Чтение онлайн

– Как Нгао? – встревожено спросил сын Сиума.

– Пусть Нуо не переживает, – ответила Оуи. – Дочь Тхена здорова и сможет родить много детей. Нгао будет спать до утра. Три дня мужчины не должны подходить к хижине. Эяо позаботится о дочери Тхена.

– Олана выселили на улицу, – буркнул Олан.

– Сын Нома назвал Нгао сестрой, – пожала плечами Оуи.

Нуо и Олан вернулись в хижину Нуо. Оуи и Эяо ушли в хижину вождя, Миа вернулась к мужу. Оуи переоделась в специально приготовленную для такого случая шкуру и отправилась на плот закончить обряд.

Проснулась Нгао только на следующий день. Пытаясь сообразить, где она и что случилось, дочь Тхена обвела хижину пустым взглядом. Все плыло перед глазами. Отяжелевшую голову невозможно было оторвать от постели.

Нгао медленно перевернулась на бок и, почувствовав легкую боль, вспомнила о проведенном обряде. Действительно ничего страшного не произошло. По крайней мере, она почти ничего не помнила.

В хижину заглянула Эяо. Увидев, что Нгао проснулась, она вошла.

– Как Нгао? – подходя к ней, спросила дочь Сиума.

– Как после болезни, – ответила та. – Голова тяжелая, слабость.

Эяо помогла ей сесть и подала стоявший в изголовье небольшой выточенный из дерева сосуд с темной жидкостью.

– Пусть Нгао выпьет. Нгао нехорошо после сладкого дыма.

– Что это? – попробовав горьковатую жидкость, спросила дочь Тхена.

– Отвар трав.

Нгао медленно выпила все, что было в сосуде. В голове стало проясняться, захотелось есть. В животе засосало от голода.

– Нгао голодна? – поняла Эяо.

– Да, – кивнула та, возвращая сосуд.

– Эяо принесет поесть.

Она быстро вышла из хижины.

Нгао попыталась встать и только теперь заметила, что на ней ничего нет. Она огляделась, ища одежду. Ее шкуру все же куда-то унесли, но рядом на столбе висела юбка, в которой Нгао ходила вчера.

Пошатываясь, дочь Тхена встала, медленно надела юбку и снова в изнеможении села на постель. Кружилась голова, и дрожали ноги, но все равно было уже лучше.

Вернувшаяся Эяо принесла на большом листе жареное мясо и лепешки.

– Уже полдень, – сказала дочь Сиума. – Эяо поест вместе с Нгао.

Она положила лист с едой на постель рядом с дочерью Тхена.

– Полдень? – удивилась Нгао. – Нгао долго спала. Где Нуо и Олан?

– Нуо и Олан ушли на охоту. Три дня дочь Тхена не должна выходить из хижины, и ни один мужчина не должен видеть Нгао.

Нуо и Олан поели на рассвете и сразу ушли на охоту. Раннее утро давало единственный шанс найти леопарда, пока он не залег отдыхать. Леопард охотился ночью, а днем отлеживался где-нибудь на дереве, и тогда найти его было довольно трудно. Пятнистая черно-желтая шкура прекрасно сливалась с листвой.

Охотники сразу отправились к поселению обезьян. Вездесущие Кичи обычно знали, где залег хищник, и далеко обходили это место. Карамы традиционно угостили вожака стаи. Едва Нуо издал звук, которым обезьяны обозначали леопарда, как они страшно переполошились.

Из их возгласов охотники поняли, что ночью Оур убил одну из обезьян, на рассвете ушел на водопой, там и залег на дереве. Пообещав обезьянам расправиться с обидчиком, они направились к реке.

– Олан не должен помогать Нуо, – проговорил сын Сиума. – Нуо не помогал Олану победить Ирра.

– Олан не будет помогать Нуо, – согласился сын Нома.

Они шли, внимательно оглядывая деревья, но все равно не увидели леопарда. Нуо успел лишь услышать какое-то движение и тихое ворчание. Резко обернувшись, он увидел прыгнувшего с дерева зверя.

Сын Сиума держал копье в левой руке и успел лишь направить его на Оура, а правой схватить нож. Леопард наткнулся на копье животом. Удар был настолько сильным, что выбил древко из руки охотника. В следующую секунду зверь налетел на человека.

Когти Оура вцепились в спину Нуо. Одновременно леопард хотел прокусить человеку шею, но сын Сиума успел отшатнуться и подставить правое плечо.

Человек упал на спину, леопард сверху на него. Нуо дважды погрузил нож в сердце Оура. Взревев от боли, зверь поднял голову. Сын Сиума вонзил нож ему в глотку. Затем он сбросил с себя ослабевшего зверя и, вскочив на ноги, отбежал в сторону. Леопард в агонии дернулся несколько раз и затих.

Сын Нома широко раскрытыми глазами наблюдал за этой неимоверно быстрой схваткой. Все случилось буквально в течение нескольких секунд.

– Нуо очень быстрый и ловкий, – наконец проговорил Олан. – Оур меньше Ирра, но очень стремительный и опасный. У Оура нет постоянного логова. Оур всегда нападает неожиданно.

– Нуо знает, – кивнул сын Сиума, он сам никак не мог прийти в себя от неожиданности. – Оур охотится, прыгая с дерева Урну на спину и разрывая глотку. Даже Ирр очень редко нападает на Урна. Пусть Олан зажжет огонь и прижжет раны.

Он выдернул копье из тела леопарда. Зверь был мертв. Нуо взял нож и принялся сдирать шкуру.

Олан быстро развел костер, раскалил на огне ветку и принялся прижигать раны на спине друга. Нуо не отрывался от работы, лишь до боли сжимал челюсти при прикосновении тлеющей ветки.

Когда Олан прижег все раны на спине, Нуо отложил нож и повернулся к нему лицом, чтобы он обработал плечо. Здесь раны были очень глубокие. Олану пришлось повозиться, прежде чем удалось остановить кровотечение. Затушив огонь, сын Нома тоже взял нож и принялся помогать другу. Вместе они быстро разделались с леопардом.

Проходя мимо поселения обезьян, Нуо и Олан снова угостили вожака Кичи. Затем Нуо показал шкуру Оура, и Кичи разразились восторженными возгласами.

В поселение они вернулись уже после полудня. Эяо ждала возле хижины Олана. Увидев вернувшихся охотников, она подбежала к ним и замерла, глядя на брата расширившимися глазами.

– Нуо убил коварного Оура, – с улыбкой сообщил он, остановившись возле своей хижины и снимая с плеча сетку со шкурой.

– Нуо весь изранен! – воскликнула Эяо.