Чтение онлайн

Утром, сделав лёгкую зарядку, пора начинать заниматься телом, я узнал как там отец. Он в ванной, голову сунул под холодную воду, при этом заявив, что отвезёт маму на работу. Мол, ему нужно нарабатывать водительский стаж, теперь будет ездить на работу на машине каждый день, завозить супругу, там небольшой крюк. Мама с сомнением глянула на того, так что я решил взять слово, сообщив что машина сегодня никуда не поедет, сегодня ей проведут техосмотр и полное обслуживание, а завтра пусть берёт и куда хочет катается. Тот всё же согласно кивнул, схватился за голову и придерживая её ушёл на кухню, а мама стала собираться на работу. Проводив её, я почистил зубы, мы уже позавтракали, так что пока отец отдыхал на балконе, тот там раскладушку поставил, свежим воздухом дышал, я побежал в больницу. Два дня пропустил, надо было ещё позавчера на приём сходить, в субботу, бабушка дважды напоминала, да всё некогда было. А сегодня нужно обязательно побывать. Посещение врача прошло без проблем, помазал, и снова пластырь нацепил. Сказал, что мне его ещё пару дней носить, дальше можно будет обойтись. Из больницы в гараж ушёл. Там дело затянулось, поэтому, когда отец пришёл звать меня на обед, а я немного заработался, то обнаружил «волгу» с полуразобранным мотором. Рядом у ворот стоял и курил Михалыч, пользоваться огнём в гараже я ему запретил. Те поздоровались, вот я на шум, на солнце и вышел из смотровой ямы, на ходу вытирая руки тряпкой.

– Ну что сын, как машина?

– Будет бегать, - уверенным тоном сказал я.
– Кстати, смотри что я в баке нашёл.

Вернувшись в гараж, я взял отрезанное дно от канистры, это всё досталось от прошлого владельца, там в мутном бензине плавало несколько склизких белесых комков, вынес наружу и показал отцу находку.

– Что это?
– с интересом поинтересовался тот.

– Понятия не имею, ещё не думал, времени не было. Но эта хрень забила всю топливную магистраль от бака до карбюратора, замучился насос восстанавливать, странно что карбюратор чистый. Головку я снял, сам мотор тоже в порядке. А вот трубки забиты, я их ещё не чистил. Странно что вчера ручным насосом пробил. Видимо на давление эта хрень слабая.

Тут раздался шум мотора и к нам, выехав из-за поворота, подъехал оранжевый «Москвич-412». Двое что сидели спереди, мне не знакомы, а вот на заденем сиденье находился сын профессора, что продал нам машину. Хм, он был похож на того седого с бородкой, что сидел спереди пассажиром. Очень похож, не отца ли привёз?

– Похоже сейчас разборки будут, - озвучил я свои мысли, Михалыч и отец нахмурились и немного набычились.

Разборки были, но мы выступали как судьи, оказалось дошло всё до претензий между мастером из гаража Академии Наук и профессором, вот те и приехали к нам разбираться, мастер стоял на своём. Он не мог ошибиться, пусть мельком осмотрел, с похмелья был, но двигатель не рабочий.

– Можно минутку мне выделить?
– поднял я руку.
– Кажется я начинаю понимать, что произошло.

Все повернулись ко мне и внимательно слушали, отец и Михалыч так точно, так что я продолжил:

– Как вы видите в поддоне лежат комочки некой слизи. Анатолий Михайлович, вы не могли бы проволоку найти и подцепить их? Надо просушить.

– Сейчас всё сделаю.

Тот быстро всё принёс, подцепил и повесил сушится на солнце. Слизь потихоньку начала твердеть, я же продолжал:

– Так вот, эта слизь сама в бак попасть не могла никак, не знаю где вы заправляетесь, но и автозаправочная колонка тут не причём, там стоят фильтры грубой очистки, они бы их не пропустили. Значит, эту гадость кидали именно в бак, преднамеренно, причём скорее всего в виде шариков вроде резины. Видите, эта штука подсохла и уже пружинит. Да и пахнет неприятно. А теперь проверим как она к огню относиться, поэтому и будем судить. Анатолий Михайлович, поджигайте.

