Чтение онлайн

По дороге я подсчитывал, хватит ли времени на ее экипировку. Надеюсь, мерки с них уже сняли. Да, необходимо еще и фасоны уточнить. Мне же надо, чтоб они к выступлению были готовы, а не просто к балу.

Еще из коридора было видно, что лица сестер почти светились от счастья. Лори еще как-то пробовала успокоиться, но Нирана стояла в полной прострации с обалдевшей физиономией. У Ирвина даже подергивалось веко от усилий выглядеть серьезно. Рэм, сидя в кресле, блаженно улыбался, глядя на сестер. Когда я вошел, то на их лицах, разом повернувшихся ко мне, такая благодарность была написана, что у меня даже сердце защемило. Приятная это штука — приносить другим радость…

Когда дело дошло до обсуждения фасонов, все пошло не так гладко, как хотелось бы, и пришлось родных поставить в известность, что бал будет тематический и наши костюмы не должны выпадать из общего направления. Родственники, судя по виду, мало что поняли, но с моими предложениями спорить перестали. Нижние юбки всех трех платьев были сшиты в виде японских брюк. Поверх них полагалась парочка почти прозрачных разноцветных съемных юбок. У братьев на плотные брюки должны были надеваться вторые, прозрачные с аппликацией.

Подготовка к торжеству шла полным ходом. Мы всей командой большую часть оставшихся до бала семи дней были заняты украшением замка. Меня хозяин не отпускал домой вообще. Как только мне все надоедало и я начинал ругаться менее цензурно, чем до того, и грозился свалить на фиг, тут же из карманов Мэгама появлялись то золотой, то какое-то украшение, то блюдо, полное вкуснейших пирожков… Все-таки что ни говори, а материальный стимул — оче-э-энь привлекательная штука, ну и отвлекательная тоже.

Замок выглядел как во время набега кочевников. С окон снимались портьеры, и на их месте размещался эдакий набор веревочек с навязанными на них тряпочками, бумажками и пучками ниток и лент, долженствующими изображать цветущие лианы, ну или кому чего фантазия подскажет. Со стен снимались картины и прочая ерундень и вешались цветы размером с тазики в окружении листьев с о-очень большие лопухи. Потолки тоже приобретали вид джунглей при взгляде снизу…

Решив провести генеральную репетицию, я долго и вдумчиво объяснял каждому его роль. По мере моих объяснений глаза у большинства участников все больше выкатывались, а лица покрывались пятнами. Даже у Мэгама изменился цвет лица, и он быстренько отослал всех слуг из зала. Интересно, это чтобы они не мешали или чтоб не травмировать их психику?

С потолка свисали веревочные качели. Канаты предполагалось украсить бумажными цветами и листьями. На перекладине разлегся Сэм, одной рукой судорожно уцепившись за веревку, на второй его руке висел я, долженствующий изображать цветочную фею. Несмотря на то что наши руки соединяла веревочная петля, не дающая мне сорваться и упасть вниз, лицо Сэма выражало безграничный ужас. Мне и самому не в кайф было болтаться на одной руке, пытаясь распрямить судорожно сгибающиеся ноги и стараясь, отодрав вторую руку от веревки, изящно отставить ее в сторону, но, взглянув на его лицо, мне совсем поплохело.

А тут еще шестерка наших парней, с натянутым для страховки одеялом, бегала параллельным нам курсом. Но угадать, куда меня понесет, успеть развернуться и догнать у них не получалось, и из-за этого они чаще всего бежали где-то рядом: чуть впереди, чуть сзади, а то и вообще в другую сторону. И еще более непонятно зачем рядом с ними бегал бледный и с выпученными глазами Мэгам. Для полной картины этого ужаса прямо подо мной носился Арни, полностью совпадая со мной по траектории. Свихнулся он, что ли?! Он же не одеяло, если я на него упаду, это будет даже хуже, чем грохнуться на пол!

Через две минуты моего болтания по плану качели должны медленно опускаться, я предполагал плавно пробежать по полу, отцепиться от веревки и колесом пройтись по залу. Но в нынешней ситуации это выглядело несколько проблематично. Пробежаться можно было бы, но это если получится ноги разогнуть, то же самое и с колесом. Мне начало казаться, что я перемудрил с номером.

