Чтение онлайн

— Вы правы.

Прогрессор оглянулся по сторонам, посмотрел в небо.

— Мы вообще-то где?

— Недалеко от столицы. Километров 15–17.

— Севернее? Южнее?

— Скоре северо-восточнее. Эмиргергер там.

Джо махнул рукой, показывая где именно.

Прогрессор посмотрел на небо, принимая решение, потер колючий подбородок.

— Есть у меня место, где можно пересидеть время Императорской любознательности.

— В Эмиргергере?

— Конечно… Не в лесу же прятаться? Одно плохо. — Он прищелкнул пальцами. — До рассвета нам туда не добраться… А с рассветом в город не войдешь. Император хоть человек простой и бесхитростный, а такого хамства нам не простит. Нас наверняка станут искать. Облаву устроят…

Они замолчали, обдумывая положение.

— Тихо!

Александр Алексеевич поднял палец. Сергей вздернул голову, прислушиваясь. Еще не остыв от боя он повернулся к Дому Душевных Встреч, но звук прилетел совсем с другой стороны. В сыром предрассветном воздухе слышался явственный дробный перестук. Пока товарищи напряженно вслушивался в него, Сергей сказал первое, что пришло в голову.

— Асинхронный двигатель. — Потом долю секунды подумал и сказал втрое. — Или компрессор.

— Лошадь, — поправил его Джо.

— Лошади, — расставил все по своим местам Александр Алексеевич. — Не меньше трех…

Он резко обернулся и поочередно посмотрел сперва на Сергея, потом на Джо.

— Вам приходилось…

— Приходилось, — за всех сразу ответил Сергей, поняв, что имеет ввиду прогрессор. — Был случай, ездили…

В себе он больше не сомневался, а Джо прожил в этом мире, где лошадь была основным средством передвижения, столько, что не научится ездить верхом он просто не мог.

— Ну? — радостно удивился прогрессор. Умение ездить на лошади рядовым не назовешь. — Где же это вы?

— Да прямо тут.

Сергей не стал кривить душой.

— Правда, ездил я только раз, но зато долго. Чуть не пол суток.

Александр Алексеевич кивнул, но Сергей еще не сказал всей правды.

— Признаюсь, однако, что года два уже как не садился в это самое…

Он прищелкнул пальцами, вспоминая, как называется то, во что садятся, когда забираются на лошадь.

— В седло… Это кажется так называется?

К стуку копыт добавилось щелканье кнута и треск колесных ободьев. Не ответив, Александр Алексеевич обернулся.

— Седло, пожалуй, не понадобится. Это повозка!

Стук копыт обгонял повозку метров на сто, не больше. Сергей посмотрел на монитор.

— Сто десять метров. Четыре лошади.

— Люди?

— Один сверху. Наверняка есть и другие. Как поступим?

После изысканных садовых ловушек тут все было просто и понятно. Враги — вот они, впереди, друзья рядом. Александр Алексеевич также почувствовал простоту ситуации.

— Просто. Парализующим по лошадям. На минимальной отметке. Десять минут паралича еще никому не повредило.

— А люди?

Он повернулся к Джо.

— А вот людям — по максимуму. Ни к чему нам тут сражения устраивать, верно, ведь? Мечами махать, разрядниками…

Джо кивнул, не вполне представляя, чем все это может закончиться. Почувствовав его колебание, Александр Алексеевич скомандовал:

— Возьмете их в два разрядника.

— Я беру на себя лошадей, — предупредил Джо. Сергей, соглашаясь с таким раскладом, пожал плечами.

— По-моему вы не прогрессор, а разбойник, — одобрительно сказал он, почувствовав в прогрессоре родственную душу. — Когда мы вернемся на «АФЕС» я познакомлю вас с капитаном Мак Кафли. Тот, по-моему тоже не совсем капитан.

Повозка накатывалась на них как волна. В ее движении была та же неизбежность, но с одной существенной разницей — в отличие от новой волны, неизбежно катящейся вслед за первой, эта «волна» прокатится и не вернется. Все нужно было сделать с первого раза.

— Лошади! — скомандовал Никулин. За грохотом копыт Сергей не услышал, как сработал разрядник, но лошади вдруг грянулись о землю, и повозку повело боком. В дробный цокот копыт вплелся деревянный треск, потом звон, словно железо билось о железо, потом просто непонятный грохот. Повозка накренилась и сверху, прямо с крыши на лошадей слетело первое тело. Еще не растеряв инерции движения, оно прокатилось по крупам, рухнуло в пыль. Тут же дверца повозки распахнулась, и оттуда выскочил еще один, с мечом наголо. Отраженный свет Лао превратил лезвие в столб света.

— Люди!

Сергей, ждавший команды, сам сработал как кнопка. Едва услышав голос, и даже не осознав чего требует Александр Алексеевич, он надавил на клавишу. Второй тут же упал. Распахнувшаяся от удара дверца ударилась о стену кареты и вернулась на место. Секунду Сергей стоял, ожидая развития событий, но ничего более не происходило. Он повернулся к первому, но тот не шевелился.

— Если это не победа, то что это такое? — спросил Сергей, упирая руку в бок. — Два ноль в нашу пользу.

Он отошел на несколько шагов назад, чтоб окинуть поле боя одним взглядом и добавил:

— А если считать и лошадей, то шесть ноль.

Джон даже не стал отвечать.

Спеша как можно быстрее убраться с этого ристалища славы, он подскочил к повозке и рванул на себя дверцу. Едва она приоткрылась, как из темноты прямо на него выпал еще один человек в черном плаще. Это было настолько неожиданно, что Спендайк растерялся. Он застыл, не зная, что предпринять. Сергей, поняв, что сейчас может произойти с Джо, прыгнул в сторону, чтобы не зацепить его лучом, но тот, не сообразив, и, уклоняясь от нападения, сам прыгнул в ту же сторону.

— Стоять! — от неожиданности взревел он, выставив перед собой разрядник. Незнакомец в черном приказа не выполнил. Вместо того чтобы застыть в остолбенелой неподвижности, он плашмя упал на землю и застыл неподвижно у Джо под ногами. Тот еще раз отпрыгнул, опасаясь подвоха, но никакого коварства в поступке незнакомца не оказалось.

— Парализован, — определил Сергей, заглянув Всезнающему через плечо. — «Без чувств» его фамилия. Он не опаснее своего мешка.

Джо наклонился и выдернул из рук парализованного мешок.

— А это еще что? — спросил Сергей. Разрезав какой-то шнурок, раздернул горловину. — И тут драгоценности?

К сожалению, в мешке не оказалось никакой звенящей тяжести, только что-то с шорохом перекатилось. Сергей не стал интересоваться, что там внутри, а, перебросив мешок Джо, лихо прыгнул в дверь.

Но что-то не пустило его внутрь. Он охнул и закачался, стоя на подножке кареты. Спина его словно застряла в двери. Он не кричал, не звал на помощь, а только шипел, словно вода на раскаленном железе и непонятно было, кто и что с ним там делает. Через долю секунды шипение перешло в стон. Стоя на одном месте он дергался, но не шел ни туда, ни сюда, словно насаженный на булавку жук. Это сравнение первым пришло в голову Александра Алексеевича.