Сосед достал спички, проволоку отец держал, и поджог. От результата все отпрыгнули, настолько ярко пыхнул комок, как фейерверк, с едва видным дымом, и сильным выбросом тепловой энергии. Отец даже отбросил проволоку, и та шипя горела на земле. Тушить не стали, и вскоре та выгорела. Кончик проволоки оплавился и стал ломким.

– Теперь всё стало окончательно ясно, - подтвердил я.
– Вашу машину, товарищ профессор, банально использовали как макет для испытания этой хрени. Некий химик, причём достаточно сильный, кинул эти шарики в бак. Причину могу только предположить, сгорая в форсунках и давая усиление для поршней, машина приобретала удвоенную мощность мотора и резвость. Одно не учёл химик, дрянь эта сгорала, потому мотор и карбюратор чистые, даже горячий металл даёт ей возможность испаряться, но имеет сильную вязкость, отчего она забила бензопровод и ещё немного и насос бы отказал. Так что мастер, из-за спешки неверно определил поломку, было бы у него больше времени тот смог бы понять в чём дело. Осталось найти этого химика.

– Сергей, - сказал сын профессора.
– Зять.

– Гадёныш, - зашипел профессор, покраснев лицом.
– Едем домой, устрою я этому гадёнышу белые ночи.

– И машину он брал за двое суток до того как вы, папа, на дачу поехали, - напомнил сын.
– В Ленинград ездил с женой.

Те прыгнули в машину, а мастер с чувством пожав мне руку, сел за руль и те уехали. Проводив их взглядом, я сказал:

– Всё, цирк закончился, клоуны уехали. Идём домой, я есть хочу.

Мы закрыли гараж и направились домой обедать, Михалыча пригласили, так что тот с нами прогулялся. В отличии от председателя кооператива, что на сутки отбыл, Михалыч был в законном отпуске. Я в гараже часть закуси и водки оставил, так что страждущие утром забегали, похмелялись, вот и Михалыч зашёл, оставшись со мной и наблюдая за работами и изредка помогая. А вообще тот мало пил, чисто похмелился. У него сегодня жена дорабатывала последний день и завтра те отбывали на море на машине, они так каждый год ездят, дикарями, так что завтра тому трезвым быть. Дома никого, дети у бабушки, те по пути к морю за ними заедут, заберут, вот он один, поэтому и пригласили.

После обеда мы вернулись в гараж. Уже зная что слизь боится огня, смогли без проблем почистить топливную систему, я и бак опалил тоже. Да и так там остатки были, но помогло, после этого стали всё собирать, насос я уже почистил. И в четыре часа дня машина стояла полностью собранная. Михалыч от своего гаража принёс канистру с двадцатью литрами бензина, у нас запаса нет, и отец через воронку слил всё в бак. Дальше я подкачал, и отец запустил мотор, схватился тот сразу. Хотя слабость аккумулятора мне не понравилась, надо сменить электролит и зарядить, завтра уже этим займусь. Отец уехал, за матерью, по пути на заправку заедет, в бак зальёт и в канистру, Михалычу его бензин нужно вернуть. Я в гараже потихоньку прибирался, а Михалыч байки травил. Через час отец вернулся, маму доставил, канистру полную вернул, поблагодарив, так что мы оставили машину в гараже и направились домой. Михалыч остался в гаражах, там другие соседи подошли, а в пути я кивнул отцу на подлежащий патрульный «жигуль»:

– Смотри, знакомые всё лица.

– Попов, - тоже опознал офицера отец.

– Интересно, что ему надо? Два дня прошло с момента как посетили министра, а тот ещё на месте. Не отстранили, надеюсь проверку проводят, всё же не хочется оказаться крайним в той схватке с малолетними бандитами.

Машина остановилась рядом, и Попов, который сам сидел за рулём новенькой «тройки», вышел и подошёл к нам. Извиняться тот не стал, просто сообщил что напавшие на меня парни были опознаны ещё по некоторым делам, о нападении на граждан и грабежам, так что ко мне претензий нет, а все те шестеро, тот убежавший был уже пойман, попали под следствие и грозит им дорога дальняя. Тем четверым что старше, двум малолеткам скорее всего только детская комната милиции. На этом тот попрощался и уехал. На учёте те итак уже стоят.

– И что это было?
– спросил отец.

