Доказательство причастности. Харлайл Дорзд
Шрифт:
– Можешь не отвечать, я задала вопрос, не подумав.
– Почему ты так переживаешь? Уверяю тебя, что нет таких вопросов, которые были бы способны меня смутить или задеть, – Харлайл сделал глоток кофе, удивившись, что на вкус оно очень даже ничего. – Это произошло перед сном. Она ушла в душ, а я остался в спальне. Сам не знаю, почему, но я взял в руки ее телефон, когда на него пришло смс-уведомление. Обычно я так не делаю. Какой-то парень написал ей о том, как скучает по ее объятиям. Я, понятное дело, озверел, собрал ее вещи и выгнал на улицу.
– Это была твоя квартира?
– Ну разумеется, это была моя квартира. Стал бы я иначе выставлять несчастную ночью за дверь. Впрочем, за ней сразу приехал ее отец, так что можешь не переживать за мою грубость.
– Она даже не стала оправдываться?
– Сначала нет. На следующий день она отправила своего отца, чтобы он разобрал кровать, которую ее родственники подарили нам на свадьбу, – Харлайл усмехнулся. – Я потом еще целых три года спал на обычной фанере с матрасом. Спустя какое-то время она по всей видимости осознала, что своему любовнику она была не сильно-то и нужна и стала проситься назад. Уверяла меня, что кроме флирта между ними ничего не было. А причину измены оправдала тем, что думала, будто я и сам ей изменяю, так как меня вечно не было дома.
– Но ты же полицейский.
– А кто сказал, что ее оправдание было логичным, – улыбнулся Харлайл. – Наверняка это было сказано для красного словца, ведь она отлично понимала, что я был на вызовах.
– Ты знаешь того, с кем она тебе изменила?
– Это был ее тренер по дзюдо.
– Она занималась дзюдо? – удивилась Анастасия.
– Да, но это было скорее легкой версией боевого искусства. Интересно, что моего близкого друга тренировал тот же парень, с которым она мне изменяла. Но самое смешное, что я даже подвозил его на машине.
– Это произошло уже после того, как ты развелся?
– Угу, – промычал Харлайл. – В как раз тот самый мой близкий друг попросил его подбросить до дома и, как назло, вместе с ним был этот тренер. Я, конечно, не горел желанием подвозить еще и его, но они были приятелями. А друг ничего не знал о произошедшем.
– Ты ее простил?
– Вообще-то да. Мы даже потом снова сходились, пытались наладить отношения, но из этого ничего не вышло. Я понял, что мне это не подходит.
– Наверное, ты разочаровался в институте брака с тех пор?
– Я бы не стал этого утверждать. Хотя сейчас мне кажется, что незарегистрированный брак имеет куда больше преимуществ. Например, отсутствие бюрократических проволочек, раздела имущества и дележки детей. Каждый отвечает сам за себя и волен в любой момент уйти.
– Может, в этом и есть проблема. Отсутствие заключенного брака заставляет людей относиться к нему с высокой долей безответственности. И как только настанет кризисная ситуация, один из партнеров эгоистично оставит другого, забыв о том, что до этого их связывали годы совместной жизни и много счастливо прожитых дней.
– А стоит ли оставаться с человеком, который не приносит больше счастья? – спросил Харлайл.
– Я бы расценила твое отношение к браку как откровенно потребительское. Тебе не кажется, что если каждый человек будет бросать другого в тяжелые моменты, то грош цена таким отношениям. Да, с человеком может быть трудно, он может стать невыносимым, но за этим всегда что-то стоит. А задача заключается в том, чтобы разобраться и помочь супругу преодолеть то, через что они оба проходят.
– С твоих слов все кажется таким простым. Ведь ты-то навряд ли через это проходила. Может быть, поэтому мне так кажется?
– Может быть, – пожала плечами Анастасия. – Долго вы были женаты?
– Женаты мы были меньше двух лет, но тебя наверное, интересует вопрос, как долго мы были вместе.
– Ладно, – Анастасия смутилась и подумала, что этот диалог больше похож на допрос, – давай, забудем эту тему. Сама не знаю, зачем я об этом заговорила.
– Нет, я хочу об этом поговорить, если для тебя это важно.
– Мне это неважно.
– А по твоему голосу так не скажешь. Ты как будто снова готова расплакаться, – с раздражением сказал Харлайл, – что ты хочешь спросить?
– Отстань, – резко ответила Анастасия и встала со стула. Харлайл в свою очередь поднялся вслед за ней и грубо схватил ее за запястье.
– Зачем ты себя так ведешь, я же вижу, что тебе не все равно.
– Вы еще общаетесь? – спросила Анастасия. Но Харлайл ответил не сразу, именно этого она и боялась. Стало быть, этого вопроса он не ожидал, а говорил, что таких вопросов, которые бы его смутили, не существует.
– Сейчас нет.
– Что значит «сейчас»? И что это была за пауза?
– Я просто не хочу тебя обижать! – выкрикнул Харлайл, когда Анастасия все-таки высвободилась и ушла от него в другой конец комнаты.
– Что это значит?! Вы до сих пор спите?!
– Анастасия, мне почти сорок лет!
– Тридцать восемь! – Анастасия все-таки расплакалась. Не вполне ясно, почему. Ведь они и друзьями-то по сути не были. Наверное, она просто была склонна принимать все близко к сердцу.
– Пусть так, – Харлайл решил поменять стратегию разговора и смягчить тон, – поверь, что для меня эти отношения с бывшей женой ничего не значат.
– А для нее?
– Меня мало волнует то, о чем она думает.
– И ты продолжаешь с ней встречаться даже после того, как она тебе изменяла?!
– Кто сказал, что мы встречаемся?! Мы бывает спим раз в два или три месяца. Для этого не обязательно испытывать друг к другу чувства. Во всяком случае, я их не испытываю.
– Тебе кто-нибудь говорил о том, что ты циник?
– Ты не представляешь, сколько раз это слышал, – Анастасия ничего не ответила, продолжая попусту лить слезы. – У меня сердце готово выпрыгнуть из груди, ты можешь перестать плакать?!
– А тебе не наплевать? – обиженно спросила Анастасия.
– Довольно вести себя, как ребенок, – Харлайл глубоко вздохнул и обратил свой взор куда-то к небесам, очевидно, с мыслями, за что ему все это. – Мне не все равно, когда дело касается тебя. Если бы я был уверен в том, что у меня с тобой есть хоть малейший шанс, то давно бы стал образцом целомудрия.
– С чего ты взял, что у тебя этого шанса не было?
– Видишь, как ты себя сейчас ведешь? Может, поэтому я так и думал. Думал о том, что если расскажу тебе о своем прошлом, то ты не сможешь его принять. Ты еще слишком молода, чтобы рассуждать так, как это делаю я. Но поверь, что с возрастом твои жизненные ориентиры сместятся, и ты будешь проще к этому относится. Я не утверждаю, что стиль, которым я живу правильный, но в то же время я не несу ни перед кем обязательств.