Чтение онлайн

Я киваю, всхлипывая, когда его слова вырывают из моего тела оргазм.

Оргазм все еще отдается во мне рикошетом, когда он, в поисках своего освобождения, врезается в меня еще раз, два, три, прежде чем погрузиться глубоко и замереть.

Я чувствую, как он кончает.

Это безумно жарко.

Даже финал безумен. Тепло его дыхания на моей шее, тяжесть его тела на мне… я хочу все это снова, снова и снова.

Но ему нужно разобраться с презервативом, и вопрос о еде, которую он мне принес, еще на повестке дня.

Я наблюдаю, как он неторопливо идет в ванную. Голый он такой красивый. Великолепные, скульптурные формы и… я вытираю рот. Возможно, я действительно исхожу слюной. Мне удается придать лицу нормальное выражение, прежде чем он возвращается, и я одариваю его блаженной улыбкой.

— Что теперь?

— Теперь мы позавтракаем. Потом душ.

— А потом? — Я задыхаюсь от волнения из-за простого обсуждения того, что должно произойти.

Он прикусывает губу и бросает на меня порочный взгляд из-под полуприкрытых век.

— А потом мы перейдем к следующему размеру анальной пробки.

О боже.

Не могу дождаться.

Глава 20

МАКС

Утро воскресенья и Вайолет собралась домой.

Ей все еще хочется со мной трахаться, вот почему она до сих пор здесь, но впереди рабочая неделя.

Я мог бы поехать на хоккей.

Но вместо этого игнорирую ее вежливое бормотание о доме и работе, и вибрацию телефона, напоминающего о хоккейном матче, и готовлю ей завтрак.

Она голая.

Я никуда ее не отпущу.

По крайней мере, еще часа два. Завтрак, последний трах, а потом я отпущу ее в мир на неделю.

— О чем вы там думаете, Мистер Сердитый Взгляд? — спрашивает она, перегибаясь через меня, чтобы схватить кусочек красного перца.

Она кладет его в рот и одаривает меня дерзкой, счастливой улыбкой.

— Как внезапно вижу привлекательность в круглосуточных отношениях между хозяином и рабыней, — отвечаю честно.

Она краснеет.

— Хочешь, помогу тебе с готовкой?

— Я хочу, чтобы ты стояла, где стоишь, и продолжала тереться об меня сиськами. — Я быстро целую ее и с сожалением отодвигаю подальше. — Кроме того, что на тебя может попасть горячее масло, так что нет, оставайся там, где я могу тебя видеть. Будет идеально.

— Ладно, я могла бы к такому привыкнуть, — говорит она, слегка пожимая плечами. — Если бы еще не работа… такая досада.

— Хватит намеков. Я все понял. Рано или поздно реальная жизнь вернется и поглотит тебя. Но я хочу тебя накормить. А потом… — Я разогреваю сковороду, затем поворачиваюсь и медленно, внимательно изучаю ее. — А потом я хочу тебя еще раз, на моей кровати. Трахнуть так, чтобы продержаться обоим довольными всю неделю.

— Ты будешь по мне скучать, — говорит она, и удивление в ее голосе искреннее.

— Знаю. Для меня это тоже странно.

— Я тоже буду скучать по тебе. — Ее голос смягчается, и мне хочется тут же нажать на паузу, остаться в том моменте, когда Вайолет меня хочет и будет по мне скучать, но она уже говорит дальше. — И мы можем обсудить встречу в середине недели. Мне бы этого хотелось. Выходные были мощными. Хорошими! Но мощными.

То, как она повторяет это, заставляет меня отложить лопатку и с внезапным беспокойством повернуться к ней.

— Ты дашь мне знать, если я буду давить на тебя слишком сильно?

Не думаю, что я давил, но всегда полезно проверить.

Она кивает.

— Да, и ты не давил. — Она прерывисто вздыхает, затем покорно опускает взгляд. — На самом деле я с нетерпением жду новых сцен.

Слышать, как она говорит это, — словно электрический ток для моего либидо, которое уже и так довольно оживленное. Лишь брызги и шипение масла останавливают меня от того, чтобы приняться за нее — а также напоминание о том, что ее нужно накормить.

— Теперь, когда мы провели выходные вместе, — хрипло говорю я, добавляя в сковороду овощи. — Изменились ли твои пределы? Что-нибудь новое, о чем бы ты хотела меня попросить, о чем, возможно, раньше не думала?

— Ничего не могу придумать. — Она прикусывает губу. — Это самый лучший… не знаю, как назвать. Роман? Интрижка? Ты лучший любовник, который у меня когда-либо был. И теперь это ударит тебе в голову, да?

— Мое эго уже на максимуме. — Я пожимаю плечами. — Два яйца? Три?

— Два, пожалуйста.

Я засовываю хлеб в тостер и поджариваю ей омлет, затем вытираю руки кухонным полотенцем и подхожу к ней. Перед тем, как спуститься вниз, я натянул джинсы и рубашку «хенли», и есть что-то в том, что я полностью одет, а Вайолет идеально раздета, что заводит меня, пробуждая глубинные, первобытные инстинкты. Животный инстинкт, как говорит Гэвин. Я провожу пальцами по ее обнаженным рукам, затем опускаю ладони на упругий изгиб ее бедер. Она замирает, и я бормочу похвалу, потому что ей нравится, когда ей говорят, что она хорошая. А она очень хорошая.

— Посмотри на мою эрекцию, — хрипло говорю я. — Видишь? Ты делаешь это со мной. Только ты. Я никогда не приводил к себе домой женщину на все выходные. Никогда не чувствовал себя таким ненасытным. Лучшая любовница на свете? Это едва ли отражает мои чувства к тебе. Если у кого-то из нас и должно быть раздутое эго после этих выходных, так это у тебя.

— Ох, — говорит она со сладким вздохом.

Я смеюсь.

— И это все? Ох?

— Вау?

— Уже лучше.

— Кажется, омлет готов. — Она поджимает губы и смотрит на меня невинным взглядом.

Мы поработаем над ее уверенностью позже. Когда оба будем голые.

— Садись, — говорю я, и она натягивает на себя халат. Скоро я его с нее сниму, но она может в нем поесть, если ей так удобнее.

Она приступает к еде, медленно, пока я готовлю омлет себе, а после мы вместе заканчиваем завтракать, читая друг другу статьи из газеты. Ступней я касаюсь ее лодыжки, и каждый раз, когда я ею шевелю, Вайолет слегка мне улыбается.

Эти улыбки опасно соблазнительны.

— Наелась?