– Понятия не имею. Идём ужинать. Завтра надо закупить электролит, я с аккумулятором поработаю, но это всё после обеда. Утром меня мама на работу к себе берёт, хочет слышать, как я роялем овладел. Ну и пообщаться со знающими разные языки коллегами.

– Тяжело тебе будет.

– Завтрашний день покажет, - с философским видом ответил я, и мы, подойдя к подъезду, стали на лифте подниматься наверх.

Утром, во время завтрака, пока мама гладила мою праздничную одежду, между прочим, я в ней к министру ходил, да и честно признаться, из-за бурного роста ты была в единственном экземпляре. Покупать множество одежды просто не рационально, есть выходная, из которой месяц-два и я вырасту, поэтому и школьную форму пока не покупали, есть повседневная, тут уже два экземпляра, не считая разной летней, от шорт до футболок, и есть… Хм, а ведь для грязных работ у меня ничего нет, работаю в повседневной, просто стараясь не запачкаться. Например, в гараже снимаю одежду и в майке и трусах спокойно работаю, и мне хорошо прохладно, и никто не мешает. Надо будет озаботиться рабочей, какой-нибудь комбинизончик купить, или заказать в ателье, как у ремонтников, видел на авторынке на двоих таких рабочую одежду. Тем более она явно пригодится если я по чердакам лазить буду. Денег мало, нужно озаботится добычей, поисками кладов. Это будет сложно, работать буду визуально, а прятали в прошлом очень хорошо, иначе давно бы нашли. Так что мне потребуется внимательность, логика и везение. Это на первых порах, потом куплю всё что нужно в радиомагазинах, и соберу нормальный искатель, настроив на поиск ценных металлов. Сейчас пока таких нет, у меня первый в мире будет.

Так вот, пока мама гладила одежду, мы с папой быстро поели, тот ушёл за машиной, он нас с мамой отвезёт, а я стал одеваться. Там мама завтракали с бабушкой, о чём-то общаясь, а я у себя в комнате на гитаре струны перебирал. Кстати, медаль осталась на пиджаке, похоже меня не только проверять будут, но мной ещё и хвастаться, придётся вытерпеть это, проявляя немалую стойкость. Тут раздался звонок, и моим голосом спросили, «Кто там-м-м?», слегка затянув последнюю букву. Вообще звонок конечно забавный, поэтому, когда мама открыла дверь, на неё смотрели несколько странно. Спрашивал пацан, открыла женщина. Оказывается, пока она шла звонку, те объясняли двери кто они такие. Посмеялись все, включая гостей, узнав, что это такой оригинальный звонок.

– …это сын сделал. У нас уже все соседи приходи, нажимали и слушали. В первый день тяжело было, а сейчас ничего, привыкли. Троим Тимофей обещал такие же звонки сделать, он говорит это не сложно, там специальный электронный звонок нужен, только там другие голоса будут, или мелодии.

Я стоял у открытых дверей и изучал гостей. Это точно не из министерства, да и рано ещё для Щёлокова, один явно из рабочих, мастер, весь вид на это намекал, другой больше на партработника похож, но не высшего звена, даже не среднего, скорее низшего. Думаю, это комсомольский работник. Кстати, сколько живу в этом теле и своём родном первом, но никогда не понимал почему в молодёжной организации правят люди, да ещё стоят на контроле, которым больше двадцати пяти. Это уже не организация, это утопия, слишком разные взгляды у нас, детей, и у них, а они контролёры, мы разные, и интересы наши не пересекаются, не пропускают те всё новое. Так что комсомол тут тоже на грани краха, пора его реформировать, смысла в дальнейшем содержании нет, но реорганизовать никто не будет, это кормушка для сотни партийных функционеров. В ЦК вообще считают, что держат там свой резерв. А ведь вся гниль перед развалом именно оттуда полезла, так что смены там точно нет. А то что они там сами разлагаются и разлагают молодёжь, это как-то ЦК не касалось. Однако же пока стоит послушать что нужно гостям. Чуечка показывала, что интересовал их я. Мастер-рабочий, сняв кепку, стал крутить ею в руках, мама при параде, меня переодела во всё новое, сама тоже, так что выглядела на все сто и оба гостя явно заробели, поэтому поначалу больше несвязно мычали, что удивительно для комсомольского работника, их там трепать языком учат хорошо. Мастер быстрее пришёл в себя: