Чтение онлайн

На лице Валериуса отражается откровенное недоверие.

Он уверен, что я лгу, что вся моя история — сплошной блеф. Его тонкие губы кривятся в презрительной усмешке.

Валериус наклоняется ко мне так близко, что я чувствую тонкий, приторный аромат его духов. Я уже готовлюсь услышать очередное оскорбление, которое он сейчас выплюнет мне в лицо.

Но вместо этого его глаза вдруг расширяются. Усмешка сползает с его лица. Гнев и презрение сменяются шоком, а затем — новым, острым, как игла, подозрением.

— Ты… — шепчет он, и его голос теряет всю свою спесь, в нем звучит только изумление и подозрение. — Постой… да я тебя знаю.

***

Если вам понравилась книга, пожалуйста оставьте комментарий– мне будет очень приятно

От слов Валериуса яна мгновение я теряюсь.

Знает меня? Откуда? Я впервые в этом городе, в этой лечебнице. Мы не могли нигде пересекаться.

Но потом до меня доходит. Он знает не меня. Он знает Эолу.

И от этой догадки внутри все обрывается…

Ну, конечно. Этот напыщенный аристократ, так кичащийся своим происхождением и связями, наверняка вращается в высшем обществе. Он должен знать в лицо всю знать, включая жену самого могущественного и страшного герцога в этих землях.

Только не это…

Пожалуйста, только не это.

Если он сейчас пойдет и доложит Джареду, что его «безвременно почившая» супруга жива, здорова и пытается устроиться на работу в Королевскую лечебницу… весь наш безумный побег, весь этот риск — все пойдет прахом.

Паника ледяной рукой сжимает мое сердце, но я заставляю себя взять себя в руки. Я опускаю глаза, принимая вид самой обычной, ничем не примечательной девушки.

— Я не думаю, что это возможно, — говоря я, качая головой. — Мы вряд ли могли где-то пересекаться. Где вы, а где… я.

Моя уловка, рассчитанная на его снобизм, кажется, работает.

На его лице проскальзывает тень сомнения. Он хмурится, пытаясь вспомнить. Видимо, мое смиренное поведение не вяжется с образом той женщины, которую он помнит.

— Напомни-ка мне, как тебя зовут, — требует он, все еще глядя на меня с подозрением.

— Ольга Озерова, — отвечаю я, и, произнеся свое полное, настоящее имя, чувствую странный прилив сил.

Валериус хмурится еще сильнее.

— Что за имя, — презрительно фыркает он. — Звучит так, будто ты его только что выдумала.Такое же лживое, как и ты сама.

И это становится последней каплей. Одно дело — сомневаться в моих навыках. Другое — оскорблять единственное, что у меня осталось от прошлой жизни. Мое имя.

— То, что мое имя кажется вам непривычным, говорит лишь о вашей ограниченности, а не о том, что оно выдуманное, — говорю я, и мой голос звенит от сдерживаемого гнева. Я поднимаю на него глаза, и во взгляде у меня больше нет ни капли опасения. — С этим именем я родилась, и мне неприятно, когда какой-то заносчивый юнец, не знающий ничего о мире, смеет его оскорблять.

Мой резкий ответ застает Валериуса врасплох.

На его холеном аристократическом лице проступает откровенное негодование, смешанное с удивлением. Похоже, он не привык не только к тому, что ему перечат, но и к тому, что ему вообще делают замечания.

Типичный мажор.

Был у меня в ординатуре один такой. Сынок профессора. Любое замечание воспринимал как личное оскорбление. В итоге, на простой операции по удалению аппендикса чуть не угробил пациента, потому что «он лучше знал».

Пришлось мне его от стола отталкивать и все исправлять, а потом еще всеми силами добиваться того, чтобы его отстранили от операций, да и вообще перевели куда-нибудь, где он никому бы не нанес вреда.

И этот Валериус, кажется, из той же породы.

В этот напряженный момент в наш разговор вмешивается Эйнар.

— Так вы знакомы? — с искренним любопытством спрашивает он, переводя взгляд с меня на Валериуса. — Даже интересно где вы могли пересекатьсяя?

Я мысленно стону. Эйнар, ну зачем?!

Мне только-только удалось сбить его с толку, а ты снова заостряешь на мне внимание!

Я решаю ответить на опережение, пока Валериус снова не погрузился в свои подозрения. Я обращаюсь к Эйнару, но говорю так, чтобы слышал и его сосед.

— Я же говорю, я не обучалась в ваших академиях и в высшем обществе не вращалась. Так что господин Вейн, скорее всего, просто спутал меня с кем-то. Потому что, уж поверьте, — я позволяю себе легкую, обезоруживающую улыбку, — такого видного юношу я бы точно запомнила.

От моих слов Валериус окончательно теряется. Он явно не знает, как реагировать. Продолжать нападать после такого — значит выглядеть грубым мужланом.

— Похоже, и вправду спутал, — кисло бросает он, не находя ничего лучше. — Такую заносчивую шарлатанку я бы тоже не забыл.

С этими словами он резко разворачивается и, войдя в свою комнату, с силой хлопает дверью.

Я выдыхаю. Напряжение, сковывавшее все тело, немного отпускает. Кажется, пронесло. Может, мне и в самом деле удалось убедить его, что он обознался. А может, он сам списал все на ошибку, не желая признавать, что мог быть знаком с кем-то не из своего круга.

И, тем не менее, мне дико не нравится тот взгляд, который Валериус бросает на меня перед тем, как исчезнуть за дверью.

В нем нет ни намека на растерянность. Только злость, уязвленная гордость и холодное, колючее подозрение.

Эйнар, чувствуя неловкость, повисшую в воздухе, тоже желает мне спокойной ночи и уходит в свою комнату.

Я остаюсь одна.

Решив, что это самое лучшее время, чтобы пойти спать, я запираю свою дверь на тяжелый засов и падаю на кровать. В тот же миг усталость накрывает меня с головой, утаскивая в тяжелый, вязкий сон.

Но отдыха он не приносит.

Мой мозг, перегруженный событиями, продолжает лихорадочно работать, подсовывая мне один кошмар за другим.

Вот я снова бегу по лесу, но деревья превращаются в каменные столбы, а за спиной я слышу не шелест крыльев, а громовой хохот Джареда, который говорит: «Беги, женушка, беги. Как бы далеко ты не убежала, я все равно найду тебя»

А вот я иду по коридору лечебницы, и из-за угла выходит Валериус. Он зажимает меня у стены, кладет руку мне на талию, притягивает к себе. Его аристократическое лицо искажено злобной ухмылкой, он шипит мне в ухо: «Я все вспомнил, Эола. И я расскажу Архилекарю, кого он пригрел под своим крылом».