Чтение онлайн

Вскоре меня позвали из лазарета. Все было готово, мерки по форме лайнера сняты, и нужна была моя помощь — совсем немного снять материала в нужную форму. Я с готовностью помог это сделать, и через две итерации, совпадение было идеальным. На Миру надели протез.

— Жень, не слишком быстро? Такая травма не заживает месяцами, а мы на третий день хотим ее на ноги поставить. — Спросил я негромко, почти приватно.

— Мы восстановили все, что могли. А без нужной нагрузки не сможем восстановить нервы, так она и будет лежать целыми днями, если не встанет сейчас. — Пояснила она. — В этом мире, где у нас есть магия, заживлять тяжелые травмы проще, а вот реабилитироваться тяжелее.

Я принял такое объяснение. В конце-концов, что я в этом понимаю, и вряд ли целительница сознательно бы делала Мире хуже, думаю все как раз-таки наоборот, и она желала сделать все идеально правильно. Дальше желание ходить зависело только от самой лучницы — сможет ли она свыкнуться со своей травмой, научиться с ней жить, научиться ходить заново, вопрос открытый, и зависит он в основном от воли человека к жизни, а не обстоятельств произошедшего.

Обычный, спокойный вечер. Я сходил вымыться, немного расслабиться после долгого дня, сменил одежду на чистую, спасибо Виолетте, обулся в тапочки, спасибо Микаэлю, и вернулся под свод пещер. Борис, Владимир и Микаэль только-только завершили свой проект, и даже ни разу меня не привлекли, справившись сами.

— Вот здэс горячий воздух поднимайся-поднимайся, вот здэс труба, тут пусто, земля грейся, мокрый воздух вон туда уходи. — Провел он рукой по цепочке, указывая мне пальцем обширную проделанную работу, демонстрируя скрытое под землей устройство труб.

— От сырости должно помочь, естественная циркуляция воздуха получилась. И земля будет прогреваться. Отличная работа! — Хлопнул я Микаэеля по плечу, так как он стоял ближе всех, двум стоящим напротив работягам кивнул.

— Поэдим скора и спат! Завтра работа. — Улыбнулся строитель.

— Ага. Народ! — Воскликнул я. — Прошу всех собраться.

Не могу сказать, что такой заход был стратегически верным, учитывая, что я планирую сделать, но так, наверное, только интереснее. Сыграю на контрастах. В прошлый раз я, потеряв самообладание, собрал людей ради чего-то плохого, сейчас сделаю наоборот.

Люди подтянулись, сгруппировались вокруг.

— Во-первых, сегодня у нас хороший день! — Начал я вещать. — Мы достроили лифт, и теперь спускаться и подниматься можно будет гораздо проще. Поэтому, в честь такого события, Каролина Терентьевна… — Я подгадал момент, когда она вытащит из печи то, что готовила все это время, и она поймала тон рассказа, вклинившись.

— Говядина, запеченая с грибным соусом в хлебе! — Продемонстрировала она большущую булку, а в разрезе она была наполнена сочным грибным соусом и мясом.

— Поэтому, ужин можно считать праздничным. — Подхватил я, и лица людей разгладились, осознав, что ничего скверного я им не скажу. — Более того, недавно у нас произошла трагедия, и как вы могли заметить, мы работали над тем, чтобы это исправить. Ира, помогай! — Окликнул я одну из близняшек, и из-за спин народа показалась стоящая, ослабевшая, но счастливая и на двух ногах девушка Мира!

Это событие вызвало бурное рукоплескание и овации. Действительно, важный момент, ознаменующий то, что мы и с травмами такого рода сможем справляться. Несмотря на то, что переносить вес на протез Мира еще какое-то время не сможет, но для этого и существует терапия, и Женя пообещала мне, что займется этим вплотную.

— Следующее! — Дождался я, когда Миру поздравят, обнимут и помогут стоять среди всех, слушая своего командира. — Проблема влажности устранена, за это благодарим вот этих ребят. — Окинул я взглядом сбившуюся в кучку троицу. — Бой сырости!

В таком же манере я прошелся по всем, кто так или иначе приносил свой вклад. Сказал добрые слова для Виолетты, для Егора, для Кати. Всех отметил — чтобы каждый ощущал личную причастность.

— И в честь всего этого, я приготовил нам немного винишка. — Тут в моих руках оказалось несколько сделанных мною накануне бутылок с едва-едва красноватой жидкостью. Слишком уж молодое вино. — Пейте аккуратно и не буяньте, а чтобы совсем празднично вышло, — у меня из рук тут же похватали вынутые мной несколько бутылок, а я вынул из инвентаря гитару, протянув ее Егору, — сегодня, если я нигде не ошибся, мы можем послушать музыку.

Что тут началось! От былых проблем, горестей и печалей не осталось и следа, а усталость длинного дня сменилась бурным восторгом, почти щенячьим. Такой день, наверное, впервые у нас за все время, что мы пребываем в этом аду.

Мой рассказ прекратился за ненадобностью. Свою роль я выполнил, вложив нужный настрой в души и сердца людей, скрывая свой собственный, умело манипулируя голосом и улыбкой на моем небритом лице. Народ и без меня прекрасно знает, как надо веселиться, а потому, дабы сохранить торжественность момента, Егор ударил по струнам, и запел, глубоким бархатным баритоном, какой я никогда бы не подумал, что у него есть, ведь голос парня был по большей части высоким, что полностью порвало мне шаблон.

Порой, для того, чтобы что-то создать, нужно просто назвать это своим именем. Вот так просто — если есть что отпраздновать, то это нужно именно объявить во всеуслышание. Вчера я действительно постарался над тем, чтобы атмосфера в точности отражала суть. Не нудел, не создавал препонов и, по большому счету, тоже просто повеселился.

Вначале мы поели. Гитарный перебор Егора и пение старых песен из наших времен, сытых и безопасных, из нашей молодости, перемежалось гитарным соло, когда Ира, судя по всему весьма близко сдружившаяся с быстро становящимся мужчиной парнем, подкармливала его в процессе, не отрывая от игры, и даже порой давала хлебнуть винца из своего стакана.

Ужин стал чистой формальностью. Нет, с голодухи, да еще и такой деликатес, поели быстро, но никакой помпезности из этого устраивать не стали. Вначале я было подумал, что Каролина Терентьевна обидится, что главной фишкой вечера ее, как выяснилось позднее, биф веллингтон, не стал, но быстро изменил свое мнение, когда она тоже подмазалась к Егору с просьбой сыграть что-нибудь из Татьяны Булановой.

Раскрасневшись от молодого вина, и пропустив через себя всеобщее веселье, народ быстро осмелел. Кто-то, уже не упомню в том гвалте, упоминал, что у меня накануне прошел день рождения, тем самым породив еще один повод для круговых тостов.

Не имея при себе в первобытном мире спиртометра, я не мог точно сказать, каков градус получился у моего скверного напитка. Градуса четыре, может, потому пилось оно как компот, но уставшие и давно не пьющие люди здорово захмелели.

А напиток вышел отстойным, в этом я могу себе признаться честно. Я пригубил, и что на вкус, что на запах, это было забродившее, кисловатое нечто. Винокура из меня точно не выйдет. Однако, в какой-то момент народ то ли в шутку, то ли поиздеваться надо мной, начали обезьянничать и воображать себя сомелье, выделяя какие-то фантомные нотки можжевельника, дуба, спелой сливы и прочее прочее.