своих силах».

И мы выдержали. Сделали даже больше, чем запланировали. Подъем был такой, что и следующий месяц работали как одержимые. Вошли в ритм. И тут хлынуло пополнение. Отовсюду! Даже с Сахалина однажды пришло письмо: «Бригада нравится, хочу её посмотреть», Я ответил: «Приезжай, посмотришь».

Надо же: приехал! Познакомились. Походил по стройке, улетел домой. Затем пишет: «Хочу работать в бригаде». Ответил: «Приезжай». А сам думаю: далеко, второй раз не рискнет. Приехал снова, неделю жил у меня, потом перебрался в гостиницу, а спустя время получил, как все, жилье, перевез семью и до конца работал со мной, до самого моего прощания с бригадой. Но это редкий, конечно, случай: человек приехал с другого края земли!

Никогда у нас не было какого-то идеального коллектива. Некоторых принимали в бригаду, признаюсь, из сострадания. Появляется иной человек и буквально плачет: «Возьмите! Пропадаю…» Таких набиралось каждый год человек шесть-семь.

Помню, пришел моряк. 16 лет плавал, но за пьянство списали на берег. Пришел вместе с женой. Та просит: «Возьмите его на работу!» Я отвечаю: «Как же взять—.у него руки трясутся». Но все-таки спросил, есть ли у него строительная профессия? Оказалось в прошлом каменщик. Подвел его к стене: «Вот кирпич. Положи». Моряк туда-сюда — не может. Говорю: «Слезай, ладно… Но руки свои можешь остановить?» Он попросил разрешения отойти минут на двадцать. Возвращается: «Вот!» — и показывает — не трясутся. Выпил за углом сто граммов. Казалось бы, зачем бригаде такая обуза? Но у человека — четверо детей. Как дальше жить? Взяли его, хотя представляли, что хлебнем горя.

Тянулись в бригаду не только из-за хорошего заработка.

Для нас заработок не был самоцелью, а лишь средством для достижения цели — сдачи объекта. С материальной заинтересованности мы только начинаем. Когда человек увидит, что он может хорошо зарабатывать, он понимает, что может работать хорошо. И это входит в привычку. Мое твердое убеждение, проверенное многолетним опытом: не деньги цементируют коллектив, а хорошо организованный труд.

Шло время. Бригада набирала силу. Через некоторое время к нам попросились рядовыми рабочими шестнадцать бригадиров.

В конце 1969 года СМУ поручили строительство швейной фабрики. Мы предложили главному инженеру управления передать фабрику нам на подряд.

Главный инженер согласился, но сказал, что вопрос щепетильный, надо его согласовать. И согласовывали до тех пор, пока через несколько месяцев, уже в 1970 году, пришло сообщение о Злобине.

Как назло, в этот момент у нашей бригады не оказалось подходящего объекта для подряда. И вдруг в начале 1971 года поручают нам строить Южную теплоцентраль, крайне необходимую городу. Домостроительный комбинат в Мурманске набирал мощности, дома росли быстро, и остро встал вопрос: необходимо тепло. Срок установили сжатый. Если не уложимся, новый большой микрорайон — более 100 тысяч квадратных метров жилья — останется без тепла. Цель благородная, но и ответственность огромная!

В интервью корреспонденту Всесоюзного радио я заявил, что мы собираемся взять подряд на строительство промышленного объекта — комплекса Южной теплоцентрали Мурманска — и вызываем на соревнование бригаду Н. А. Злобина. Для руководства такое заявление было полной неожиданностью — как гром среди ясного неба.

Риск, конечно, был, как и в каждом новом деле. Но ведь были уже и десятки объектов, построенных нами «под ключ» в Заполярном и на Ала-речке — этом своеобразном плацдарме для дальнейшего наступления.