Чтение онлайн

Благодаря статусу главы фракции и выставленному параметру «Налог» на отметке в 100%, вам полагается причитающаяся часть добычи.

134 очка обучения.*

134 очка достижений.*

— Вот и все. — Проговорил я, глядя на разрушения, шум, визг.

— Эх… И сто тридцать четыре очка у меня увел, и выстрелить не дал. — Со смесью грусти и радости проговорила Катя.

— А… да, я забыл, что ты ждала команду на выстрел. — Извиняющимся тоном проговорил я. — Кстати, твоя невидимость была оценена в девять процентов вклада. Немало.

— И то верно. Погоди, ты слышишь? — Насторожилась она, резко изменив ход беседы.

А я, в свою очередь, не услышал, но зато отлично почувствовал. Дрожь земли под ногами и сжирающее меня изнутри ощущение опасности, перехватывающее дыхание, заставляющее сердце стучать у меня в глотке.

— Небритые тестикулы ему в глотку, что это?! — Полностью забывшись о скрытности миссии и ее целях, Катя завопила, утратив над собой контроль.

— Сюда! Руку давай, не тормози, и бегом отсюда! — Я оказался проворнее в вопросах выживания, потому что за мгновение «до» почувствовал приближение беды.

Подхватившись на ноги, потеряв невидимость из-за нарушения контроля со стороны Кати, я с силой ухватился за ее запястье и рванул вниз, туда, откуда рой недавно пришел, ведомый моим колдовством. Убегать мне помогал импульс — ни я, ни Катя в своем забеге почти не касались ногами пола, лишь отталкивались и уходили в свободное падение, замедленное магией. Контроль трудный и точечный, но как еще извернуться, жить-то хочется!

Анализ, Марк.

Обрушение пола могло вызвать вибрации и шум. Призывной стрекот созданного мной туннельного стража мог быть не совсем правильным, и вызвал его. Либо же, наше присутствие в неведении в непосредственной близости от затаившейся угрозы. Мы привлекли того, кто стоял на вершине всей этой подземной пищевой цепочки.

Того, чьих сородичей мы сейчас массово положили… Черт!

Я обернулся на бегу, спасаясь от неизвестности, чтобы понять, что именно пришло по наши души, а уж в том, что это «ж-ж» неспроста, я ни капли не сомневался. Созданный светлячок, уже не иллюзорный, а вполне настоящий, вырвал из клубящейся пыли от разрушения стены картинку, которая еще долго будет сниться мне в кошмарах.

Сначала я было решил, что мне почудилось, и никакого обрушения свода не произошло, но это оказалось обманчивым чувством, ведь вместо стены я нашел нечто гигантское, монструозное, выбравшееся из самой черной мглы, сливающееся с местностью существо.

Поджилки мои в ужасе затряслись. Я вряд ли назову себя храбрецом, но все прошлые угрозы воспринимал и фильтровал, понимая, что справлюсь. Желудок скрутило, меня едва не вырвало. В созданном массивным телом проходе высилась Она.

Я ждал, подсознательно догадывался, что здесь есть кто-то, кто роем так или иначе руководит, управляет. Ожидал гигантское насекомое, сколопендроморфа. Они и в массе своей не милашки, но это просто не поддается описанию. Монументальный в своем уродстве кошмар, словно его лепили с фресок самых безумных умов-фантастов, Лавкрафт нервно отдыхает в сторонке. Ее туша, в диаметре превышающая вагон поезда, с хрустом и скрежетом расширяла туннель, из которого вырывалась, разрушая стены в мелкое гранитное и сланцевое крошево.

Объект: Праматерь улья. Сколопендроморф-матриарх.

Тип: Инсектоид

Уровень угрозы: B

Особенности:???

Слабости:???

Способности:???

*Для получения полной информации повысьте уровень навыка Идентификация или используйте продвинутые средства анализа.

Хитин Матриарха не был черным или коричневым, как у ее собратьев, да даже не сравнится с туннельным стражем, они и вовсе с перламутровыми отливами. Эта была грязно-белая мешанина из наростов, а в отблесках света от светлячка и общей тьмы в недрах горы цвет и вовсе походил на кожу утопленника, с мерзкой синевой. Весь корпус был покрыт наростами окаменевшей слизи, кислоты, и какого-то серого пульсирующего мха. Панцирные плиты выглядели как скопление обломков, шипов, и из всей этой мерзости и жути сочилась густая гемолимфа.

Еще хуже было то, ЧЕМ она копала. Прямо башкой.

Вместо привычной, уже ставшей обыденной физиономии гадского насекомого, на нас сверху, как червь, надвигалась корона из переплетенных, обломанных и ассиметричных жвал, с какого-то черта напоминающие выломанные человеческие ребра и берцовые кости. Матриарх с безумной скоростью перемалывала этими жвалами любые преграды, и не чуралась ничем, все уходило в бездонное нутро. Но самые вкусненькие были, конечно, мы, теплые, потные, с выброшенным в кровь неприличным количеством адреналина. Говорят, мясо от него только портится, но думаю, этой тварине только в плюс пойдет.

Над пастью хаотично разбросанные по бугристой белесой хитиновой тупой пластине, неистово вращались десятки слепых, затянутых мутным бельмом глаз разного калибра и формы. Некоторые из них были закрыты, а некоторые, не выдерживая внутреннего давления от столь сильной, рвущейся твари, вовсе лопались, заливая все чем-то напоминающим желтый гной.

Сотни ее лап били по камню с оглушительным грохотом, и был он так силен, что заглушал не только мысли, даже мое собственное бешеное сердцебиение. И даже тут праматерь была неказистой и неправильной, лапы не были одинаковыми, то как серпы и крюки, то обломанные бесполезные отростки, а передняя часть заканчивалась черными, гигантскими кривыми косами, вспарывающими базальт. Она вскидывала эти передние конечности вперед, выбрасывала их на несколько метров, прорезала породу и тянула свою адскую тушу вперед.

Звук тоже внушал ужас. Ничего общего со стрекотанием обычных сколопендроморфов и воем туннельного стража. Это был низкочастотный вибрирующий гул, пробирающий от макушки до копчика. Выделялся скрежет, как гвоздем по стеклу, и утробный, булькающий хрип.

— Марк, сделай что-нибудь! — Едва не плача выкрикнула в истинном ужасе Катя, не сбавляя темпа ни на секунду.

— Твою мать, я думаю! — Только и смог выплюнуть я, когда одно из гигантских серпов, или кос, со свистом вонзилось в пол там, где мы с катей находились долю секунды назад, оставив после себя внушительную дырень в полу и брызги шипящей кислоты.

— Что это за хренота?! — Паникуя сильнее кричала Катя, на повороте влетела в стену, оттолкнулась от нее и продолжила забег.

— Я не знаю! Беги, просто, мать его, беги вперед и не оглядывайся!

Постоянное использование магии, неоднократное применение материального фантома и поддержание в активном состоянии с частым изменением векторов импульса буквально выжигало меня изнутри. Я отчетливо осознавал, что долго так не продержусь, и даже, черт бы с ним, с самим забегом, ноги все стерпят, я боялся только того, что потеряю все силы и рухну, и одной Кате тут точно не выжить.