Чтение онлайн

Сначала все весело мне подпевали, помахивая кружками, хозяин активно разносил вино, но ближе к концу песни у всех почему-то лица сделались серьезными, особенно у четверки стражников. Все в трактире, до единого человека, уставились на меня. Стало совсем неуютно, и я решил, что пора сваливать, пока не прибили непонятно за что.

— Большое спасибо за внимание, — зачастил я. — Уже темнеет, а я еще мал, чтоб ходить один по темноте, да и город плохо знаю, могу заблудиться. — Часто кланяясь и без остановки говоря, я отходил к двери. Криста и Род, также кланяясь, двигали следом.

Странное оцепенение как бы спало с народа. Люди задвигались, зашумели.

— А ты завтра здесь будешь петь? — спросил кто-то.

— Конечно-конечно, — отозвался трактирщик, на которого я посмотрел вопрошающе. — Приходи еще.

— Я постараюсь, — крикнул я, и мы выскочили на улицу.

Из-за углов выбрались остальные парни, которые располагались вокруг трактира кто где, на случай если нам срочно понадобится помощь. И мы, радостные, рванули домой. Для первого заработка получилась очень даже хорошая сумма. Один золотой — это четыре полноценных обеда на всю команду. А нам заплатили целых три золотых. И приглашение трактирщика имеем. Вряд ли каждый день будет такая удача, но, как говорится, поживем — увидим.

Когда мы вышли из таверны, действительно, было уже темно. Сразу выстроились определенным, заранее обговоренным порядком: мы с Крис — в центре, двое — по бокам, один — за спиной, остальные шестеро — эдаким широким ромбом вокруг нас, с арбалетами на взводе под плащами. Я начал беспокоиться. Хоть с ориентированием у меня всегда было хорошо (я говорю о прежней жизни), но город мы осматривали только раз, и днем. В сумерках окружающий мир обычно выглядит несколько по-другому. В темноте же место, освещенное слабыми масляными фонарями, где был всего один-два раза, узнать почти невозможно. А уж от парней вообще не стоит ожидать способностей по ориентированию в городе даже днем, ведь они выросли в деревне. Моя радость от удачного заработка несколько померкла.

Где-то через полчаса я уже начал закипать. Поскольку «У Жака» нам рекомендовал магистр Трэвор, то логично было предположить, что это заведение должно находиться не очень далеко от его дома. Ну не попрется же маг на другой конец города, чтобы посетить какой-то там трактир! Получается, что мы либо не узнаем в темноте его дом, либо гуляем в другой стороне. Бли-и-ин… Надо было перед заходом в трактир раза три пройтись от него до дома и обратно. Все мы умны задним умом. И, что странно, ни одного прохожего поблизости не наблюдается. Либо, завидя нас издалека, заранее разбегаются, либо по темноте в этом городе предпочитают не выходить на улицу. Если верно второе предположение, то у нас проблемы.

Я костерил себя вдоль и поперек. Ведь взрослый же мужик, несмотря на то что тело сейчас детское, а так глупо своих парней, почти пацанов, подставил. Четыре месяца подготовки слишком мало для серьезного столкновения. Чувствовалось, что все устали, но я не знал, что делать. Вдруг ушедший метров на двадцать угловой ромба сделал знак, что впереди, на левой стороне улицы, — люди. Шедшая вдоль стен четверка замерла, мы же с Крис и тремя сопровождающими скользнули как можно тише в тень, под стены домов. Громко звучавшие голоса указывали на возможность скорой драки. В слабом свете луны было видно четверых мужчин: один прижался спиной к стене, трое стояли перед ним. Искать для подмоги менее агрессивных прохожих уже не было здоровья, да и шансов тоже. Жесткая, как всегда, логика подсказывала, что один нападать на троих не будет, трое на одного — вполне. Значит, против нас, вероятнее всего, только трое. Ну что ж, как говорится — будем брать. Оставив Кристу с Ником у стены с приказом не высовываться, остальным велел окружать противника. Сам же с Родом выдвинулся на границу видимости.

