Чтение онлайн

— Хреновый я отец, Рябый, три раза сына просрал… — Базиль изливал другу душу, еле ворочая языком, после, кажется, четвёртой бутылки водки.

— Как три? Ты разве его не только что нашёл? — пытался сфокусировать взгляд не менее укушанный водярой товарищ.

— А-а, это та-ада ещё, — махнул рукой здоровяк, — та-а-м… — указал пальцем куда-то неопределённо.

Закурил.

— Денег захотелось, больших и лёгких, вот как тебе, — усмехнулся, — гастролировал я как-то в Славинске и квартировался на хате у одной там, — неопределённо покрутил рукой и махнул. — Ну, баба, вроде, ни чё так, но выпить любила. А как выпьет… Ай, ну её… Ну, капусты настриг я нормально, ей там за постой оставил хорошо, уехал. А она мне звонит через месяц, мол, беременна от меня. Ну, я ей денег ещё переслал, на аборт и забыл про это дело, ва-аще, — затушил сигарету, взял рюмку.

Рябый дотянулся до бутылки, налил ему и себе. Стукнули посудой, выпили.

— И чё, как понимаю, никакого аборта она не сделала? — Рябый сунул кусок колбасы в рот, внимательно глядя на друга.

— Не-а. Приезжаю я на гастроли на следующий год, ну, и по старой дружбе, думаю, дай зайду, то-сё там, сам понимаешь… Девка она видная… была… — вздохнул. — Ну, прихожу, а она с малым, — выставив вперёд нижнюю губу, развёл руками. — В грудь пяткой бьёт, мол точно твой и без базару, а я чё, дурак, я на анализы кровь у него утром взял… Чё?! Да не смотри ты на меня так, чистый шприц, из упаковки и немножко совсем, для анализа ведь. Знакомый у меня один был, должничок мой, жинка у него эти ДНКа делает, вот я и подкатил к нему, в счёт долга. — Снова закурил. — Мой пацан оказался, прикинь! Действительно, мой! Девяносто девять и девять десятых совпадение ДНКа! — В порыве эмоций хлопнул ладонью о стол, перевернув пепельницу и тарелку с овощной нарезкой.

— Говорю ей: «Ну, отдай пацана, какая из тебя мать!». А эта дура рогом упёрлась, мол, НЕТ! И всё тут. Ну, думаю, подожди ты, ща дела закончу свои и заберу тебя вместе с сыном, да глотку, нах, на узел, ну, чтобы не бухала.

Рябый подался чуть вперёд и округлил глаза.

— Закодировать хотел её. А ты чего подумал?

Рябый пьяненько захихикал и провёл ребром ладони по горлу.

— Не-е-е, ну, зачем, если закодировать можно, — отмахнулся он от друга.

— И чего дальше-то? — Спросил друг, улыбаясь и наливая новую партию беленькой.

— А ничё. Повязали меня. — Взял рюмку, стукнули, выпили.

— Отсидел пять лет, вышел по УДО, приехал в Славинск, а Ленки — нема… — развёл руками в стороны.

— Свалила?

— Не-а. Померла. Спилась, нах, — махнул ладонью, — к чёртовой матери, и сдохла. А малого — в детдом. Соседи рассказали, что ещё до её смерти забрали, прав лишили, материнских. Ну, я ноги в руки и туда, мол, так и так, отец я, родный, справку эту, ДНКа которая, в нос им сую. А они, суки, ты, мол, родитель ненадёжный, сидевший и харя у тебя бандитская, таким мы детей не даём. Прикинь! Идите, Вы, Котов Павел Денисович лесом, к такой-то матери… говорит… — собрав четыре морщины на лбу и брови домиком, Базиль посмотрел на друга взглядом сенбернара.

— Ик… шкуры… — Рябый, уже пошатываясь, потянулся за бутылкой.

— Угу… Вот, — Базиль полез во внутренний карман доставать фото, — только это и дали. Директриса сказала, чтобы я к нему даже на свиданку не приходил, если не хочу мальчику жизнь сломать и пустить его по той же дорожке, что и родители его… ну, мы, мол, с Ленкой… — тряхнул головой, скидывая алкогольную одурь. — Вот, говорит, на память возьми, но к сыну лучше не подходи, пусть человеком растёт. Вот так… — Выпили снова.

— А я украсть его хотел, знаешь… Думал, только, что денег нет, поэтому ждал… Кореш мой, давний, банкира жирного хату выставить предложил… — закусив, смачно рыгнул.

— Дай, угадаю, — ухмыльнулся косой улыбкой Рябый, — и тебя снова… ик… повязали!

— А вот и нет! — Хлопнул ладонью о столешницу, угодив прямо в рассыпанное ранее.

Сфокусировав зрение, внимательно посмотрел на ладонь и обтёр о штанину. Закурил.

— Залегли мы на дачке, у одного там, пока не утихнет всё… Утром просыпаюсь, а вокруг туман этот, вонючий. Я-то думал, что это химатака какая, или авария, а оно вон как… Сюда попал…

На верху послышался хруст щебёнки. Взрывник выпрямился и тут же рефлекторно прижался к стене. Немного выждав он осторожно двинулся дальше. Во второй раз зашуршало где-то совсем близко. Взрывник остановился и нащупал рукоять ножа. Мальчишка медленно вытянул его из ножен, встал у пролома спиной к стене и приготовился к бою. Отчётливо услышав как с сипением втягивают воздух принюхиваясь к его запаху, он нанёс удар практически наугад, всего лишь ориентируясь по звуку. Высоту угадал и бил со всей силы, а финальное движение клинка сверху вниз с проворотом резко на себя обеспечило пацану полную уверенность в быстрой победе.

Выпрыгнувший из дыры начинающий бегун напоролся на нож животом, жалобно заурчал и покатился по земле, оставляя широкий кровавый след и цепляясь за бетонные обломки петлями вывалившихся из раны кишок. Пацан прыгнул почти с тем же проворством, что и бегун, и прижал шею недавнего человека к земле коленом. Враг захрипел, забился в конвульсиях, едва не скинув с себя лёгкое тело, но мальчишка резко усилил давление, шея заражённого хрустнула, и мутант затих.

Базиль готовил мальчика к боям на арене и успел обучить некоторым приёмам.

Взрывник мгновенно вскрыл споровой мешок и, не разбираясь, сунул его содержимое в карман брюк. Отскочив от трупа, снова прижался к стене и обратился в слух. Похоже, этот урод охотился в одиночку, больше в полумраке развалин никто не шуршал. Мальчик выждал несколько секунд и снова двинулся дальше.

Пробежав немного по коридору, выглянул в дверной проём. На улице стояли три «бесштанных» пустыша, мерно раскачивающихся, перекатываясь с пятки на носок. Попасть в поле зрения этих тварей было крайне нежелательно. Ножом от всех не отмашешься, а огнестрела у него не было, да и пользоваться им не умел. Прикинув дальнейший маршрут, мальчишка полез через нагромождение обвалившихся бетонных перекрытий, цепляясь за торчащую арматуру, подтянулся и вполз на второй этаж.

Взрывник прошёл вдоль длинной стены и остановился, тоскливо взглянув в серое небо.

Здание резко обрывалось, словно огромный крокодил откусил половину, неровно кромсая края.

До земли всего каких-то три метра, но куча бетонного мусора, встречающая снизу острыми краями, никак не вдохновляла на прыжок. Осмотревшись, мальчишка уцепился за край обрушенной стены и медленно пополз вниз, обдирая живот и задравшийся свитер. Обогнув угол здания, осторожно пошёл вдоль огромной горы мусора, стараясь ступать, как можно тише, замирая и прислушиваясь после каждого своего шага. Видимо, это то, что когда-то было второй частью дома.

Взрывник пригнулся и, прячась за обгорелыми машинами, быстро перебежал на другую сторону улицы. Мутанты его не заметили, так и стояли в полуспящем режиме, словно тростник, раскачивающийся на ветру.

Беглец оглянулся, убедился, что в затылок ему никто не дышит и слюнями не брызжет, резко свернул во дворы.

Пробежав ещё метров двести, забрался в салон легковушки и, жадно хватая ртом воздух, обтёр рукавом лицо, размазав по нему всю пыль и грязь.

«Воды бы сейчас, — подумал он и осторожно выглянул на улицу. — Магазин бы какой-нибудь найти…»

Собравшись с духом, вылез из временного укрытия и, озираясь, помчался дальше.

«555» — увидел он на стене, украшенной баннером с видами различной еды, бытовой химии и игрушками.

Достаточно большой магазин и, скорее всего, тёмный. Идти туда страшно, но пить хотелось очень. Взрывник спрятался в припаркованном микроавтобусе и долгое время наблюдал за входом, стараясь хоть что-то там разглядеть.

Сердце колотилось в районе горла, губы потрескались, и дыхание напоминало огненное, как у дракона, в носу свербило и пекло. Мальчик шмыгнул и протёр нос рукавом, но это не помогло, стало только хуже, заслезились глаза. Он сунул руку в карман и извлёк кусок тёмной, свалявшейся паутины, с чем-то маленьким и твёрдым внутри. Разорвав края, увидел продолговатую зелёную фасолину.