Чтение онлайн

– А ведь многие убийцы до сих пор гуляют на свободе, доктор, напутствовал меня Хоккет.

Поднявшись в свою комнату, я первым делом передвинул кровать, приперев ею дверь.

* * *

Тем не менее, вечер прошел в точности так же, как и предыдущий. Доктор Хоккет сидел возле еле тлеющего камина и читал "Дейли экспресс", Жасмина вязала и подмигивала мне, а я изучал энциклопедию и таращился на утку.

В десять мы разошлись по спальням. Я услышал, как Хоккет щелкнул рубильником, отключив электричество. Нащупав под подушкой фонарь, я погрузился в беспокойный сон.

В половине второго задребезжал телефон. Бормоча проклятья, я соскочил с кровати, впотьмах спустился по лестнице и снял трубку.

– Канал-Плейс, дом пятнадцать, - проорали мне в ухо.
– Быстрее!

Я оделся, забрался в Доходягу Хильду, отыскал Канал-Плейс на своей новой карте и загромыхал по заброшенным трамвайным путям. Проплутав с полчаса, я наконец обнаружил Канал-Плейс в самом конце грязного и извилистого проулка, слишком узкого, чтобы в него протиснулась Хильда. Остаток пути мне пришлось проделать пешком под дождем. В результате, когда я постучал в дверь дома номер пятнадцать, мой новый костюм, который я напялил прямо на пижаму, промок до нитки.

– Не больно вы торопились, - проворчал мужчина, открывший мне дверь.

Я посветил фонариком ему в лицо.

– Уоткинс!

– Уилкинс!
– фыркнул он.

– Если это опять ваши штучки...
– гневно начал было я, но он оборвал меня.

– Штучки? Нет, док, мне не до штучек. Маме плохо.

– Что с ней?

– Она умирает.

– Ну да! Идемте, посмотрим.

Миссис Уилкинс лежала наверху в постели. Вид у неё был прездоровый.

– Она хочет, чтобы её поместили в больницу, - грозным тоном возвестил мистер Уилкинс.

– Не сомневаюсь. Половина нашего населения мечтает о том же. Дайте ей стакан кипяченой воды.

– Ее нужно срочно госпитализировать, - настойчиво проговорил Уилкинс.

– Спокойной ночи!
– кивнул я, складывая свой стетоскоп.

Миссис Уилкинс громко рыгнула.

– Я умираю!
– заявила она.

– Слышали, что сказала мама?
– Уилкинс схватил меня за грудки. Отвезите её в больницу!

– Послушайте, Уилкинс, не хочу вам снова угрожать, но если вы сию секунду не уберете лапы с моего...

– Хорошо, - прошипел он, отпуская меня.
– Будь по-вашему. Только знайте - первым делом поутру я отправляюсь в магистрат.

– Да хоть сейчас!
– запальчиво выкрикнул я.

– Вы меня ещё вспомните!
– пригрозил он мне вслед.
– Я на вас найду управу.

Когда я выскочил под дождь, его мамаше уже настолько полегчало, что она нашла в себе силы высунуться в окно и излить на меня поток площадной брани, отнюдь не украшающий умирающую женщину.

Трясясь от негодования, я залез в "Доходягу Хильду", на ходу сочиняя письмо-протест в Британскую медицинскую ассоциацию. Добравшись до дома и все ещё мысленно проговаривая отдельные фразы, я отпер дверь, зажег фонарик и чуть не подпрыгнул от неожиданности. Прямо передо мной стояла Жасмина в полупрозрачной ночнушке.

– О Господи!

Она захихикала.

– Привет, птенчик. Не бойся - доктора дома нет. Его опять вызвали к викарию.

– Немедленно отправляйтесь в постель!

– Щщазз! Разбежалась. Ты говоришь точь-в-точь, как мой папаша.
– Она шагнула ко мне, шаловливо приподнимая подол ночнушки.
– Я отправлюсь в постель только вместе с тобой, цыпочка, - прошептала она.

Охваченный ужасом, я выронил фонарик.

– Вы что, с ума сошли? За кого вы меня принимаете? С минуты на минуту он вернется.

– Не вернется, птенчик. Он только что уехал.
– Она схватила меня за плечи и тесно прижалась.
– Пойдем же! Такая редкостная удача - неужели ты не хочешь поразвлечься?
– Руки Жасмины скользнули вниз, а сама она принялась осыпать меня лихорадочными поцелуями, возбужденно пыхтя, словно боксер, молотящий грушу.

С величайшим трудом высвободившись, я прохрипел:

– Отпустите же меня! Оставьте меня в покое! У меня и без вас неприятностей по горло!
– Жасмина кошкой прыгнула на меня.
– Послушайте, завопил я, - если вы сейчас повернетесь и отправитесь к себе в спальню, я... дам вам нембутал!

Жасмина замерла, а её взор затуманился. Перед ней стоял мучительный выбор - журавль Ричард Гордон в небе, или синица нембутал в руках?

– А вы не обманете?
– наконец спросила она.

– Нет, - твердо пообещал я, утирая пот, градом катившийся со лба.
– Но только в том случае, если вы сию же секунду ляжете в постель. В свою, разумеется. Тогда нас хотя бы не зарежут вместе в ванне.

Жасмина закусила губку. Я понял, что она решилась.

– Хорошо, - кивнула она.
– Договорились.

– Тогда поднимайтесь к себе!
– приказал я.
– Я сам принесу его вам.

Жасмина, прыгая, как кенгуру, устремилась к лестнице, а я открыл шкафчик с лекарствами и, все ещё охваченный нервной дрожью, посветил фонариком внутрь. Глазам моим представились сотни и тысячи всевозможных пузырьков, склянок и флакончиков. Разыскав среди них нембутал, я поспешно сграбастал заветный флакончик, запер аптечку и поспешил к лестнице.

На площадке второго этажа я приостановился. Жасмина была у себя в спальне. Дверь была прикрыта. Мог ли я нарушить свое слово? Что если я прокрадусь к себе наверх и забаррикадирую дверь? Жасмина попробует вломиться, но на это уйдет время, и доктор Хоккет успеет вернуться...

Поток моих размышлений прервало шлепанье босых ног по полу. В следующее мгновение дверь распахнулась, и передо мной предстала Жасмина. В костюме Евы. Я имею в виду нашу праматерь, а не дебелую девочку-подростка с "чудными шишечками".

Я поспешно толкнул дверь и подналег на нее.

– Что за дела?
– грозным голосом процедила Жасмина.

– Не выходите!
– крикнул я.

– Ах, так!

Она изо всех сил толкала дверь изнутри, а я подналег всем телом снаружи, отчаянно пытаясь удержать её. Мне мешала бутылочка нембутала. В пылу борьбы я не услышал, как хлопнула входная дверь, и в следующий миг, когда в лицо мне брызнул луч фонарика, ошалело зажмурился. Краешком глаза я успел заметить, что Жасмина вырвалась на свободу.

– О Господи!
– выдавил я, в мгновение ока осознав, что подумает Хоккет.
– Все в порядке, - сбивчиво залопотал я.
– Просто у вашей жены бессонница, вот я и решил ей помочь. Видите?

Я храбро помахал склянкой, и вдруг едва не лишился чувств. Оказалось, что впопыхах я схватил не тот флакончик, и теперь сжимал в руке вовсе не заветную склянку с нембуталом, а - бутылочку с этикеткой "Женщине для зачатия - знаменитый бальзам доктора Фаррера".

Глава 8

– Как, вы уже вернулись, доктор?
– спросил меня мистер Пайкрафт.