— Эй! Привет! — вполне доброжелательно крикнул я.

Все четверо замолчали и посмотрели в нашу сторону.

И тут я узнал в стоящем у стены мужчину, что заказывал вторую песню.

— О! Привет! — почти радостно завопил я. — Рад тебя видеть. Ты уже закончил общаться, тебя подождать?

Парень внимательно посмотрел на меня, видно пытаясь вспомнить. Похоже, он узнал, но был крайне удивлен нашим появлением в этом месте.

— Эй, малявки, валите отсюда, пока по ушам не заработали, — презрительно сплюнув, сказал один из четверых.

— Действительно, пацан, иди-ка ты домой, — поддержал его благородный.

— Я, конечно, извиняюсь, мужики, но у меня безвыходное положение. Мне срочно надо узнать, как добраться домой, а свой адрес кому ни попадя говорить не хочется. Так что ты покажешь нам дорогу домой, — я ткнул пальцем в благородного, — а вы трое — свободны. Прошу очистить пространство, — закончив говорить, я поднял заряженный арбалет.

Рядом то же самое сделал Род. У наших новых знакомых, у всех четверых, округлились глаза и попадали челюсти. Затем у тройки нападающих выражение лица начало меняться, видно их не совсем впечатлил я — маленький и с маленьким же арбалетом.

— Эй, парни, без глупостей. На вас еще с десяток арбалетов направлено. Кто-то да попадет, — и, видя, что мужики не очень верят словам, бросил в сторону: — Трое — на границу света, остальным — тихо свистнуть.

На расстоянии двух метров друг от друга возникли еще трое. Из темноты со всех сторон раздался тихий свист. Пять, хоть и маленьких, арбалетов у пятерых, хоть и мелких, пацанов уже впечатляли. Парень из трактира смотрел с искренним интересом, явно наслаждаясь ситуацией. Чтобы быстро закончить с объяснениями, я продолжил:

— Мужики, чес-с-слово, извиняюсь, что поломал вам всю малину, но я хочу домой. Мне уже давно пора спать, а я, как придурок, брожу по темным улицам. Именно этот человек мне нужен, чтоб довести до дома и спеть колыбельную. К вам у меня нет никаких претензий. Никакого вреда я вам причинять не собираюсь. Вы свободны в эту сторону. — Я махнул рукой вперед по улице, поскольку сзади у стены стояла Криста. — Освободить проход, — бросил я в темноту.

Трое бандитов сначала бочком и медленно, а затем все быстрее двинули в указанную сторону.

— Ну и чего ржем? — обратился я к благородному, когда мужики скрылись с глаз.

— Ну ты, парень, и горазд врать. И что это вы такой большой и вооруженной компанией делаете в ночном городе? — со смешком и несколько ехидненько спросил он.

— У тебя проблемы со слухом или с мозгами? Я же конкретно сказал: мы заблудились, — сердито пояснил я. Мои пацаны тут же направили на благородного арбалеты.

— Что ты себе позволяешь, малец? — высокомерно вскинулся тот.

— Ах ну да, ну да! Мы ж такие высокородно благородные, прям ути пусики, — ехидно просюсюкал я.

— Да как ты смеешь!.. — вскричал этот нахал.

Став в позу королевы, великосветским голосом я поучительно произнес:

— Не рождение делает человека благородным, а его дела. Человек, требующий уважения, но ничего не сделавший для этого, просто идиот. Кричать на голодного и замерзшего ребенка не делает тебе чести.

Парень несколько раз открыл и закрыл рот, затем рассмеялся:

— Ну ты даешь!

И этот тип с силой хлопнул меня по плечу. Качнувшись от удара, я сделал шаг назад, нога попала в ямку и подвернулась. Вскрикнув, я упал.