Долг перед видом
Шрифт:
— Ты вождь. Вождь должен заботиться о своем клане. В новом мире вождю нужен именно такой характер. А пока держи себя в руках, — посоветовала жена.
После непрерывной гонки со временем, вдруг образовалась пауза. Влиятельный Секретарь посоветовал не торопиться с возвращением. Болан отвез девушек в заповедник, договорился с руководством и устроил генеральную репетицию тяжелого старта. То есть, когда все живы, но на этом все хорошее и заканчивается. Ни еды, ни инструментов, ни оружия. Группа справилась. За три недели наладили быт, а последнюю откровенно бездельничали, ссылаясь на то, что сельским хозяйством заниматься нет смысла: за неделю только сорняки вырастают. У Болана же не было времени заняться их муштрой. Он убирал из компьютерной сети свои хакерские нововведения. Некоторые оставил, но снабдил самоликвидаторами, настроенными на дату после старта группы. Илина очень обрадовалась, когда узнала, что Болан убрал из сети художества. Поэтому он не сообщил ей, что поделился секретами с Бертом. Зачем огорчать?
Последние четыре дня Болан потратил на обсчет проекта светителей. Вред, наносимый экологии этим проектом, был огромен. Но что лучше? Умереть здоровеньким, или жить с насморком? Каждый килограмм полезного груза на высокой орбите выливался в восемьдесят килограммов стартовой массы ракеты. Семьдесят из них — топливо. Разрушался озоновый слой, десятки тонн ядовитых соединений выбрасывалось в атмосферу при каждом запуске ракеты. А на орбиту требовалось отправить сотни тысяч и миллионы тонн грузов. А как отнесется биосфера к нерегулярному освещению ночной стороны планеты светом, по яркости сравнимым с солнечным? А как повлияет это на погоду? На климат? И все же, он был уверен, что из всех возможных, светители выбрали самый правильный путь. Ведь если построить автономные базы на спутниках, то поток грузов с поверхности планеты уменьшится в сотни раз. «Металл и бетон» — говорил Влиятельный Секретарь, намекая, что технический прогресс разрушит биосферу. Но на спутниках нет биосферы. Пусть будет металл и бетон. Но под бетоном — воздух и жизнь!
Болан часами просиживал, уставившись в пространство, обдумывая и просчитывая варианты. Но потом вспоминал, что именно он дал повод недовольным прикрыть проект. Крепко зажмуривался и шептал ругательства.
Пришло время возвращаться. «Матерям» и Болану нужно было пройти операцию. Все боялись. И Болан больше всех. Элита привела хирурга, тот развесил по стенам плакаты, наводящие ужас, с разверстыми телами без головы, без рук, без ног, и, водя по ним указкой, объяснил девушкам, что всего-навсего вырежет, значить, вот такой малюсенький кусочек. Чтоб сперматозоидам Болана, значить, полегче было, значить, свое дело делать. А Болану, значить, в известных органах нужно кровообращение усилить, а эту мышцу вот так подвернуть. И тогда он сможет делать свое мужское дело столько, значить, сколько сочтет нужным. Не организьмь, а интеллект. Бояться Болану, значить, не нужно. Операция простая, проверенная, никто, значить, на нее не жаловался.
Девушки подхватили и развили тему. Что бояться Хоро не нужно, так как они лично проконтролируют, как бы доктор не отрезал что-нибудь не то. А еще лучше поручить операцию им. Потому как, значить, этот орган им нужнее и роднее. Болан зарычал и отправил всех спать.
Проснулся в палате госпиталя. Рядом клевала носом Элита.
— Кхе-кхе, — сказал Болан. Элита встрепенулась и сообщила, что у него все хорошо, операция прошла успешно. У девушек тоже все хорошо. С ними дежурят Беруна и Магма. Но они еще не проснулись. Болан потребовал, чтоб его перевезли в палату к девушкам. Элита убрала ширму. В палате оказалось еще две кровати и множество мониторов, по экранам которых змеились зеленые кривые. На ближайшей кровати спала Петра, на дальней — Илина. Магма, склонившись над портативным компом, по компьютерной сети играла с кем-то в крестики-нолики. Болан успокоился.
После обеда прибежал взволнованный юнец, долго тряс руку Болану и бессвязно благодарил. Болан усадил его в кресло и допросил с пристрастием. В Департаменте произошли большие перемены. «Матерей» готовили по методике Болана. «Тетушкам» предоставляли выбор: прижигание или дефлорация плюс стерилизация. В любом случае — мультиимпринтинг. Капсулы отправлялись хотя и со старого старта, но по методике Болана. Под погрузку выделялось сорок грузовых капсул, в окно проходило в среднем тридцать пять — тридцать шесть.
А еще Болан узнал, что стал легендарной личностью. Призывники гордились им и носили самодельные значки с его профилем. Из рук в руки передавался файл с биографией Болана.
Болан попросил слить файл в его комп и пол дня читал. К созданию файла приложили руки многие. И Берт, и члены группы «Финиш», и Ротави, и бывший директор тренировочного комплекса. Но большую часть рукописи занимали факты, известные только двоим. Сами факты были изложены верно. Десятки снимков и иллюстраций… Прилагалось даже фото схемы на склеенных листах обоев. Но диалоги…
Болан укоризненно посмотрел на Илину, а потом зачитал вслух: «Что ты собираешься делать?» — «Ноги я собираюсь делать! Залягу на дно месяца на два и выясню, чем занимается этот паршивый Департамент. А уж потом подумаю, стоит туда идти, или лучше сразу повеситься. Ты со мной?» — «Дурак!»
— У молодежи должен быть кумир, — не очень уверенно проговорила Илина, натянув одеяло до половины лица.
— По-моему, это не так называется.
— Послушай, начальник! Хоть ты и Хоро, но Лину в обиду мы не дадим! — робея от собственной смелости, выпалила Магма.
— Бол… Прости. Мы скоро уйдем, а молодым пример нужен. Не кто-то там из античности, а современник. Умный, бесстрашный! Который один, с голыми руками на четверых вооруженных до зубов нападает.
— Ага, рыцарь без страха и упрека. Четырех мужиков раскидал, а на женщину рука не поднялась. Как там? «Занесенный для удара кулак опустился, а в глазах застыла растерянность пополам с детской обидой». Не так ведь все было!
— Схватку не я описывала. Это Фатма. Она с большим уважением к тебе относится. Из группы «Финиш» ушла, когда про референдум правду узнала. К нам просилась. Я сказала, что прием окончен.
— «Тетушкой».
— Да, «тетушкой». Ну и что?
Болан отвернулся лицом к стене и с головой укрылся одеялом. Из него — живого! — начали делать памятник. И кто?! Жена!
— … всему есть предел! Правду о себе я бы стерпел. Но делать из меня героя?! Как я детям в глаза смотреть буду?
— Сядь! — рявкнул Влиятельный Секретарь. — Как с вами трудно, Болан. Что с тобой, что с Илиной. Два сапога — Пара. Лина написала твою биографию по моему приказу. Не просьбе, а приказу! Дошло? Официально она все еще числится в Департаменте. И вообще, не суйся в политику. Это не твой профиль. Политика — это пресс. Постоянное, ни на миг не ослабивающее усилие. А ты — молот. Под постоянным нажимом даже мрамор — камень — течет. От удара — сам знаешь, только осколки в стороны.
— Но зачем Илиша во все это суется?
— Господи, Болан, ты до сих пор не знаешь, на ком женился. Лина занимала в Департаменте очень высокий пост. Когда в нее втюрился этот наглый юнец, всерьез рассматривался вопрос о посылке ему повестки. Лина не дала. Предпочла сама уйти в бега. Департамент вполглаза следил за юнцом и несколько раз предупреждал ее. У нее очень сильно развито чувство долга. Знаешь, что это такое?
— Теоретически, — хмыкнул Болан.
— Уже что-то. Ты не забыл, по какому ведомству проходишь? Или думаешь, что у нас все криминалы пользуются привилегиями? Кроме тебя есть еще один. К нам попал за двойное убийство. По сравнению с тобой — невинный ягненок. Показать, как его готовят?
— Не надо. Я пользуюсь привилегиями потому что я вам нужен. И я — зубастый.
— Первое верно, второе — нет. Все твои зубы — в компе Илины. Без компа ты рядовой криминал. К тому же, по уши в дерьме. Так что не мешай мне отмывать твою шкуру.
— Кому нужна моя отмытая шкура?
— Мне! Чтоб не вылететь из кресла. Тебе! Чтоб уйти с нового старта. Элите. Чтоб оправдать твои художества. Молодым! Которые получат повестки. Твоим девочкам. Когда кончится энтузиазм и наступят суровые, трезвые будни. И, в конце концов, факты изложены верно. А что при этом говорилось — кого это интересует? После тебя останется новый старт — вот что важно! Новые методики, новые программы подготовки.