Чтение онлайн

Вернувшись в комнату, Андрей облачился в короткие шорты и беговые кроссовки и отправился на пробежку: в половине седьмого утра погода еще позволяла подобную роскошь. Настоящий ад начнется после девяти часов.

Периметр пятиэтажного здания, в котором размещалась резидентура ГРУ, был обнесен высоким бетонным забором и охранялся местными силами правопорядка. Однако, зная, насколько сильны эти «силы», разведка предпочитала стеречь выделенную ей территорию самостоятельно – крепкие ребята из спецназа ГРУ посменно дежурили на постах.

Естественно, без особой надобности никому из разведчиков покидать территорию не рекомендовалось, так что по утрам Андрей бегал вдоль забора – по кругу диаметром около трехсот метров. Это было меньше стандартного легкоатлетического стадиона, но особого раздражения у Волошина не вызывало. Из-за высокой влажности не так уж и много он наматывал – километра четыре, после чего, обливаясь потом, делал растяжку возле заброшенной клумбы и подтягивался на старом брутальном турнике из пары свай и металлической трубы.

В то утро он уже закончил с бегом и растяжкой, переходя к подтягиваниям, когда из главного здания показался Петрович. Высокий и широкий, с внушительным животом, начальник шифроргана резидентуры походил на доброго мишку, из чувства долга патрулирующего заснеженный лес. Непосредственный начальник пришелся Андрею по душе: спокойный, даже флегматичный, он фильтровал приказы сверху и, обладая той служебной мудростью, что приходит после тридцати, не имел привычки нагружать подчиненных ненужной работой.

Обычно Петрович поднимался не раньше восьми, поэтому его появление в столь ранний час наводило на мысли о чем-то срочном. Одетый в растянутую бордовую футболку и бриджи, он медленно наплывал на Андрея, потягивая кофе из кружки непомерных габаритов.

– Всё бегаешь, бегунок? Поберег бы энергию, – в голосе командира скользнула ирония. Андрей много раз видел, как легко этот здоровяк выжимает сотню килограммов от груди.

– Как говорил мой тренер по легкой атлетике, больше энергии потратишь – больше вернется.

– Больше потратишь – скорее скопытишься, – подмигнул командир и хлебнул кофе.

– Зато не увеличиваюсь в размерах.

– Вот женишься – тогда и поговорим.

Они всегда общались на равных, даже невзирая на то, что Петрович был на одиннадцать лет старше и на три звания выше.

Отсутствие излишней субординации и откровенной военщины в резидентуре после институтской муштры стало для Андрея приятным сюрпризом. Петрович же объяснял это так: «Мы приехали сюда не просто работать, а жить. Если гонять друг друга в хвост и в гриву, появится риск перегреть людей. А тут и без того жарко». Андрей же быстро смекнул, о чем речь, и правила новой для себя игры воспринял легко.

– Ты чего так рано? – спросил Волошин.

Петрович со смаком отхлебнул из кружищи.

– Дельце одно подвернулось. Ты как насчет покататься сегодня?

Андрей широко улыбнулся, утирая с бровей пот. Не являясь полевым агентом или спецназовцем, которые действовали «где-то там», он почти безвылазно трудился в шифровальном кабинете. Такая работа позволяла держать руку на пульсе событий, но ценой было отсутствие рисковых приключений по ту сторону бетонного забора. Поэтому, едва только возникал хоть малейший повод скататься в город, Волошин хватался за возможность обеими руками.

Степенный Петрович знал об этой особенности младшего из троих своих подчиненных и не боялся подкидывать Андрею поручения «за периметром».

– Из «сварки» звонили, – сказал начальник. – Ночью они перехватили какой-то замысловатый шифр. Предположительно китайский. В Москву его уже отправили, но местному резиденту не терпится расшифровать послание. Они позвонили мне, поинтересовались, нет ли у нас толкового криптографа. – Петрович вновь отхлебнул черного, как нефть, кофейку. – Что скажешь, бегунок? Есть у нас толковый криптограф?

Андрей широко улыбнулся. На его подзагорелом лице крупные, чуть неровные зубы напоминали гирлянду светодиодных огоньков – хоть в рекламе зубной пасты снимай.

– Кажется, одного я знаю, – кивнул Волошин.

На птичьем языке спецслужб «сваркой» именовалась СВР, Служба внешней разведки России. Андрей знал, что их базовая позиция размещается на другом конце города. Он даже бывал там разок по несущественным административным вопросам. Знал Волошин и то, что, если конкурирующее ведомство обратилось в военную разведку за содействием, перехваченный шифр и впрямь может представлять большой интерес. Андрей просто не имел права упустить возможность поработать над чем-то крупным и существенным.

– Я знал, что тебе есть кого порекомендовать, – кивнул Петрович. – Тогда не затягивай с утренней суетой. Машину я заказал на восемь часов. С тобой поедут два «уголька»: Джером и еще какой-то негр – они в курсе, как добраться до «сварки». Только смотри не забалтывайся там. Трепись меньше – слушай больше.

– Очередная мудрость от Петровича, – покачал головой Андрей. – Сразу отпечаталась на подкорке.

– Молодец, пацан. Быстро учишься.

Громко зарычали въездные ворота контрольно-пропускного пункта. На территорию резидентуры заехал старенький облезлый «Урал». Грузовик остановился возле неработающего фонтана, из тентованного кузова выпрыгнули несколько экипированных бойцов и шеф резидентуры. Обычно бодрые, сейчас ребята удрученно помалкивали. Шеф и вовсе выглядел подавленным. «Калашников» со складным прикладом болтался на плече так, словно старший офицер совершенно позабыл о своем оружии, а разодранный бронежилет он тащил как бесполезную тряпку. На двух шифровальщиков никто из прибывших внимания не обратил.

– В ночь работали? – спросил Андрей у Петровича.

– Ага.

– Кажется, не всё прошло гладко.

– Под минометы угодили. Двух проводников разорвало.

– Дела… Ты-то об этом откуда знаешь?

– Работа у нас такая.

– Ты ж спал.

– Не спал, а отдыхал лежа. Давай, не затягивай. Машину уже готовят. – Петрович выплеснул остатки кофе на лужайку и поплелся обратно к зданию.

Закончив тренировку, Андрей спустился в столовую, спешно позавтракал и получил табельный пистолет. Ровно к восьми утра лейтенант Волошин был готов к отъезду в резидентуру Службы внешней разведки.

Автомобиль дожидался у ворот. Это был старенький фургон, по форме напоминавший советские «буханки». Как и говорил Петрович, сопровождающих оказалось двое. Первый – полноватый африканец с широким равнодушным лицом и в сером жилете с невообразимым количеством карманов. Со вторым Волошин был знаком лично: невысокий мускулистый Джером хорошо говорил по-английски и частенько выступал посредником при работе с русской стороной. Сейчас на нем были такие же, как на Андрее, оливковые брюки и бесцветное поло.