Чтение онлайн

Ныне же, когда состояние [само'й] музыки сделалось совершенно иным, нежели прежде, — когда искусство очень заметно выросло, а вкусы претерпели разительные перемены, отчего музыка прежнего толка, на наш слух, уже не звучит и возникает тем бо'льшая необходимость в изрядном подспорье, дабы можно было подобрать и назначить таких лиц, каковые были бы в (с. 129) состоянии освоиться с новым музыкальным вкусом и овладеть новыми видами музыки в удовлетворение композитору и тому, что он делает, — [в этих-то изменившихся условиях] исполнителей вовсе лишили былых немногих вспомоществований, каковые скорее следовало бы увеличивать, а не сокращать. Да и без того бывает странно, когда от немецких музыкантов требуют умения тотчас же, с листа исполнять всякого рода музыку (будь она из Италии или Франции, Англии или Польши) не хуже, чем сие получается, скажем, у тех виртуозов, для коих данная музыка писалась, ведь они-то ее давно уже разучили и знают, можно сказать, наизусть, да еще и жалованье получают весомое в порядке щедрого вознаграждения труда своего и усердия; однако [у нас] сказанное в соображение не принимается, вместо того музыкантам предоставляют самим о себе позаботиться, так что, пребывая в заботах о пропитании, иной и думать не может о том, чтоб совершенствоваться, не говоря уже о каких-то особых достижениях. За примером стоит только съездить в Дрезден и посмотреть, какое жалованье там получают от его королевского величества музыканты: наверняка [у нас] останется одно лишь огорчение, ибо музыканты [там] избавлены от забот о пропитании, к тому же у каждого на попечении только один-единственный инструмент, и, конечно же, услышать [там] можно нечто превосходное и отменное. Вывод из всего изложенного сделать нетрудно: прекращение [выплаты] вспомоществований [исполнителям] лишает меня возможности поднять музыку на более высокий уровень.

В заключение чувствую себя вынужденным присовокупить [к сему указание на] число нынешних воспитанников, привести сведения о подвинутости каждого [из них] в музыке, а затем представить к серьезному рассмотрению [вопрос о том], может ли музыка и далее существовать в подобных условиях и не следует ли опасаться еще большего ее упадка. Но необходимо подразделить весь состав [учеников] на три категории. — Пригодные — это следующие:

(1) Пе[т]цольд[т], Ланге, Штолл[е] — ассистенты [кантора]; [305] Фрикк, [Г. Т.] Краузе, Киттлер, Польройтер, Штайн, Буркхард[т], Зиглер, Нитцер [(Нютцер!)], Райхгард[т], Кребс-старший и [Кребс-]младший, Шёнеман, Хедер и Дитель. (с. 130)

Те, что поют мотеты и должны еще совершенствоваться, дабы со временем можно было их использовать для [исполнения] фигурированной музыки, [306] — поименно следующие:

(2) Енигке, Лудевиг-старший и [Л.-] младший, Майснер, Нойкке [(Найкке)]-старший и [Н.-] младший, Хилльмайер, Штайдель, Хесе, Хаупт, Зуппиус, Зегниц, Тиме, Келлер, Рёдер, Озан[нус], Бергер, Лёш [(Леше)], Хауптман и Заксе.

Последний же разряд — те, что вовсе никакие не музыканты; вот их имена:

(3) Бауэр, Грас, Эберхард[т], Брауне, Займан, Титце [(Дитце)], Хебенштрайт, Винцер, Эзер, Лепперт [(Леппер!)], Хаузиус, Феллер, Крелль, Цаймер, Гуффер, Айхель и Цвиккер.

Всего: 17 пригодных, 20 пока еще не годящихся и 17 негодных. Лейпциг, 23 авг. 1730 года. Йог. Себ. Бах, музикдиректор.

[И. С. Бах — в магистрат города Лейпцига (памятная записка)]

176 (III/691)

[…] Наш великий Бах в этом деле довел мастерство, прилежание и трудоспособность до поразительно высокого уровня. Я продолжаю чтить прах этого благословенного человека, но не считаю себя достойным говорить здесь что-нибудь еще в порядке прославления его <…> Одним словом, нам необычайно посчастливилось, что у нас были Бах и Телеман, употребившие свои редкостные способности во славу господа бога и работающие, по большей части, для храма господнего, благодаря чему мы получили кладезь превосходных церковных пьес. […]

[Йог. Эрнст Бах (из «Наставления в музыкальной премудрости» Я. Адлунга). — Веймар, 28.III. 1758 г.]

177 (III/748)

…Церковные произведения прежнего капельмейстера Баха делают честь глубине его духа и рассчитаны на приверженца именно такой музыки. Никого из вышеназванных музыкантов уже нет в живых; они продолжают жить только в оставленных ими произведениях; их очень прославляет то, что мы можем их превозносить (с. 131) как создателей образцового — подлинного и хорошего — церковного стиля. […]

[И. А. Хиллер (в «Еженедельных ведомостях»). — Лейпциг, 15.VIII. 1768 г.]

(с. 1) И. С. Бах, Г. Ф. Телеман, Г. Г. Штёльцель. И. Ф. Фаш, И. Пфайфер, К. Фёрстер.

