Чтение онлайн

На месте Келлы я бы тоже решила, что Киан не выжил. Ее эмоции с силой врывались в мое сознание, заставляя вместе с ней ощущать и одиночество, и страх, и гнев, к которому Келла сама не была готова. Ее рука сдавила горло — не так сильно, чтобы перекрыть доступ к кислороду, но от того не менее больно.

— Киан не… — попыталась рассказать я, когда Келла немного успокоилась, и к ее напряженным рукам вернулась дрожь, но за дверью послышался шум.

Тяжелая входная дверь с силой ударилась о стену, и топот нескольких пар ног окончательно разорвал тишину. Я попыталась обернуться, вынужденно проглотив повисшие в воздухе слова, и в силу привычки, от которой никогда уже не избавиться, одной резкой подсечкой попыталась сбить противника с ног.

— Келла? — Шаги быстро приближались, и я резко нырнула в полумрак, едва не запнувшись о сброшенный на пол плащ. Но Келла, потерявшая ориентацию в пространстве, не удержала равновесие и задела сложенную у мойки посуду. Та с грохотом рассыпалась по половицам, маленькая крышка закатилась мне под ноги. — Келла, нужна помощь! — настойчиво прокричал незнакомый мужчина и в следующую секунду распахнул дверь.

Я сильнее прижалась к двери, сильно прикусив язык, и инстинктивно потянулась к кинжалу, забыв, что пояс с ножнами так и остался лежать на столе наверху. На глаза с удивлением посмотревшего на меня воина, закутанного в покрытую плотным слоем снега одежду, сползала покрытая инеем шапка из ярко-рыжего лисьего меха.

Эвели

— Страж! — с ненавистью выкрикнул мужчина, сбивая шапку и обнажая меч. Направленное в мою сторону острие опасно замерцало в свете огня.

Я с трудом заставила себя двигаться вглубь кухни, непозволительно долго примериваясь и проворачивая в голове возможные варианты обороны. Но потерявшее форму тело могло подвести меня в первую же атаку, и я не чувствовала ни капли уверенности.

Вслед за узнавшим меня воином из охраны каравана в кухню вбежали остальные, явно не рассчитывающие на рукопашный бой. На задворках сознания забилась глупая ироничная мысль: пройдя такой долгий путь и, наконец, найдя счастье, я умру от рук тех, с кем в иной ситуации могла быть на одной стороне.

Я с трудом увернулась, выхватив из темноты деревянный молоток, слишком легкий и хлипкий, чтобы походить на оружие. В бедро уперся острый край столешницы, под ногами зашуршали полупустые мешки, в которых так и норовили запутаться ноги. Но я бы все-таки удержалась, если бы не дернувшая меня с пола Келла. Лежащая на краю стола утварь полетела вниз, и при падении что-то тяжелое ударило по лбу. В мелкую рану попали капли соленой воды, но на боль уже не оставалось времени.

— Келла, уйди! — прокричал тот же мужчина, хватая ее за рукав и резко отводя к себе за спину.

Я проморгалась, судорожно пытаясь зацепиться за что-нибудь и подняться, пока направленная на меня сталь не пробила грудную клетку. На диалог не было ни малейшего шанса: Келла считала меня убийцей Киана, а закрывший ее от меня мужчина — посланником Тайной Службы.

Дьявол! Я оттолкнулась от стены, в последний момент уворачиваясь от рубящего удара. Спасла лишь маленькая площадь, на которой не развернуться с таким оружием, ничего при этом не задев. Схватив с пола первый попавшийся под руку жесткий мешок, я стянула его в жгут и попыталась перехватить меч до того, как грубая застиранная ткань затрещит по швам. Но рывок оказался поспешным: опорная нога ступила на лежащую дном вниз миску, и я, даже не зацепив противника, с силой грохнулась на пол.

Мужчина не медлил. Бросился ко мне и резко придавил своим весом поясницу, пытаясь поймать руки.

— Попалась! Тварь! — выплюнул он, пугающе быстро стянув мои запястья импровизированным жгутом. Но даже так я не собиралась сдаваться, пытаясь лягаться и крутиться под телом, почти в два раза превосходившим меня по массе.

