Доктор, я вас слушаю…
Шрифт:
– Сейчас мы с вами лечим канал, обычно на это требуется час. Все это время вам придется сидеть с открытым ртом. Примерно десять минут будет неприятная процедура, которой все боятся, я буду работать сверлом. Но мы с вами сделаем качественное обезболивание и дождемся, когда подействует анестезия. Если вам будет неприятно, подайте сигнал. После этого запломбируем и отшлифуем. Вот так будет выглядеть наш процесс, хорошо?
Может быть, человек впервые лечит зубы, или ему ранее не ставили клизму. Он не знает, как это будет происходить и чего ему ждать. Хорошо, если медсестра подскажет:
– Смотрите, вода будет теплая. Вы почувствуете распирание, примерно через минуту вам захочется в туалет.
Но есть врачи, которые ничего не поясняют. Скажут просто, что нужно открыть рот, и давай целый час там что-то делать.
Пациент в панике, не зная, что будет дальше.
Или у пациента уже есть в памяти неприятная история, негативный опыт, и он с ужасом ждет, что в этот раз все будет в точности, как и в прошлый раз. Например, зуб удалят с противным звуком «хррррр».
Особенно пациенты паникуют перед гастроскопией или колоноскопией – пугает неизвестность и репутация этих врачебных манипуляций.
Поэтому пациент может спросить врача, что его ожидает:
– Я, конечно, вам доверяю, поэтому я к вам и пришла. Но не могли бы вы описать, что дальше будет?
Это открытый вопрос, и врач должен ответить на него. Но иногда он отвечает:
– Ой, не волнуйтесь, все будет хорошо. Не вы первая, не вы последняя.
Таким ответом врач обесценивает вопрос и переживания человека, но просьбу можно повторить, настойчиво, но в доброжелательном тоне:
– Доктор, для меня это важно, пожалуйста, опишите, как будет происходить процесс.
Общая рекомендация такая: если предстоит какая-то манипуляция, попросите доктора описать, как она будет происходить, сколько времени, какие будут ощущения, очень ли неприятные, как на них реагировать.
Это нормально!
Вы – врач. Отработайте возражения пациента:
1. Рекомендаций врача я не понял / не согласен с ними.
2. Мне не нравится врач.
3. Ой, как долго это лечится! И наверное, дорого! Да я даже начинать не буду.
4. Дорого. В другой клинике дешевле.
5. Я вообще не пойду в клинику, буду прикладывать лопушок и лечиться барсучьим жиром.
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
А если не лечиться, что тогда?
У каждого пациента своя история, своя боль, которую он хотел бы донести до врача.
Но и у врачей таких историй не меньше.
К примеру, нейрохирурги, специалисты, которые занимаются лечением травм, объемных образований, нарушений кровотока головного и спинного мозга.
Наиль Талгатович Хайруллин, заведующий отделением, практикует уже порядка 35 лет. Ему доводилось встречать разных пациентов, при этом практически с каждым из них доктор вполне успешно находил общий язык. Вот и сейчас врач вспоминает недавний случай.
Приходит пациент и говорит, что у него грыжи и протрузии, и поэтому болит спина. Осматриваешь, тестируешь, проводишь коротенький ликбез, что грыжи и протрузии у взрослых – это естественный процесс, и необязательно, чтобы спина беспокоила именно из-за них.
Потом берешь листок, схематически изображаешь позвонок с возможными локализациями грыж и протрузий, объясняешь, в каких случаях они могут быть причиной болей, а в каких – протекать бессимптомно.
Наконец протягиваешь руку с просьбой показать результаты МРТ, на что тебе отвечают:
– Я не делал МРТ.
– А что делал? Как узнал о грыжах и протрузиях?
– Массажистка сказала.
Упс…
Конечно, такой рассказ пациента – не только описание симптомов и история их развития, но и личная боль: его домыслы, его ожидания и страхи.
Врачи и сами признаются, что каждый второй человек обращается к врачу не за назначением лечения, а узнать, что будет, если ничего не делать.
Поэтому неспособность или нежелание врача обратиться к мыслям, тревогам и страхам каждого его пациента – это, пожалуй, основная проблема в вопросах медицинской коммуникации.
На приеме врач прописывает список анализов, это необходимо для обследования и постановки точного диагноза. Затем рекомендует определенную схему лечения, процедуры, возможно, даже операцию.
Врач может сказать:
– Вам необходимо принимать эти таблетки и три раза в неделю проходить процедуры.
Дамир Галимуллович Зайдуллин, опытнейший травматолог с 38-летним стажем, хирург-практик, почти ежедневно проводящий операции, при личном приеме прописывает своим пациентам до сорока пунктов, включая альтернативные варианты.
«Любое назначение может смутить пациента, – делится Дамир Галимуллович. – Например, человек не хочет делать операцию, или у него нет денег на нужные процедуры или препараты, или он отказывается принимать таблетки, потому что уже пьет их горстями».
В этой ситуации пациенту следует уточнить, есть ли другие варианты лечения. Так, например, можно спросить:
– Почему в моем случае нужно именно это лечение? Какие еще есть варианты?
Также можно спросить: а что будет, если ничего не предпринимать?
Например, человек обратился к врачу с болью в колене. Доктор поясняет: «Вам нужна замена сустава, готовимся к операции, меняем, все будет отлично».
Но пациент может сомневаться. И лучше, если он спросит:
– А если не делать операцию, к чему это приведет?
«Даже если врач уже двадцать лет успешно практикует данный способ лечения, в некоторых случаях он может и ошибаться. Вот почему важно, чтобы решение о лечении принимал не только врач. Это должно быть общим решением врача и пациента, – признается Зайдуллин. – Поэтому важно уточнять все варианты, а потом уже вместе с пациентом выбрать подходящий».
При врачебном осмотре доктор всегда сталкивается с проблемой: все ли его вопросы были правильно поняты пациентом.
Масштабы этой проблемы хорошо отражены в проведенном одним американским врачом эксперименте на тему «Все ли понимают наши пациенты при общении с врачом».