Докричись до меня шёпотом
Шрифт:
– Так это по твоей вине я стала банши? – взвизгнула Хоув.
Хагун лишь отрицательно покачал головой.
– Повторю ещё раз. То проявление высших сил. Как бы ты ни старалась убежать, ты бы всё равно стала той, кем стала.
Выпутавшись из коврового савана и отряхнув рваное свадебное платье, Хоув, психанув и прокляв Хагуна, высшие силы, потусторонние и родственников, направилась в сторону города. Шла и проклинала всех, просто так, не от сердца и без гневных мыслей, так, болтала вслух, чтобы успокоиться. Хоть и злилась, но зла никому не желала. Шла и шла, и чувствовала, что ритхуд следует за ней по пятам, но, для убедительности повернув голову, встретилась взглядом с огненными демоническими глазами.
Вот вляпалась, ведь!
***
Кованые ворота на окраине города встретили высохшим девичьим виноградом и завыванием ветра в пустоши заброшенного сада.
Риган не поняла, как оказалась у этой усадьбы. Ноги сами привели её сюда. Она даже точно не знала, где находилась. Знала, что это всё ещё Ивердун, но отдаленные земли, что принадлежали богатейшим людям столицы. Многозначительно взглянув на Хагуна и получив одобрительный кивок, открыла ворота и вошла на территорию усадьбы. Её тянуло сюда. Она знала, что ей надо быть здесь, но не понимала до конца, почему. Царящая вокруг аура велела человеку бежать, банши – требовала остаться.
Парадная дверь отворилась, и её взгляду предстал старик, больше похожий на сухую длинную ветку, чем на человека.
Окинув прищуренным взглядом девушку в порванном грязном платье, управляющий поместьем сморщился, но выбор у него был невелик.
– Наконец-то! Заходи давай, давно жду. Начни с кухни, там ужасный беспорядок, потом постирай вещи, что я скинул в прачечной. Не забудь начистить всё фамильное серебро до блеска. Госпожа спустится к ужину ровно в семь, не вздумай опоздать.
Хоув шла за субтильным старичком, получая указания. Её привели в коморку с обшарпанными стенами, где стояла кровать, небольшой шкаф и стол с одинокой свечкой. В руки лёг лоскут серой ткани.
– Как переоденешься, жду в кухне, – с этими словами управляющий вышел из комнаты.
Окинув взглядом свою новую спальню и помяв в руках грубый материал, Риган вопрошающе посмотрела на ритхуда, что разлёгся на кровати.
– И во что я ввязалась? – задала вопрос Хоув, тяжело выдохнув.
– В новые приключения! – с энтузиазмом произнёс Хагун.
Глава 7. Лиха беда – начало
Скребя щёткой по замасленным полам кухни, Риган не разделяла энтузиазма Хагуна.
– Приключения… морда кошачья, послушаю я тебя ещё раз. Усы повыдираю! – Швырнув скрябку в ведро и похрустывая коленками, Хоув, поднявшись, осмотрела результат своих трудов.
Ритхуд несколько часов назад превратившись в чёрного кота с оранжевым пламенем в глазах, сообщил, что уходит на разведку, и, улыбнувшись жутковатой улыбочкой, которую могла позволить физиология животного, слился с темнотой коридора. И до сих пор не вернулся.
Получив нагоняй от смотрителя поместья за медлительность, Хоув принялась отстирывать платья госпожи.
Выполняя поручения, Риган перемещалась по дому и ловила себя на мысли, что здесь явно что-то не так. Аромат лилий раздирал ноздри, и чем ближе был закат солнца, тем сильнее становился запах. Она не любила его, даже ненавидела. Именно эти цветы выращивало её семейство в огромных теплицах на заднем дворе поместья. Цветы смерти. Белоснежные бутоны с едким запахом служили одной цели – умаслить умерших. Их брали на ритуалы экзорцизма, поминальные службы, на кладбище – это своего рода откуп, как монетки для перевозчика душ в некоторых странах. Только вот цветов в этом доме не было, не было их и в саду.
Когда колокольчик оповестил о начале ужина, Хоув стояла рядом с управляющим в столовой, ожидая прибытия хозяйки. Рисуя в своих фантазиях даму, что живёт одиноко в столь огромном доме, она оказалась разочарована. После мимолётного взгляда на вошедшую, мысленный образ растаял, не совпав с действительностью. Фигура как песочные часы, пышная грудь, затянутая в корсет, струящиеся каштановые волосы, пухлые губы цвета спелой земляники, а глаза… ледяные и злые. От одного мимолётного взгляда пробрала дрожь. Женщина, которая могла одним взмахом ресниц поставить на колени, грациозно села на отодвинутый стул и приподняла руки в ожидании салфетки, которая незамедлительно легла на её колени. Не зная, восхищаться такой красотой или бежать от неё, и стараясь не смотреть в сторону благородной женщины, Риган тихо пододвинула столик, на котором располагался ужин госпожи, и встала за её спину. Трапеза прошла в гнетущем молчании.
Отмыв тарелки и кастрюли, что были использованы для приготовления еды, и перекусив на скорую руку, Хоув поплелась в предоставленную ей коморку. Крепатура вступала в свои права после тяжелой физической работы в течение дня. Нос чесался, но на глаза так и не попались белоснежные бутоны. Уже на подходе к своей комнатушке, услышала голоса.
– Вы жестоки!
– Мы можем себе это позволить.
Риган толкнула пошарпанную дверь, и взору её предстала картина не то чтобы обычная. Демон, сложившись в три погибели, корячился на столике, балансируя на небольшом участке столешницы. Старуха в белоснежном платье курила, обложившись подушками, на узкой кровати. Едкий дым, выплывающий из трубки, перебил осточертелый запах лилий, и, желая как можно скорее расстаться с ненавистным ароматом, она втянула воздух со всей силой.
– Здравствуй, наследница!
Та старуха, что встретилась ей на лесной поляне, была последним воспоминанием и сейчас взирала янтарными глазами и мило улыбалась. Риган окинула взглядом сидящую, которая уже не казалась старой. Но чем дольше всматривалась в её лицо, тем яснее замечала несоответствие. То ли это девушка лет тридцати, ещё свежая и цветущая, то ли уже женщина около пятидесяти – взгляд выдавал истинный возраст, тогда как тело будто застыло каплей смолы.
Вот и попробуй разбери, сколько лет Божествам, которые старше вечности!
– Верховная Банши! – Хоув произнесла это и скрипнула зубами.
Хагун закусил бордовую губу, старуха лишь присвистнула.
– Дерзость – оплот юности, не пожалеешь?
Только вот вздёрнутая бровь седовласой, что одним прищуром могла осадить даже зардевшегося Короля, для Риган была не страшна.
– Страшнее прадедушки для меня нет никого!– упёрла руки в бока.
Седовласая женщина зашлась хохотом:
– Ты истинная Королева! Двадцать лет ожидания окупились сполна.
Какие ещё двадцать лет?
– Почему вы отдали мне свои силы? – подбежав почти впритык, протараторила Хоув.
Верховная Банши склонила голову и осмотрела с ног до головы свою наследницу, – Так легли карты.
Карты?
Хагун старался не привлекать внимания, сидел и практически не дышал, хотя можно ли не заметить вурдалака в церкви? Его огненно-оранжевые глаза светились в полумраке, а нечеловеческий размер не давал слиться да хоть со столом, на котором он сидел. Он ощутил прожигающий взгляд И-Ри и ловил себя на мысли, что в этот раз она уже не промахнётся.