Чтение онлайн

— Я расскажу Гальелу, — выпалила Чаннис, но, судя по выражению ее лица, сама поняла, что грозит, как обиженный ребенок.

Вдова добродушно засмеялась.

— У него будет не больше доказательств, чем у тебя, моя дорогая. Не забывай, у нас есть множество сторонников среди Имен, если Гальел захочет ополчиться на наш Дом. Но сомневаюсь, что ему хватит духу. Он привык вечно прятаться за мальчишкой Тадриолов да шептать советы. Имей он истинное величие, он бы уже захватил трон себе. — Дириндал повысила голос, чтобы заглушить возмущенные протесты Чаннис. — Хорошего тебе праздника, моя дорогая. Увидимся на императорском балу. Кстати, советую купить белые перья, пока ты здесь. Пройдет совсем немного времени, и ты станешь искать приют в другом Доме, если, конечно, найдешь какого-то мелкого эсквайра, готового взять испорченный товар.

Вдова повернулась к Чаннис спиной и вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой.

— Я не могу последовать за ней, — торопливо сказал Казуел. — Вернее, могу, если буду на нее гадать, но мне понадобятся чернила и вода…

Император взбешенно хлопнул рукой по серебряному подносу. Пролетев через стол, поднос с грохотом упал на пол.

Темар попятился, а маг испуганно прикрыл руками голову. Воин инстинктивно схватился за бедро, меча на котором не было, и встал плечом к плечу с юношей.

— Объяснись, Д'Алсеннен, — потребовал Тадриол. — Скажи, почему я должен в это верить? 

— Вы слышали все своими ушами, — резко возразил Темар. — И сами все видели.

— Что я видел? — Император обошел стол, чтобы быть подальше от Казуела. — Правду? Иллюзию? Мистификацию какого-то колдуна, сотканную Планиром?

— Верховный маг никогда бы не унизился до такого обмана! — Казуел с негодованием выглянул из-под своих рук.

— Думаете, я поверю, будто Дириндал Тор Безимар, в ее-то годы, изливает душу любовнице своего признанного врага? — Император нахмурился. — Что рассказал Д'Олбриот Планиру об истории моего Дома? Что твой Верховный маг знает о смерти моего отца и дяди?

— То же, что и все. — Казуел озадаченно захлопал глазами.

Настойчивый стук в дверь заставил всех вздрогнуть.

— Не сейчас! — сердито крикнул император.

Темар посмотрел на него.

— Она спросила, сколько еще из вашего Имени должно умереть. Вы видите в этом какой-то темный смысл?

Райшед закрыл дверь своим телом.

— Среди присягнувших всегда ходили слухи, ваше величество, но они никогда не вели к Тор Безимарам.

Император пронзительно взглянул на него и вновь свирепо уставился на Темара.

— И Дириндал почти призналась в этом, да как вовремя!

Стук повторился.

— Все в порядке? — спросил нерешительный голос.

— Ты, избранный, избавься от них! — в сердцах приказал император.

Райшед выскользнул из комнаты.

— Маг, ты шпионишь так за Д'Олбриотом, за Верховным магом или за обоими? Как часто?

— Я не шпионю, — слабо запротестовал Казуел.

— Не могу поверить, чтобы Дириндал так забылась. — Тадриол выглядел мрачным.

— Есть способы развязать язык. — Темар тщательно выбирал слова, жалея, что рядом нет Райшеда. — Я знаю, вы говорили с Планиром, поэтому должны помнить, что существует еще один род магии.

— То темное искусство эльетиммов? — Император помрачнел от подозрений.

— Высшее Искусство — это инструмент, подобный любому другому инструменту. Ножом можно резать хлеб, чтобы накормить ребенка, или ударить человека в сердце. — Юноша не посмел дать волю своему негодованию. — Высшее Искусство было краеугольным камнем правосудия в Старой Империи, потому что никто не мог лгать перед судом.

— И как достигалось сие чудо? — скептически вопросил Тадриол.

— С помощью клятв и призывов к богу, которые вы до сих пор используете в ваших судах, — бросил ему в ответ Темар. — В мое время они подкреплялись заклинанием. Высшее Искусство может связать лживый язык, но оно же может его развязать, чтобы человек, сам того не желая, говорил правду. Барышня Тор Арриал — весьма опытный адепт. Она была в соседней комнате и накладывала на вдову заклинание, побуждающее ее к откровенности.

