Чтение онлайн

— Мисс Френч часто ссорится с братом?

— Нет, сэр, нечасто. Просто ей кажется, что он не ценит всего, что она делает. Должна сказать, так оно и есть. Как-то она говорила мне, что не завидует мисс Таунсенд.

— Где молодые собираются жить — здесь или в Лондоне?

— Наверное, в Лондоне.

Поблагодарив ее, Ратлидж ушел.

Свернув на дорожку, Ратлидж увидел викария, мистера Уильямса, который ехал на велосипеде ему навстречу. Он притормозил. Уильямс остановился у металлических ворот.

— Вы нашли, что искали? — спросил викарий.

— Да, спасибо. Вы в Дедхэм? Могу вас подвезти.

— Как мило с вашей стороны! Можно привязать велосипед к багажнику?

— Да, веревка там. — Когда Уильямс привязал велосипед и сел в машину, Ратлидж сказал: — Мы с Луисом Френчем знакомы недавно. Что он за человек?

— Вполне симпатичный. Но насколько мне известно, гордостью семьи считался старший брат, Майкл. Все возлагали на него большие надежды. К сожалению, он не вернулся с войны. Фирму возглавил Луис. С возрастом его припадки случаются все реже.

Ратлидж совсем забыл о припадках, а ведь мисс Френч о них упоминала!

— Припадки сильно его беспокоят?

— Как правило, не очень. Но пару раз были довольно сильными — когда он был чем-то огорчен. Один раз даже пришлось вызвать доктора Таунсенда, потому что Френч сильно прикусил себе язык. Я заметил, что вы задаете много вопросов об их семье и особенно о Луисе Френче. И внимательно слушаете, поощряя к откровенности. Наверное, пора спросить, кто вы такой?

Нечего делать, пришлось честно ответить викарию.

— Моя фамилия в самом деле Ратлидж. И я инспектор Скотленд-Ярда.

Викарий ошеломленно смолк. Инспектор покосился на пассажира и снова устремил взгляд на дорогу.

Он понял, что викарий пытается припомнить все, что он рассказывал Ратлиджу. Одинокий человек — признаков жены не наблюдалось, — он говорил свободно, доверяя своему чутью и общей вере в людей.

— Простите. Надеюсь, мои слова никому не причинят вреда, — сказал он наконец и замялся. — Раз в деле замешан Скотленд-Ярд, значит, наверняка кого-то убили. Вы приехали навести справки о жертве… или убийце? И какое ко всему отношение имеет семья Френч?

— На тихой лондонской улочке нашли мертвеца. Никаких документов при нем не оказалось, и мы терялись в догадках, пытаясь понять, как он попал в то место, где он умер, и, самое главное, кто он такой. Но у него нашли довольно необычные часы. Тот, кто обшаривал его карманы, каким-то образом не заметил их. Или оставил их нарочно. Мы навели справки о часах, и оказалось, что их владелец — некий Луис Френч. Мы решили, что опознали неизвестного, но оказалось, что покойник — не Френч. И все же нам необходимо знать, откуда у него часы Френча. Найти самого мистера Френча нам не удалось. Как и машину, в которой он уехал из дома больше двух недель назад.

— Ну и ну! — Усвоив услышанное, Уильямс покачал головой. — К сожалению, я вам ничем помочь не могу. А вы не пробовали спросить мисс Таунсенд? Может быть, она знает, куда поехал Френч? Вряд ли он сорвался бы с места просто так, по какому-то капризу, ничего не сказав ей. Насколько я понял, он рассчитывал пробыть в Эссексе неделю, не меньше. Такое впечатление у меня сложилось, когда он приходил на службу в первое воскресное утро после приезда из Лондона. Он говорил, что дом одного из его фермеров-арендаторов неожиданно пришел в негодность. Там, кажется, завелся жук-древоточец. Он собирался нанять плотника из Дедхэма, чтобы заменить зараженную древесину.

— Нанял? Вы не знаете?

