Чтение онлайн

Неохотно отпускает меня. Тут же берет с полки пушистое полотенце и начинает бережно вытирать остатки нашего удовольствия с моей кожи.

Его движения собственнические и в то же время нежные.

Когда он пытается подхватить меня на руки, чтобы отнести в спальню, я протестую:

— Артур, нет! Спина...

Он лишь усмехается, и в его глазах вспыхивает опасный огонек.

— Тогда даже не думай от меня сбежать. Я ещё тобой не насытился, доктор.

В груди что — то сладко взрывается.

Я позволяю ему увести меня в спальню. Но как только мы оказываемся там, Артур останавливается и делает очень серьёзное лицо.

— Знаешь что? — его голос звучит почти сурово. — Вообще… меня не устраивает то, как ты проводишь реабилитацию.

Я замираю. Сердце падает куда — то в пятки. Неужели я что — то упустила? Осложнение?

— Как... что именно не устраивало? Артур, почему вы молчали?

Он делает шаг ко мне, нависая своей мощной фигурой.

— Во — первых, приказываю больше мне не «выкать», — рычит, но в уголках губ прячется усмешка. — А во — вторых... Да, упражнения были, массажи были, на ноги ты меня поставила. Все отлично. Но ты не показала мне главное: какие позы для секса мне сейчас подходят.

Я распахиваю глаза, глядя на него в полном шоке. Он меня поддразнивает!

При этом Артур выглядит так решительно! Требует немедленного отчета.

— Ты серьёзно? — выдыхаю.

— Более чем. Прямо сейчас ты должна мне продемонстрировать.

Смущение борется во мне с нарастающим возбуждением. Я прикусываю губу, глядя на этого невозможного мужчину.

— Ну же, доктор.... — подгоняет он. — Ты ведь у меня уже взрослая.

— Ну... например, — сглатываю, стараясь вернуть себе профессиональный тон, — тебе подойдет позиция боком, «лицом к лицу». Это безопасно для позвоночника.

— Это когда ты будешь смотреть мне в глаза? — уточняет он, и его голос становится ниже.

— Да, — шепчу я.

— Это меня более чем устраивает.

Он тянет меня за руку на кровать…

Расстояние между нами стерто до предела. Я чувствую его горячее дыхание на своих губах, вижу вспышку в его потемневших радужках.

Нет никаких барьеров. Только мы и этот бесконечный, жадный взгляд, в котором я тону без остатка.

Он входит медленно, не разрывая зрительного контакта ни на секунду. Я закидываю ногу на его бедро.

Движения получаются тягучими, глубокими. Лишенными всякой спешки.

Мы двигаемся в одном ритме, дышим в унисон. Эта близость ощущается как что — то неизбежное и давно предрешенное.

Я чувствую каждый его вдох. Это уже не просто секс, это какое — то глубокое исследование друг друга.

Он направляет меня, его руки на моих бедрах уверенно задают ритм. Я теряюсь в этом ощущении абсолютной защищенности и желания.

На этот раз финал накрывает нас мягко и долго… Оставляет после себя чувство невероятного, звенящего покоя.

Мы ещё лежим так, не разрывая контакта.

В голове мелькает мысль, что мы снова не использовали никакую защиту! Но я тут же отгоняю ее.

Маловероятно, что… В общем, не хватало забивать голову ещё и этим.

Мы обмениваемся короткими, ленивыми поцелуями. Прижимаемся друг к другу. Тепло его тела действует на меня умиротворяюще, веки становятся тяжелыми, и я чувствую, как нас обоих начинает клонить в сон.

Но внутри меня все равно сидит заноза, которая не дает окончательно провалиться в забытье.

Я не могу спокойно уснуть, пока не получу ответы. Слишком уж внезапным был наш отъезд.

Превозмогая сон, я приподнимаюсь на локте и заглядываю ему в лицо. Артур лежит с закрытыми глазами, его дыхание уже стало глубоким.

— Артур, — тихо зову, проводя ладонью по его плечу. — Теперь ты мне расскажешь? Почему нам пришлось так быстро уехать из питерского дома?

Щербинский не открывает глаз, но я вижу, как напрягаются его челюсти.

Артур издает невнятный звук — что — то среднее между стоном и глухим рычанием.

— Серьёзно, док? — хрипло выдыхает он. — Прямо сейчас?

Его голос звучит недовольно, но я не отступаю. Я продолжаю непреклонно смотреть ему прямо в глаза.

Артур

Анна лежит рядом. Теплая, сонная, пахнущая мной и своим едва уловимым цветочным ароматом.

Тело гудит от приятной усталости… Даже травмированная спина сейчас не ноет — Анечка и этот секс стали лучшим обезболивающим в моей жизни.

Смотрю на нее и понимаю: я влип. По — настоящему.

Эта хрупкая женщина со стальным характером и нежными ладонями пробралась под мою броню глубоко…

Внутри меня разливается мощное, первобытное спокойствие, которого я не чувствовал, кажется, никогда.

Я уже почти проваливаюсь в глубокий, безмятежный сон, когда она приподнимается. Ее взгляд — цепкий, умный — прожигает меня насквозь.

— Артур, — тихо, но твердо начинает Анна. — Теперь ты мне расскажешь? Почему нам пришлось так быстро уехать?

Я невольно издаю стон, переходящий в рычание. Черт возьми, док, ты издеваешься?

Мы только что обрели друг друга! Хочу просто обнимать тебя и спать, а не ворошить то дерьмо, из — за которого едва не оказался в инвалидном кресле.

Но Анечка не отступает. Она смотрит так, что я понимаю: не уснет. И мне не даст.

— В Питере стало небезопасно, — выдыхаю, нехотя открывая глаза.

— Как так? — она хмурится. — Наоборот же, ты говорил, что опасность исходила из Москвы.

Я переворачиваюсь на бок. Поднимаюсь на локте.

— Здесь мне будет проще держать все под контролем. Ты сама видела, что произошло в клинике. В Питере у меня нет таких глубоких связей. Я там — чужак. А здесь я дома.

Она сглатывает, и я вижу, как в ее глазах отражается тревога за нас двоих.

— И что ты собираешься делать?

— Собираюсь ждать их следующего шага, — отвечаю жестко. — Но на этот раз я буду во всеоружии.

— В смысле? Ты хочешь просто сидеть и ждать нападения?

Я криво усмехаюсь и снова ложусь с ней на одну подушку.

— Нет, Анечка. Необходимо спровоцировать этих людей. Выманить их из тени на свет, где я смогу их рассмотреть. И поверь, в Москве у меня для этого гораздо больше инструментов.