— Побуждающее ее к откровенности или делающее из нее марионетку? — парировал император.

Как же его убедить, в отчаянии подумал Темар. Он слышал, как Райшед спорит с кем-то в приемной, и видел, что Казуел неуверенно переводит взгляд с его лица на лицо Тадриола. Юноша закрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться.

— Идрел мар нидрели, Авила, — сказал он внезапно. — Пожалуйста, барышня, приезжай сюда как можно скорее. Захвати с собой Велиндру и Аллин.

— Я думал, вы пришли насчет эмблемы! — Услышав гневный голос управляющего, Темар открыл глаза. Управляющий стоял в дверях, за ним — Райшед, окруженный грозным кольцом стражников с мечами.

Юноша раздосадованно махнул рукой.

— Дайте мне еще немного времени, и я докажу нашу искренность! — Ведь Райшед поверил своим глазам, не так ли?

— Не смей поднимать руку и повышать голос на императора, парень! — Управляющий щелкнул пальцами, и солдаты подвинулись ближе.

— Достаточно, мастер Жанн. — Тадриол посмотрел на Темара с легкой улыбкой. — Пошли сюда человека Д'Олбриота и подожди снаружи. Полагаю, вскоре к нам присоединятся дамы. — Он взглянул на небольшие медные часы на каминной полке. Стрелка почти дошла до середины выгравированной шкалы. — Им следует поспешить, не то мы все опоздаем на бал. Итак, Д'Алсеннен, ты хотел обсудить эмблему? Ты думаешь, значок прибавит тебе уверенности? А ты выбрал свои цвета? Должен сказать, ты стал бы самым молодым человеком, которого я когда-либо называл мессиром. Однако Дом Д'Алсеннена будет очень маленьким Домом. Ты действительно хочешь быть сьером в твоем собственном Имени?

Вполне добродушные, эти слова ударили Темара как пощечина.

— Я не знаю, хочу ли быть сьером на ваших условиях. Я не знаю, что означает теперь этот титул, — дерзко ответил юноша. — Но я знаю, что он означал в мое время. Это был долг заботиться обо всех, кто от тебя зависит. Клянусь самими ключами Сэдрина, я исполню свой долг перед людьми Кель Ар'Айена. Они пересекли океан, доверясь Именам Ден Ренниона, Ден Феллэмиона и Д'Алсеннена. Я — последний из тех дворян, и Полдрион утопи меня, но я буду защищать их интересы. Я говорю от имени людей, которые почти на тридцать поколений выпали из жизни, отдавшись во власть заклинания, и многие до сих пор затеряны в темноте. Я хочу их вернуть, и если мне нужен какой-то значок, чтобы заставить людей принимать меня всерьез, то я буду его носить, но для меня он значит очень мало.

Казуел задохнулся.

— Он хочет сказать…

— Я сам умею говорить, мастер Маг! — выкрикнул Темар.

— Тогда говори, — приказал император.

— Я пришел к вам только потому, что мои люди еще больше пострадают в ссоре, затеянной не нами. Кель Ар'Айен — просто еще одна фигура на игровой доске между Тор Безимаром и Д'Олбриотом, и я не могу равнодушно на это смотреть. Тор Безимар организовал все дела, возбужденные перед вами в судах. В качестве ответного удара сьер и его братья планируют всевозможные нападения на собственность Тор Безимара и союзных Имен. Человек Д'Олбриота слышал это. — Темар указал на Райшеда, который неподвижно стоял у двери, глядя прямо перед собой.

— Ты носишь браслет избранного, — заметил император с отчетливым холодком в голосе. — Разве ты не должен хранить секреты твоего сьера?

— Я считаю, что открытая ссора с Тор Безимаром повредит Дому. — Райшед продолжал смотреть вперед. — Моя верность — всем, кто носит это Имя, не только лично сьеру.

— Гальел не глуп, он должен понимать, что это лишь подорвет доверие к его аргументам в суде, — раздосадованно сказал император. — Почему Д'Олбриот берет правосудие в свои руки?

— В мое время за правосудием ходили к императору. — Темар обошел вокруг стола, чтобы встать лицом к лицу с Тадриолом. — Вы должны остановить эту ссору, пока есть возможность. Пока все ваши адвокаты выскажут свое мнение, невинные люди останутся без средств к существованию, и если Кель Ар'Айен бросят на произвол судьбы, мои люди скорее всего расстанутся с жизнью.