Чтение онлайн

В истории естествознания не было еще ни одного случая, когда бы один «род» превращался в другой «род» более высший. Никаких «промежуточных звеньев» между кошкой и львом, овцой и коровой, собакой и лошадью не было, и быть не могло. Ссылка ученых на «отдаленные доисторические периоды», «миллионы и миллиарды лет назад» или «особые природные условия», ничего в сущности не объясняют и никому ничего не доказывают.

Никто не станет отрицать, что каждое млекопитающееся животное бывает снабжено органами пищеварения, дыхания, размножения и другими еще в утробе своей материи и, что только животное, достигшее своего зрелого возраста, способно производить на свет себе подобных. Отсюда следует заключить, что все эти твари должны были откуда-то появиться, прежде чем иметь свои репродуктивные органы и первый свой акт. Доказано ведь, что природа не создает никаких новых «родов», а только репродуктирует их. А посему, чудо создания «рода» должно было предшествовать чуду репродукции этого, именно, «рода». Если наука отвергает и не признает этой Истины, то страдает от этого не Истина, а сама наука.

В царстве растительном, мы встречаемся с тем же фактором поспевания плода и его воспроизводимостью. Отсюда берет свое начало известный вопрос: что появилось прежде дуб или желудь? Факты говорят, что дуб вырастает из желудя и дубовые желуди растут только на дубе, а не на осине или на плакучей иве. Вы согласитесь со мною, если я скажу, что для создания дубового желудя требуется такое же сверхъестественное вмешательство и действие Бога, как и для создания могучего дуба. Ученые материалисты должны, в данном случае, или признать наличие Божественного чуда, или доказать нам, что желуди могут появляться и без дуба и что дуб способен вырасти и без желудя.

В царстве пернатых, мы встречаемся с той же самой проблемой: что появилось раньше: Яйцо или курица?

В царстве рыб, — что появилось раньше: икра или рыба, мечущая икру?

У приверженцев теории Дарвина нет ответа, даже на эти «детские» вопросы. Не зная, что ответить, они отделываются шутками.

Эволюционисты основывают свою теорию на микроизменениях, происходящих якобы на протяжении тысячелетий и таким постепенным путем создающих новые и новые виды животных. Однако раскопки не только не подтверждают этого предположения, а напротив, доказывают обратное. Мамонты, динозавры и многие другие ископаемые животные вымерли, а на их место новых таких же видов нигде на земле не обнаружено. Где же здесь процесс эволюции?

Палеонтологи (ученые, занимающиеся ископаемыми организмами животных и растений) признают, что цветущие растения и насекомые возникли одновременно и внезапно. Раскопки не только смущают ученых, но убеждают их в факте внезапного творения.

Самостоятельность и полная независимость основных «родов» органического царства и отсутствие у них промежуточных ступеней — вот в чем тупики эволюционной теории Дарвина. При поверхностном обзоре и при самом тщательном научном исследовании можно убедиться в том, что в природе нет даже намека на какую-то «непрерывность эволюционной цепи» и на «недостающие звенья» в этой цепи.

Одним словом, учение Дарвина, за которое так безрассудно вцепились ученые безбожники, представляет собою сплошной «научный» скандал, конфуз и замешательство. Французский ученый Бланшар на все теоретические доводы дарвинистов об эволюционности видов, неизменно повторял: «Покажите мне хоть один пример или случай в природе фактической трансформации вида?». Это требование академика Бланшара никогда еще не было удовлетворено.

Все сооружения и другие виды человеческого творчества непременно имеют за собою чей-то умысел, намерение, план, чью-то идею и цель, которые безошибочно открывают пред нами тот или иной уровень умственного развития того, кто создал данное произведение. Этот же критерий мы должны применить и при созерцании царств природы и всего сущего во Вселенной. Созерцая «дело Его перстов», мы не можем не согласиться с тем, что все видимые нами шедевры, от Макрокосмоса до Микрокосмоса, от протоплазмы до человека, были созданы по определенному и точному плану, для начертания и выполнения которого понадобился Совершеннейший Творческий Разум и Всемогущество Божие.

