Чтение онлайн

– У Герыча ищи…

Глава 5

Герыч забыл, настолько это может быть страшно и больно. Вообще-то он не из пугливых был. Бывший военный, прошедший горячие точки. И все-таки… Коровкин пригласил его в ресторанчик перекусить. О том, что в ресторанчике есть подвальчик, куда Коровкин для беседы приглашает, знает весь город. Ничего страшного в этом подвальчике нет: просто закрытая от любопытных территория. Именно здесь заключаются все значимые контракты. Именно здесь происходят и разборки. Вот и Герыч сейчас сидит за одним столом с Коровкиным. Пока небольно, но уже страшно. Страшно, когда ты один, а по периметру стоят поджарые крепкие мужики – верные апостолы Колчака.

– Ну что, Герыч. – Коровкин откинулся на спинку дивана. Взгляд серых глаз замер на лице адвоката. – Ты же мне служить верой и правдой обещал. Или как?

– Василий Петрович,– юлит Герыч, – ну что значит верой и правдой. Вы меня на дело нанимаете, договор заключаете, и я работаю на вас, так же как и на любого другого. У меня свободная профессия. – старается не выдать волнение. И в то же время за бывших коллег переживает. Только трое могут считаться спасенными: Кирилл, тот, что прокурор, Наталья, потому что судья, и Надежда, она же начальник следственной части. Остальные все на вольных хлебах, а значит в клан неприкосновенных не входят. Взять ту же Марину: а на кого она трудится? В каких рядах? Ведь о ней только-то ничего не известно, кроме, что замужем (а замужем ли?) и живет в Тили-Мили-Трямдии (в самом деле там ли или в страну Лилипутию переехала или на недельку до второго поселилась в Комарово?).

– Герыч, ты меня не нервируй. Кто врет из вас двоих: ты или Макс? – и глянул на дверь.

Тут же послышался какой-то шум, топот, потом как будто что-то тащили. Дверь распахнулась. В комнату, пошатываясь, вошел Максим. Лицо его явно встретилось неоднократно или с чьим-то кулаком, или со стенкой. Но костюмчик чистенький.

– Так что, Максик, где ты так набрался, что лицо от асфальта не смог оторвать? – усмехнулся Коровкин. Ясно, Максим не сдаст босса. Что тот ему пообещал? Сохранить бизнес или жизнь? Наверно бизнес. Вроде как Колчак по мокрому не значился никогда. Может и были за ним делишки, но о них можно было только догадываться.

– Герыч, знает он, что Марина вчера у тебя гостевалась. Что вы мне намешали? Помню только до третьей рюмки… Вы позволите? – и, не дожидаясь разрешения, плюхнулся на сидение.

– Ну была у меня. Все наши были. За встречу отмечали. А ты чего приперся? Я тебя не приглашал. – Герыч умеет наезжать.

– Где она сейчас? – Коровкин так спросил, что у обоих душа оторвалась и в пятки спустилась. – Вот что, голубки, Максим, ты мне выручку за месяц в фонд благотворительности перечислишь за каждый день отсутствия Марины. Понял? Ты вчера должен был сразу сообщить, как её увидел, а не водку глушить. Свободен.

Максим попробовал возразить, но взгляд Коровкина был многообещающим.

– Теперь ты, Герман Романович… К стати, а почему Герыч? Давно хотел тебя спросить. Ты кушай, кушай, а то остынет. Тебе теперь непонятно когда кушать придется.

– Так Марина когда-то назвала, так и прикипело. Все зовут Герычом. Петрович, не знаю я, где Марина. Мы вчера Максима доставили до дома. Я пока с охранниками разговаривал, она и сбежала…

– Сбежала, говоришь… В общем, посидишь у меня под охраной. С телефончика сними блокировку.

– Не могу, там же вся моя клиентская база… – Герычу кусок в горло не лезет. Знает, что такое у Коровкина сидеть. Клиенты были, кого Коровкин держал. Бить не бил, но от одних намеков становилось страшно. Неизвестно, осуществил бы обещанное или нет, но никто судьбу до конца не испытывал.