И тут качели пошли на снижение с удвоенной скоростью. Парни с одеялом рванули ко мне. Бежавший рядом с ними Мэгам оказался на их пути. Получив толчок и ускорение, лорд врезался в Арни, носящегося подо мной, они упали, подлетевшие тут же парни накрыли их одеялом, и следом на это одеяло рухнули мы с Сэмом. Парней, тягающих одеяло, резко дернуло, и эта шестерка прилегла сверху.

Я говорил долго и невдумчиво все, что я думаю на тему козлов, неправильно спускающих веревку, таскающих одеяло и носящихся просто кругами; потом прошелся по их родословной вдоль… а затем поперек… и по диагонали… Замолк я от невероятной тишины, установившейся в зале. Даже лежащие под нами Арни и Мэгам не шевелились. Испугавшись, что мы прибили их, рухнув эдакой толпой сверху, я начал ногами отталкивать парней и выпутываться от качельных веревок. Когда куча-малу растащили и стало видно, что графья наши живы, я облегченно вздохнул. Но тут же обратил внимание на очень уж задумчивые выражения лиц у присутствующих в зале, особенно у Арни и Мэгама.

— Эй, вы чего? Повторяете про себя то, что я тут вам наговорила? Страшно вспомнить или боитесь забыть? — с нервным смешком поинтересовался я.

Все смутились, а хорошо воспитанный лорд сразу заприглашал нас к столу, к чаю, бутербродикам, а кое-кого и к чему-то покрепче…

Бал начался просто великолепно. Оркестр играл новую для всех музыку. Стены и окна были украшены огромными цветами, сделанными из бумаги и ткани, — все помещения выглядели как тропические джунгли: с лианами, пальмами и огромным количеством цветов.

Открывали бал я, Криста, сестры и наши парни. Мы танцевали вальс. После двух кругов вступал Мэгам с друзьями и подругами. Сделав тур вместе с ними, мы выходили из танца, а лорд с компанией делал еще несколько кругов. Встречена эта нехитрая затея была бурными аплодисментами. Пока они вальсировали, мы быстро переоделись, а потом спели несколько песенок.

Дальше следовал наш цирковой номер. После падения на репетиции решено было высоко качели не поднимать, поэтому, раскачиваясь, я висел на руке Сэма в двух метрах от пола, чтоб не зацепить никого из присутствующих по голове, ну и нам, если вдруг упадем, не покалечиться. Невероятным усилием воли ноги я держал почти прямо и свободную руку таки отодрал от веревки и вполне изящно отвел в сторону.

Судя по восторженным возгласам, это выглядело близко к задуманному. Разноцветные и прозрачные лоскутки, составляющие мою юбку и рукава блузки, трепеща, создавали иллюзию парения. Арни, стоявший к нам ближе всех, судя по лицу, носился за нами мысленно, с трудом удерживаясь от физического бега. Все было просто замечательно, пока кое-что не изменилось на прямо противоположное…

Прошло две минуты, но качели почему-то не опускались. После третьей минуты встревоженный Арни послал одного из ребят к Мэгаму, после нашего падения на репетиции взявшему на себя функцию опускать веревку. Сам же «телоноситель» начал бегать за мной, пытаясь поймать за ноги и гневным шепотом приказывая Сэму отцепиться. Я же шипел меня не отпускать, поскольку я мог просто свалиться на пол. Пока мы препирались, веревка все-таки упала, и я рухнул на Арни, а Сэм — на пол. Сделав пару кувырков, мой партнер вскочил и, не рискуя делать колесо, приветственно махая руками, убежал куда подальше.

Поскольку в последний момент Арни все же поймал меня за ноги, то в итоге всех манипуляций я висел на нем вверх ногами и изображал радостную улыбку победителя. Первым порывом Арни было перевернуть меня на ноги, но он вовремя сообразил, что для этого ему надо было подбросить меня в воздух и снова пытаться поймать. Решив не рисковать, он вместе со мной рванул в сторону комнаты, где Мэгам возился с веревками, — выяснять отношения. Я посылал публике воздушные поцелуи и, чтобы не получить коленями по голове, одновременно выгибался изо всех сил в сторону, радостно улыбался и убирал тряпки, изображающие мои рукава, из-под ног Арни. Ибо было очевидно: если он наступит на них, то за наши жизни я не ручаюсь. Пока мы доскакали таким макаром до Мэгама, у меня уже набежал счет не только к нему, но и к Арни.