«Буду славить Тебя, Господи, всем сердцем моим,

возвещать ВСЕ ЧУДЕСА ТВОИ!» (Пс. 9-й).

(из книги П. И. Рогозина «Существует ли загробная жизнь?»)

В России появилось немало книг, посвященных критике дарвинизма. В основном это работы американских протестантских авторов-креационистов. Поскольку дарвинизм насаждался в советских школах и институтах, православные с радостью освобождения встретили эти книги и брошюры, пустили их в свои храмы и библиотеки. Но не слишком ли поспешно мы это сделали? Является ли в данном вопросе позиция американских фундаменталистов просто христианской, или же она имеет конфессиональное обоснование, причем такое, которое совсем не очевидно с точки зрения православной мысли?

Утверждение креационистов весьма решительно: они оспаривают не просто атеистическое понимание эволюции, но и допустимость эволюции как таковой. Дочеловеческий мир имеет шестидневный возраст — и не более. Земля же неспособна к эволюционному развитию, даже откликаясь на призыв Творца.

Такая позиция не является чем-то новым в истории мысли, в том числе христианской. Для языческой мысли (как античной, так и индийской) характерно было стремление редуцировать понятие материи к понятию небытия. Живет и действует только дух. Мир неодушевленный, мир материальный — это оковы для жизни и ничего более.

Однако в христианской традиции основная оппозиция античной философии — «материя-дух» — была заменена противопоставлением, проходящим совершенно по иному признаку: «Творец-тварь». И тварный дух, и тварная материальность оказались тем самым заключенными в общие скобки, стали родственными. И если за тварным духом, за человеческой душой признается некая ценность — то нет оснований отрицать ценность (пусть меньшую, но все же ценность) в телесности. Если человеческий или ангельский дух способен трепетать пред гласом Творца — то почему бы не вострепетать пред Ним и горам? Если человеческая душа способна к радостному послушанию Глаголу — то почему бы и рекам, водам и морям не быть способными к подобной же радости?

В языческих космогониях косная материя противодействует Духу, гасит его порывы, и потому между ними не может быть созидательного диалога. Однако в библейской книге Бытия нет войны Бога с хаосом. Мир всецело послушен Творцу И воды, и бездны радостно откликаются на Его повеления. И потому нет оснований переносить в мир Библии языческую идею враждебно-богоборческой материи.

В книге Бытия каждую тварь Бог называет как бы по имени и этим именованием вызывает ее из бездны небытия. По прекрасному выражению митр. Филарета (Дроздова), творческое «Слово выговаривает к бытию все существа». И здесь именно диалог, призыв и отклик. «Да прорастит земля, да изринет не то, что имеет, но да приобретет то, чего не имеет, поскольку Бог дарует силу действовать», поясняет свят. Василий Великий. Не в земле семена жизни, но «Божие слово созидает естество» и всевает в землю, земля же лишь «проращивает» их. Она не может родить жизнь сама по себе, но и умалять ее роль тоже не следует — «Земля сама собою должна произрасти прозябание, не имея нужды в постороннем содействии». Хоть и исходит жизнь из земли, но сама жизнеродящая сила материи — дар ей от Творца.

Поэтому, с одной стороны, в библейском мышлении нет ничего похожего на алхимию опаринского материализма, следующего рецепту знахаря из «Антония и Клеопатры» Шекспира: «Возьмите немного грязи, немного солнца, и вы получите египетского крокодила»,

Но, с другой стороны, при непредвзятом чтении Писания нельзя не заметить, что оно оставляет за тварным миром толику активности. Не говорится «И создал Бог траву», но «произвела земля». И позднее Бог не просто создает жизнь, но повелевает стихиям ее проявить: «да произведет вода пресмыкающихся... да произведет земля душу живую».

И лишь человека Бог никому не поручает создать. Человек — исключительное творение Бога. Самодеятельность земли не безгранична: человека она произвести не может, и решающий переход от животного к антропоморфному существу происходит не по повелению Бога, а через прямое его действие — «бара» (и этого будет еще недостаточно для создания человека: после того, как особый творческий акт Бога создаст физиологический сосуд, способный быть вместилищем сознания и свободы, понадобится еще второй акт библейского антропогенеза — вдыхание Духа).