Чтение онлайн

— Я буду до тех пор отравлять ей жизнь, пока не получу что хочу! Я ее уничтожу! Клерк сообщил мне, что теперь я глава фирмы «Френч, Френч и Трейнор», и я воспользуюсь всей силой своего положения и выживу ее из Сент-Хилари! Я добьюсь того, чтобы она стала нищенкой и просила милостыню на дороге! Порядочные люди постесняются произносить ее имя…

— Прекратите! — сурово приказал Ратлидж.

Агнес Френч вскинула на него ошеломленный взгляд:

— Она и вас обвела вокруг пальца, да? Хотя что тут удивительного? Увидев смазливое личико, даже инспектор Скотленд-Ярда теряет рассудок.

Ему захотелось схватить Агнес за плечи и трясти, пока она не замолчит, но он не смел к ней прикоснуться. Он лишь встал между ней и объектом ее гнева, тем самым вынуждая ее отойти от дома мисс Уитмен.

Она по-прежнему была в ярости и никак не могла остановиться. Ратлидж надеялся, что, прежде чем она зайдет слишком далеко, она устанет и гнев ее испарится.

Как только они отошли подальше, мисс Френч накинулась на него. Требовала, чтобы он исполнял свой долг и сказал, где ее брат. Она не ведала о том, как выглядит со стороны. Ее и без того некрасивое лицо перекосилось, пошло пятнами, от слез на щеках появились две дорожки — перед выходом из дому она сильно напудрилась.

И вдруг ее гнев иссяк — внезапно, как будто где-то нажали выключатель. Агнес Френч поняла, где находится, и, опустив голову, не обращая на него внимания, быстро зашагала к своему дому. Плечи ее еще дрожали от рыданий, но она не останавливалась, плотно сжав губы.

Ратлидж проводил ее до самых дверей, передал ее на попечение Нэн и сказал, что мисс Френч нужны чашка горячего чаю и холодное полотенце на глаза. Служанка, положив руку на плечи хозяйке, почти внесла ее в дом, а затем остановилась на пороге в нерешительности. Она не знала, собирается ли Ратлидж тоже войти. Убедившись, что входить он не собирается, она закрыла дверь и заперла ее изнутри на задвижку.

Может быть, подумал Ратлидж, потрясение от того, что она вдруг очутилась во главе отцовской фирмы, и вызвало такой взрыв? Как говорится, будь осторожен в своих желаниях… Всю жизнь Агнес Френч чувствовала себя обойденной. Ей казалось, что ею пренебрегают, ее не учили управлять фамильным состоянием, соответствовать своему положению. А теперь ей предстоит показать, что она, подобно своим родственникам мужского пола, готова взвалить на свои плечи тяжкий груз ответственности. Все осложняется тем, что полиция расследует обстоятельства смерти ее брата… Он не завидовал Агнес Френч.

Ратлидж долго смотрел на закрытую дверь; в его ушах еще звенели злые слова. Потом он вернулся к домику Валери Уитмен. Она ему не открыла. Он звал ее, даже подергал щеколду. В конце концов ему пришлось уйти. Он вернулся на кладбище, откуда можно было наблюдать за ее домом.

Пробродив среди могил больше часа, он сдался и вернулся к машине. Когда он поворачивал на главную дорогу, он увидел, что Валери Уитмен подошла к калитке и ждет, когда он поравняется с ней.

— Это правда? Правда, что моего дедушку арестовали за убийство?

— К сожалению, да. Он написал письменное признание. Надеялся, что тем самым защитит вас.

— В чем он признался? В… убийстве?! — Хотя было тепло, она обхватила себя руками, и он услышал, как у нее стучат зубы. — Я вам не верю!

— К сожалению, так и есть. Насколько мне известно, Мэтью Трейнор тоже пропал без вести.

Услышав его слова, она вытаращила глаза:

— Где — в Англии? Или еще в Португалии?

— Его корабль пришел в порт за сутки до того, как пропал Луис. Мэтью Трейнор сошел на берег, и больше его никто не видел. За его багажом никто не пришел.

— Боже правый! Моего дедушку обвиняют и в его убийстве?

— Да. Он, то есть ваш дед, знал, что делал, когда признался. Видите ли, вначале предполагалось арестовать и вас. Как соучастницу. Он не хотел, чтобы вас посадили в тюрьму.

Валери Уитмен била крупная дрожь. Ратлиджу хотелось ее утешить, но он понимал: сейчас нельзя. Сейчас он — ее главный враг.

— Я не знала… Я не сделала ничего дурного, я не причинила вреда ни Луису, ни кому-либо другому!

— Вы должны быть очень осторожны. Если мисс Френч придет снова, возможно, она приведет с собой констебля или даже инспектора из Дедхэма. Держите дверь на замке и не подходите к окнам. Ее временное помешательство пройдет, но на всякий случай соберите небольшой саквояж с самым необходимым и держите его у кухонной двери. Возможно, вам придется быстро бежать.

— Здесь мой дом. Я никуда отсюда не уйду… Да мне и идти-то некуда. Теперь даже к дедушке нельзя.

— У вас нет родственников, которые могли бы ненадолго приютить вас, пока у мисс Френч не пройдет… затмение и все не прояснится?

Она покачала головой.

— Давайте вместе подумаем, что можно сделать. Может быть, вам пойти к учителю Макфарланду? Он живет совсем недалеко…

— Нет, пожалуйста, не надо. Мне безопаснее здесь.

— Тогда я попрошу викария присматривать за вами.

— Не портите ему жизнь. Прошу вас, ничего со мной не случится.<

> В последнем Ратлидж не был уверен. Но прежде чем он успел возразить, она уже развернулась и скрылась в доме.

Услышав, что она заперлась на ключ, Ратлидж пошел искать викария.

Уильямс ничего не слышал. Ошеломленный и встревоженный новостями, которые сообщил ему Ратлидж, он посмотрел на колокольню и спросил:

— Что мне делать? Я не могу оставаться в ее доме — поползут слухи. И она не может поселиться у меня — по той же причине. Будь я так же стар, как мой предшественник, еще куда ни шло…

— Что ж, тогда хотя бы присматривайте за ней. Если ей придется туго, если кто-нибудь, в том числе мисс Френч, будет ее донимать, сразу же идите в полицию. Констебль Брукс должен ее защитить. Ее пока ни в чем не обвиняют. — Вот именно — пока. Ратлидж чувствовал себя беспомощным и очень сердился. — Она ведь не ее дед.

— Да, да, понимаю. Если бы найти какую-нибудь пожилую женщину… Но мисс Френч обвиняет ее в том, что она знает больше, чем должна знать, поэтому не каждая согласится за ней присматривать. Боюсь, мне не удастся убедить кого-то из соседок помочь ей.

Ратлидж кивнул, думая: Уильямс наверняка прошел бы мимо лежащего на дороге избитого и ограбленного человека и передал его какому-нибудь доброму самаритянину. Мысленно он обругал себя, а потом Гудинга.

— Придумайте что-нибудь, — велел он. — Я должен вернуться в Лондон. Попрошу полицию в Дедхэме, чтобы сюда прислали констебля, но вряд ли у них есть лишние люди.

Ему нужно было что-то сделать, но до тех пор, пока он не получил вестей от Белфорда, он был бессилен.

Франс! Он мог бы отвезти Валери Уитмен к своей сестре. Но, едва мысль о Франс пришла ему в голову, Ратлидж понял, что это невозможно. Он арестовал деда Валери Уитмен. У него связаны руки.