Долг феникса
Шрифт:
— Я сказала, что неспроста — но это не значит, что ей удастся то, чего не удалось вам. Она скорее механизм, который запустит череду нужных событий.
— Откуда такая уверенность?
— Считай предчувствием. Наше общество давно требовало изменений. В том числе древние законы. Она только своим существованием бросила вызов всем и сразу.
— Это не ее вина.
— Я и не говорила о вине. Лишь о том, что леди Марина появилась именно сейчас не случайно. И богиня не просто так дала ей такое задание. Справедливость… Она ведь ко всем относится. — Леди Рудана вздохнула и наколола последний кусок мяса на вилку, протянула мужу и продолжила. — Наша задача сохранить девочку и помочь ей. Всем, чем только сможем.
— Тоже считаешь, что совет поторопился с союзом?
— Я никогда не считала такие браки правильными, Арван, тебе ли не знать? Укрепление политической обстановки хорошо, но ты не хуже меня знаешь, какая истинная цель у такого союза.
Ректор скривился. Знает. Как не знать. Все великие рода знают. Вот только ожидания не оправдались. Еще ни разу.
— Нам стоило давно понять, что такое решение — неправильное. — Продолжила мысль леди Рудана. — За столько веков не получить ни одного положительного результата. И все же, ничего не меняется.
— Но у других же получилось. Ты знаешь отчего поступают именно так.
— Чужой мир, чужие правила, — пожала плечами леди Рудана. — Бессмысленный спор.
Женщина вздохнула и устало прислонилась к плечу мужа.
— Нас ждут перемены.
— Они уже давно начались, — не согласилась леди Рудана. — Плохие изменения — это тоже перемены.
Она нахмурилась и теснее прижалась к мужу. Ее мысли по поводу предстоящего брака Лейнарда, нервировали ее.
Еще больше ее нервировало то, чего она не понимала. К примеру, ситуация с леди Аэльей Розмари. Почему девочку отдали? Если планировали сделать из нее жену главы второго рода? И тот никоим образом не выразил протест? Только ли дело в том, что скрепление союза передвинули?
Нет, Рудана точно знала, что всегда можно найти лазейки добиться своего права. У Глоуддак есть еще дочь, да младше, но это куда лучший выход. Ей бы дали должное воспитание, которого лишилась старшая. Аэлью же словно кинули на растерзание. И явно не боясь того, что девушка попросту опозорит свой род. Почему?
И почему Лейнард на пару со своим отцом с таким трудом добился отсрочки? Леди Рудана хорошо помнила, что предыдущие браки заключались и спустя двадцать лет после помолвки, так почему сейчас совет так жаждет этого брака.
Кто и что натворил, и что пытается этим скрыть?
И самое главное, почему за все должен расплачиваться Лейнард? По-хорошему, о браке ему еще рановато задумываться. Его отец в его возрасте еще не был ни помолвлен, ни обременен властью. Лейнард уже сейчас наравне с отцом участвует в жизни мира.
Собственно, она и сама вышла замуж по принуждению. Но для нее все сложилось иначе, очень удачно. А будет ли счастлив Лейн с Аэльей? Что-то плохо в это верится.
— Булочка моя, ты пыхтишь как рассерженный ежик.
— Не называй меня так.
— Ничего не могу с этим поделать, ты всегда для меня была сладкой булочкой.
— О да, я помню. Как ты там говорил? Стройней девицы не нашлось? — Леди подтрунивала.
— Сердце мое, ты самая прекрасная женщина. — Лорд Арван обнял жену и нежно поцеловал ее в макушку. — Прыщавый лордишко, вот уже двести пятьдесят лет не смеет лгать своей жене.
— Чтобы больше не быть прыщавым, — добавила жена ректора и весело рассмеялась.
Прыщавым лордишком она называла его почти все десять лет с начала их брака. А он называл ее булочкой.
Как же ее это бесило, Рудана и подумать не могла, что в какой-то момент будет нежно вспоминать о том, как звучит «булочка» из уст нахального лорда, ее мужа…
Прыщи, к слову, жениху она сама наколдовала, в тот самый день, когда услышала его возмущение от фигуры невесты. И сколько бы раз он от них не избавлялся, Рудана с маниакальной одержимостью их возвращала.
— Я люблю тебя, — отсмеявшись, произнесла она. — И мне не нравится, что ты практически не спишь и опять опустошаешь мои запасы.
— Скоро я перестану это делать. — серьезно пообещал ректор. — Все обязательно наладится.
— Непременно, — согласилась с ним жена и мягко отстранилась. — Я уберу бумаги, а ты спокойно продолжи ужинать. Иначе в кровать я тебя не пущу.
Женщина поднялась на ноги, проверила тарелки, убедившись, что оставшаяся еда еще хранила тепло, обернулась к мужу и выдохнула.
— Или, наоборот, не выпущу.
— О, это было бы прекрасно, — мечтательно заявил лорд Арван. — Ты, я, кровать и много-много времени на любовь.
— О нет, не на любовь. Прыщавый ты мой лордишко, на перевоспитание и откармливание. Я бы тебя привязала и кормила бы по шесть раз в сутки. Жаль не выйдет, у меня работы много.
— У нее работы много, — рассмеялся ректор. — Булочка, ты как всегда восхитительна в гневе. Но я внял твоему предупреждению. Я отдохну, обещаю.
— Я прослежу.
— Как скажешь, сердце мое, как скажешь.
— Выше! — командовал архмастер Дормио. — Выше, Марина!
А куда уж выше если ощущение, что я сейчас в купол врежусь?
Да и черт бы с ним с этим защитным куполом, но сила притяжения! Ни черта себе гравитация на этом полигоне! Меня сейчас попросту расплющит, какой там выше?!
— У тебя иллами на что? Хвост и перья демонстрировать? А ну потянула резерв!
Чего?!
— Марина! Используй ресурсы своего иллами! Выше!
Я мысленно прочертила маршрут, по которому следовало пойти архмастеру с его чудесными предложениями, и сделала еще одно усилие.
Взмах крыльями, молчаливая поддержка от Феликса, и мы с чудовищной силой летим к земле. Мягким приземление не было.
Да какой там! Меня расплющило по песку так, что искры из глаз посыпались и дыхание сперло. Я думала все, ласты протяну. Тем более от удара и его последствий, я утратила форму и вернулась к своему телу.
— Еще раз! — у архмастера на меня были иные планы.
И моя смерть явно в них не входила.
— Слияние, Марина!
Хотелось огрызнуться и наконец высказать все, что я по этому поводу думала. Последние три дня надо мной издевались абсолютно все преподаватели. Если первые полторы недели в новом для меня статусе потенциальной самоубийцы, а ритуал для двухсот хранителей таковым и является по сути, нагрузка шла по нарастающей, то сейчас меня изматывали и физически, и морально.