Чтение онлайн

Осмотр ничего не дал. К сожалению, все оказались с серой паутиной. Жаль…

Объявив, что нужных граждан не найдено, мы удалились, оставив всё и всех на попечение судьбы.

По пути я дал Умнику отмашку. Стая ринулась пировать. На душе стало очень мерзко и паскудно, я только скрипнул зубами и запинал свою совесть поглубже, заставив её заткнуться. Это не люди. Это уже не люди, твердил я себе в оправдание. Нет, не помогло. Хотелось напиться и забыться, но в походе этого делать нельзя. Пришлось терпеть.

Вернувшись в подвал, мы обнаружили сюрприз. Этот сюрприз сидел на руках у Тамары и наяривал кусок сала, капая слюнями на розовую кофточку.

Наша четвёрка замерла в дверях. Сзади послышался бас Лешего:

— Ну! Чего встали! И так не пролезть в эту кроличью нору, а они ещё тут… — Леший, наконец, пролез сквозь маленький, жутко ненавистный им дверной проём, и тоже встал столбом. — И откуда у нас это маленькое чудо? — спросил он, расплываясь в улыбке и протягивая здоровенный палец к животу ребёнка, — ути-и, какая прелесть, — легонько пощекотал он малышку. Та тут же цапнула его жирной ручонкой и попыталась затянуть в рот. — Э-э, у дядьки руки грязные. — Забрал он свой палец у недовольной малышки.

— И откуда дровишки? — Спросил Прапор, скептически рассматривая ребёнка, — Док, а ну-ка глянь, она иммунная?

Это я посмотрел тут же, как только увидел ребёнка.

— Ага. Ядрышко золотое. Удачно угадали. — Обрадовал я и всех остальных.

— Это не мы, — крикнул Аби откуда-то из-за стеллажа. — Это Умник принёс. Он стал фыркать в окошко и кидать камни, тёть Тамара вышла и вернулась вот с ней.

— Умничка такой молодец, — Тамара вся светилась счастьем, словно новогодняя ёлка. — Он так аккуратно нёс малышку, что даже не поцарапал нигде. Вы представляете, он не дал её съесть другим мутантам и принёс нам! Какой он молодец, правда?!

Прапор набычился. Слова стали сухими, голос жёсткий, хотя и до этого он никогда особой нежностью не отличался.

— Тамара, а вы хорошо подумали, когда самостоятельно, без оружия, выходили на улицу? — Спросил её начинающий звереть Прапор. — На вашей ответственности находилось двое детей, вы это понимаете? А ты, — развернулся он к Аби, который уже подошёл к нашему небольшому столпотворению, — куда смотрел ты, когда безоружная баба попёрлась на улицу?!!

— Я страховал!!! Я же не идиот! Я ломанулся следом и прикрывал! Всё было чисто, безопасно. Не кричи…

Прапор нервно дёрнул щекой и вышел прочь из подвала.

Тамара опешила и стояла с вытянутым лицом, хлопая накрашенными ресницами.

— Простите нашего товарища, он иногда бывает не сдержан, — извинился Леший за другого, хотя и понимал, что Прапор абсолютно прав.

— Я… я не обижаюсь, — наконец, пришла в себя женщина. — Я только сейчас поняла, как опрометчиво поступила. Я прошу прощения, такого больше не повторится. А Аби, действительно выскочил следом за мной вон с той штукой, — указала она на приставленный к стене АКМ. — И с Умником мы уже давно подружились. Я не боюсь его. Он такой милый. Такой хороший. И в обиду не даст. Его слушают другие мутанты и никогда не нападают без команды. Да-да, я наблюдала.

Теперь уже опешил я. И все остальные тоже, если судить по офигевшим лицам товарищей.

— Хи, хи-хи, милый, хи-хи… — Фома, нервно посмеиваясь, пошёл попить водички. — Никогда не понимал женщин. — Выдал он, оторвавшись от кружки.

Прапор вернулся только к ужину вместе с Мухой и Торосом, которые оставались монтировать паром.

— Вот, — поставил он объёмный пакет у ног Тамары. — Простите. Вспылил.

— Я не обижаюсь на вас. Я понимаю, что поддалась чувствам и совершила ошибку. В этом мире нельзя быть такой беспечной. Простите и вы меня, пожалуйста. — Тамара виновато улыбнулась. — А, что это вы принесли, — переключила она своё внимание на пакет. — О-ой! Какая прелесть!

— Там ребёнку. Еда. Вещи. Ещё что-то, не знаю. Собрал, что было, всего понемногу, — сухо ответил Прапор и ушёл в другой конец подвала.

За ужином мы обсуждали планы на ближайшие два дня. Пора было сворачиваться, и нужно выбрать первую пару дежурных. По приблизительным подсчётам в ближайшие два месяца клиента ждать не стоило. Коровник грузится каждые десять дней. Городской кластер — приблизительно раз в два месяца, пустырь и того дольше. Умник мне сказал, что он почти не мерцает.

Тамара нянчилась с ребёнком.

— Какая хорошенькая…

— Леший, скажите, что будет с малышкой?

— У нас в стабе есть хороший детский приют. Но её, скорее всего, быстро удочерят, она иммунная, и при заполнении документов это будет указано. Так что, всё с ней будет хорошо. Я смотрю, она вам пришлась по сердцу? Почему бы не оставить её себе?

— Нет, что вы. Я уже совершенно не в том возрасте. Да и не место ребёнку тут. Я не смогу за ней уследить и случится беда. Нет. Однозначно, нет. Пусть малышка живёт в безопасном городе, с нормальными родителями.

Все сидящие за столом уставились на женщину. Леший даже приподнял брови:

— О чём вы говорите, Тамара? Разве вы не собираетесь ехать в Парадиз?

— Нет, конечно. Я останусь тут. — Твёрдо, безапелляционно заявила Тамара. — Что я там буду делать, в этом вашем Парадизе? У меня нет ни семьи, ни дома, я абсолютно никого, кроме вас, не знаю.

— Вы можете поехать в Институт. Там вас примут с распростёртыми объятиями и обеспечат всем необходимым. Это целый город науки, профессоров, врачей, академиков. Там рай для вас, Тамара.

— Нет, Леший, спасибо. Но я предпочитаю остаться тут. И позвольте мне самой решать свою судьбу. Мне несказанно повезло очутиться, как вы говорите, в этом ужасном мире. Жизнь дала второй шанс. Она избавила меня от однообразия, от рака почек и даже от надоевшего до зубовного скрежета мужа. Я не собираюсь возвращаться к старой работе. Нет. И ещё раз нет! Я могу быть вам очень полезна тут. Кому-то надо следить за домом, приводить в чувство спасённых, готовить еду и многое другое, на что у ваших дежурных просто не будет времени. К тому же, я квалифицированный медик, и случись какая оказия… в общем, я думаю, мы друг друга поняли, — наградив Лешего твёрдым взглядом, не терпящим отказа, она продолжила безмятежно тетешкать ребёнка.

— Мням, ням, ням, дааа, — пожевав воздух, крякнул командир, охреневши глядя на борзую бабу. — О, как…

— Да-а, братан, так в оборот тебя ещё не брали… — неопределённо дёрнув щекой, посочувствовал другу Прапор.

Тишину нарушила Лена:

— А меня, вы тоже в приют сдадите?

Мужчины за столом переглянулись, предчувствуя очередной женский бунт.

— Я тоже могу быть очень полезной. Я не лентяйка, не нахлебница, я не буду обузой. — Лена смотрела на молчащих мужчин. — Я много чего умею. И женскую работу делать и мужскую…