— Келла! — позвала я, с трудом пытаясь сохранить голос, хотя сейчас даже просто заглатывать воздух было больно. — Послушай, он жив! — Мужчина никак не отреагировал на мои слова, занятый попыткой затянуть узел потуже, Келла же тихо зарычала и, мне показалось, уже собиралась броситься на меня, если бы не схвативший ее за предплечье второй мужчина, который так и не рискнул обнажить слишком неповоротливое для узкой кухни оружие.

— Ненавижу! — сорвалась она, подаваясь куда-то назад, а у меня уже не было времени за ней следить. Судьба точно смеялась надо мной, так жестоко сталкивая с людьми, которые априори сочли нас врагами.

Меня вздернули на ноги и сильно приложили о стену, выбивая желание и силы вырываться. Отчаяние и обида топили сознание, но я не могла себе позволить сдаться, пока еще жива. Не провоцировать, не злить. Нужно, чтобы меня услышали.

— …и не стой так… набери жгуты, наши ранены, — послышалась тихая речь того второго мужчины, теперь придерживающего Келлу за плечи.

Более удачливый, чем я, противник повел меня из тесной кухни в не менее тесную обеденную, где уже зажгли свечи и расставили их вокруг стола, на который взвалили раненного мужчину. Кажется, это он тогда остался лежать в снегу без движения, но рассмотреть раны поближе мне не дали. С силой толкнули в плечо, заставляя перешагнуть порог — почти запнуться об него. Чуть ли не десяток глаз неотрывно воззрились на нас и, в особенности, на меня. Некоторые узнавали: это было очевидно не только по витавшей в наэлектризованном воздухе ненависти, но и по взглядам, горящим многим ярче, чем те же свечи. Те, кто присоединился недавно — определенно, городские — перешептывались друг с другом, пытаясь понять расстановку сил. С лестницы, так и не спустившись на последнюю ступень, на нас с недоверием смотрели двое юношей, похожих друг на друга, как две капли воды. Они не рисковали вмешиваться, и просто жались к перилам выжидая. А тем временем воины подтягивались ближе, образуя вокруг меня рваный полукруг.

— Это же та… — удивленно воскликнул кто-то, и вмиг поднявшийся гомон ударил по слуху.

Только сейчас, глядя на злые лица уставших с дороги мужчин, я почувствовала, как в глотке застрял горький ком. Им ничто не помешает… Додумывать я не стала, лишь сильнее выпрямила спину, чтобы спрятать зарождающийся ужас от чужих глаз. Связанные за спиной руки как ничто иное демонстрировали мою беспомощность и невозможность блокировать удар. Я стиснула зубы, готовясь в любой момент дать отпор, но люди вокруг медлили показывать агрессию.

— Что, воин, сложно выстоять в равном поединке? — язвительно гаркнул кто-то, больно, но терпимо, пихая по ребрам. Я отшатнулась, оскалившись, и обернулась вокруг, показывая, что не дамся им просто так. Вся жизнь ушла на второй план, все переживания и мысли, касающиеся того, что было до встречи с Келлой. Только настоящее, от которого можно было ждать чего угодно. За семь лет, пять из которых я провела в ублюдском обмундировании, не было ни одного раза, чтобы со службой не считались. Ополченцы угрожали городским солдатам, пограничникам, но никогда — Службе. Слишком сильна, слишком разрушительна была ее сила. И эта проклятая Природой сила сейчас ничем не могла мне помочь.

— Надо было еще того стража сразу убить, — зло выплюнул кто-то прямо за моей спиной. — И лошадь его…

Хлопнула входная дверь, отвлекая внимание торгашей и их охраны от меня. Судя по звуку, вошедшие стали сосредоточенно отряхивать обувь и одежду от снега. Я поднялась на цыпочки и замерла, почувствовав, как во мне одновременно пробудились и радость, и страх. Ариэн и Эрд. Они выглядели уставшими и, видимо, поэтому совершенно не обращали внимание на оживление в обеденной. Я сжала руки в кулаки, стараясь привести дыхание в норму и думая, как предупредить их о том, что караван таки добрался до Заррэта, решив, как и мы, остановиться на окраине. И стоит ли вообще это делать: вдруг их не узнают. А на стычку у нас не хватит сил в любом случае. Привлеки я к ним еще большее внимание, и рискую подставить под удар, а так делать было нельзя. Нельзя же просто незаметно крикнуть «я здесь» или «бегите». Или разыграть незнакомцев, пока они сами меня не заметили?