178 (III/760)

[…] Итальянцы, особенно добрые старые итальянцы, написали великое множество месс, мотетов и других латинских церковных пьес — таких, какие у нас большая редкость… Из немцев много превосходных [церковных сочинений] написали Йог. Йоз. Фукс, капельмейстер в Вене, Йог. Себ. Бах, в Лейпциге, Йог. Фр. Фаш, капельмейстер в Цербсте, Готфр. Генр. Штёльцель, капельмейстер в Готе, и Г. Ф. Телеман. Последний написал большое количество месс (особенно в них выделяется Sanctus), принадлежащих к лучшим его сочинениям, которые, подобно сочинениям И. С. Баха, отмечены возвышенным великолепием и огнем. […]

[К. Д. Эбелинг (в журнале «Беседы»). — Гамбург, октябрь, 1770 г.]

179 (III/762)

Хвала небесам: наконец-то нашелся человек, который ощутил, что в хорах старика И. С. Баха есть великолепие и огонь! [307] С тех пор как Шайбе выступил со своими нападками на этого великого человека, люди, не исключая и кое-кого из берлинцев, ни во что его не ставили.

[И. Ф. Агрикола — К. Ф. Николаи (в Берлин). — Берлин, 11.XI. 1771 г.]

180 (III/800)

А что касается хоров, то хоры старика Баха можно было бы привести как гораздо более высокие образцы, тогда как хоры покойного Грауна, при всей их красоте и при всем их совершенстве, приходится отнести лишь ко второму разряду.

[«Новая библиотека изящных наук и свободных искусств». — Лейпциг, 1774 г.]

181 (III/911)

Гамбург. В этом году в 4-х концертах в пользу здешнего лечебного заведения для неимущих с большим успехом были исполнены, в частности, траурная и коронационная музыка Генделя, «Армида» Сальери, «Альцеста» Глюка, магнификат и «Свят» К. Ф. Э. Баха и (с. 132) Credo <из си-минорной мессы> Иоганна Себастьяна Баха. Это дало нам возможность обратить внимание на различия в манере письма упомянутых знаменитых композиторов и на эффект, произведенный исполненными сочинениями; особого восхищения достойно пятиголосное Credo бессмертного Себастьяна Баха, одна из самых замечательных композиций, какие когда-либо доводилось слышать; правда, для полного впечатления тут требуется хороший состав исполнителей вокальных партий. Наши отличные вокалисты и на этот раз — особенно в Credo — показали свое общеизвестное мастерство, проявившееся в точности интонации и в [удачном] исполнении труднейших мест <…>

[Сообщение в «Гамбургском корреспонденте». — Гамбург, 11.IV. 1786 г.]

182 (I/56a)

Сообразуясь с тем, что предъявитель сего, господин Иоганн [(Георг!)] Готлиб [(Готфрид!)] Вагнер, студент-богослов, обратился ко мне, нижепоименованному, с просьбой выдать ему свидетельство относительно достигнутого им в музыке, — не хочу и не могу отказать ему в таковом, тем более что сие призвано поспособствовать дальнейшему его продвижению. Посему сим удостоверяю, что означенный господин Иоганн [(Георг!)] Готлиб [(Готфрид!)] Вагнер не только успешно занимался и совершенствовался на различных инструментах, как-то клавир, скрипка и пр., но и уже отменно преуспел в искусстве композиции, так что он и в том, и в другом успел проявить себя весьма хорошо и похвально. Добавлять к сему что-либо еще полагаю ненужным и не сомневаюсь, что означенный господин Вагнер наилучшим образом оправдает скромное свидетельство мое, коли доведется ему показать себя и быть услышанным.

[И. С. Бах (свидетельство, выписанное на имя Г. Г. Вагнера). — Лейпциг, 20.XI. 1723 г. ] (с. 133)

183 (I/57)

Сообразуясь с тем, что ко мне, нижеподписавшемуся, обратился г-н Фридрих Готлиб Вильд, канд[идат] юр[испруденции], хорошо зарекомендовавший себя музыкант, и любезно попросил меня вспомоществовать ему достоверным свидетельством касательно достигнутого им в науках, равно как и в благородной музыке, — не могу, в соответствии с христианским долгом своим, отказать ему в таковом, а должен, напротив, воистину засвидетельствовать, что благоупомянутый г-н Вильд за те четыре года, что пребывал он в здешнем университете, всегда проявлял прилежание и усердие, вследствие чего не только употребил во украшение нашей церковной музыки хорошие свои навыки [в игре] на поперечной флейте и клавесине, но и обучился у меня — в порядке специальных занятий — по части клавира, генерал-баса и вытекающих отсюда фундаментальных правил композиции и при всех обстоятельствах может с немалым успехом выступать перед разбирающимися в музыке; ввиду таковых, равно как и иных, его достижений полагаю его достойным доброго поощрения и присовокупляю к сему пожелание, чтобы данное искреннее и правомерное свидетельство мое поспособствовало полнейшему его продвижению.

[И. С. Бах (свидетельство, выписанное на имя Ф. Г. Вильда). — Лейпциг, 18.V. 1727 г.]

184 (II/324а)

Кребс (Иоганн Людвиг), старший сын господина Йог. Тобиаса Кребса, родился в 1713 году, 10 октября, в Буттельштедте, с юных лет обнаружил особую охоту к музыке, с 1726 года на протяжении 9 лет посещал школу св. Фомы в Лейпциге и добросовестно обучался у г-на Йог. Себаст. Баха, состоящего при этой школе и церкви музикдиректором, а также проявил прилежание как член возглавляемого оным [кружка] «Collegium musicum», в коем он играл на клавесине. В прошествии срока обучения в означенной школе он еще 2 года пребывал в тамошнем университете, изучая гражданские академические науки и философию. <…>