— Да, наверное, потому что через несколько дней, возвращаясь от одного прихожанина, я видел, как на дорожку, ведущую к ферме, поворачивает подвода плотника.

В том-то и дело — в такой маленькой деревушке, как Сент-Хилари, от соседских глаз нигде не укрыться. С другой стороны, если Френч поехал в Лондон, ему нужно было повернуть в другую сторону — на Дедхэм.

— Судя по всему, он заехал навестить каких-нибудь знакомых по пути в Лондон, а поскольку в фирме «Френч, Френч и Трейнор» его не ждали, он и не подумал никому сообщать о том, что у него изменились планы. И все-таки его поведение кажется мне странным. Гудинг, старший клерк лондонского отделения, не получал от него известий, а ведь Френч распорядился провести сюда телефон главным образом для того, чтобы оставаться на связи с конторой, когда он в Эссексе.

— Мне это что-то не нравится. Совсем не нравится!

— Теперь вы понимаете, почему меня прислали в ваши края. До сих пор я считал, что не нужно напрасно никого тревожить. С другой стороны, важно как можно скорее начать поиски. Френча могли подстеречь где-то по дороге и ограбить. Возможно, он… тяжело ранен и не может сообщить, что с ним случилось.

— Вы беседовали с нашим констеблем в Сент-Хилари?

— Вчера я заезжал в участок, но его не оказалось на месте.

— Правда, вряд ли он вам чем-то поможет, — скептически продолжал Уильямс. — Свой участок он знает, и, если бы что-то случилось с Френчем возле Сент-Хилари, он был бы в курсе дела… Он человек бдительный. Но ведь, если я не ошибаюсь, он ничего вам не сказал?

— У него не было повода искать Френча. Придется начать с тех мест, где его видели в последний раз… — Молчание затянулось. Ратлидж решил, что викарию еще не приходилось сталкиваться с умышленным убийством. Во всяком случае, такая мысль явно не посещала его. Он решил сменить тему. — Вы, случайно, не знаете… у отца Френча… или даже у его деда не было романа с другой женщиной?

— Романа… нет, насколько мне известно. И сплетен про них я не слыхал. При чем здесь убийство?

— Иногда те, кого не упомянули в завещании, бывают мстительными. Насколько я понимаю, золотые часы считаются семейной реликвией. Может быть, как реликвия они обладают гораздо большей ценностью, чем просто дорогая вещь. Вор понимал, что продать часы ему вряд ли удастся: любой ювелир наверняка заподозрит неладное.

— Понимаю, куда вы клоните. Тогда почему у человека, найденного в Лондоне, изъяли все документы, бумаги, опознавательные знаки?

— Возможно, кто-то другой нанял его для кражи часов. А когда дело дошло до расплаты, вор пожадничал.

А может быть, убийца решил, что вор слишком много знает?

— Тогда почему убийца оставил вору часы?

— Потому что часы — вещь очень приметная. Особенно если что-то случилось с их законным владельцем, Луисом Френчем.

— Подумать только! Теперь я понимаю, почему вы до сих пор не хотели поднимать тревогу. И еще я понимаю, зачем Агнес Френч поехала в Лондон. Раз ее брата здесь нет, он, скорее всего, в Лондоне. Рад буду помочь вам, чем смогу. Но сначала… извините, не могли бы вы показать мне свое удостоверение? Надеюсь, вы не станете на меня сердиться?

Ратлидж притормозил у обочины. Они почти доехали до Дедхэма, а здесь было самое широкое место на дороге. Он достал удостоверение и протянул Уильямсу. Викарий внимательно изучил его и вернул Ратлиджу:

— Спасибо. А знаете, вы — первый человек из Скотленд-Ярда, с которым я познакомился.

Ратлиджу показалось, что Уильямс еще сам толком не понимает, как отнестись к новому знакомству: как к чести или, наоборот, к невезению.

Помолчав, викарий продолжал:

— Откровенно говоря, не представляю, чем я могу вам помочь. Ни у одного из моих прихожан нет страшных тайн, которые могли бы привести к убийству.