– Слушай, ты хочешь, я тебе покажу, что такое свободная профессия? Как насчет баньки с горячими мужичками? А? Герыч? Или телефончик в обмен на… – Коровкин довольно растянулся. Он же не договорил в обмен на что. Каждый волен думать в меру своей распущенности. Герыч не был распущен, но предположить худший финал мог.

– Василий Петрович, я же не сдаю контакты твоих людей. И другие этого не хотят. – попытался защитится Герыч…

– Значит все-таки банька… – В этот момент дзинькнул телефон. Коровкин прочитал сообщение, улыбнулся. – Герыч, ты в рубашке родился. – Набрал номер. – Не трогайте её, установите охрану. – махнул рукой Герычу, мол, пока «свободен».

Приближалось обеденное время. Солнце стояло в зените. Торговый люд присматривался к немногочисленным покупателям.

– Марина, мне все кажется, что за нами ходят. – Худощавая женщина выбирала помидоры. Это Софья, одноклассница Марины. Собственно говоря, именно к ней и приехала наша героиня. А Светлана, это так, случайно на улице встретилась. – Дома тебе надо было остаться.

– Софья, а ты помнишь, как мы с тобой по пиву с осетриной страдали?-не ответила на предложение остаться дома Марина, проигнорировала. – Давай, вспомним молодость. Наберемся пива и пойдем Колчаку гражданскую войну объявлять? – Марина оглянулась назад. Нет, Софье не казалось. За ними уже с полчаса как два товарища, не скрываясь, следуют. – Понимаешь, мы сейчас можем все что угодно себе позволить. У нас охрана из двух амбалов, – нарочито громко проговорила она. А, потом обернувшись, спросила: – Правда, мальчики? Какие молоденькие, прям в сыночки годятся.– И хихикнула. – Соня, кушать хочется, аж под ложечкой сосет. Пошли с тобой в хинкальную. – И, обернувшись к охране, – Сыночки, за мной.– руку подняла, пальцами щелкнула.

В хинкальной пахло так, что слюнки начинали течь прямо с порога. Официант в национальной одежде горцев встретил гостей.

– Нам бы столик на четверых. – Сказала Марина, и обратилась к паренькам: – Мальчики, вы же покушаете с нами, или рядом слюной давиться будете?

– Марина, ты чего творишь? – прошипела Софья.

Она не была столь решительно настроена. То время, когда они бегали по дискотекам, а потом, пообещав и одной и другой компании прокатиться, быстренько сбегали вообще с третьей, уже прошло. Выйдя замуж, Софья остепенилась. И теперь её, в отличие от Марины, на приключения не тянуло, от слова «совсем». Она уже на пенсии, но продолжала трудиться. Быт затянул, стало привычным расписание: дом-работа-дом. Дети выросли, учились в университете. Спокойная, так сказать, ещё не старость, но уже и не молодость. Это Марину вечно что-то в зад тыкает.

Марина не скромничала, за фигурой явно не следила. Набрала чебуреков. Парни, что присели рядом, решили, что и им бы надо перекусить.

– Ну что, пареньки, папашка-то ваш хорошо за охрану платит? Вроде большие и умные, с вынуждены за теткой таскаться. Тоска смертная. Я бы не выдержала. – И засмеялась.

Марина ела быстро. Не любила времени на трапезу тратить. Она ела, чтобы жить, чтобы летать. Сидеть над тарелкой и смаковать, это явно было не по ней. Софья держалась скованно. Мужчины ели не спеша, с чувством. Они сидели с краю. На все сто были уверены, что женщинам некуда деваться.

– Мальчики, мы в туалет. – Марина взяла Софью за руку.

Один из охранников встал, направился за ними.

– Мальчики, может вы нам ещё и бумажку подадите подтереться? Дурью не майтесь. – парень покраснел, отстал, вернулся к столу.

Но до туалета женщины не дошли. Марина быстро взяла Софья за руку и вытащила на улицу: – Пошли, пока не очухались.

– А заплатить? – Соня понимала, что Марина уедет, а ей здесь жить. Город маленький. Вряд ли ей простят «бесплатное» угощение.