Чтение онлайн

– Викана, вот ты где? Ты меня очень напугала! Когда я увидела, что тебя нет в спальне, то уже не знала о чем и подумать, - заявила Лария и взяла княгиню за руку.
– Пойдем со мной, тебе необходимо поесть, и принять ванну.

– Зачем мертвой еда?
– удивилась Викана.
– Душа бессмертна и не нуждается в плотской пище.

– Княгиня, вы абсолютно правы!
– не стала перечить фрейлина.
– 'Сиятельная', твои подданные приглашают тебя на скромную вечеринку прощания с жизнью.

– Лария, а разве вы тоже умерли?
– снова удивилась девушка.

– Нет 'сиятельная', мы еще живы, но враги штурмуют долину 'Нордрассила' и нам осталось недолго ждать смерти. Ваши верные слуги просят свою повелительницу присоединиться к ним и провести последние часы вместе!

– Ну что же, Ингар умер, детей у меня отобрали, и моя жизнь закончилась в горе и печали. Боги жестоко покарали меня, и моя неуспокоенная душа бродит среди живых. Пусть хотя бы ваша смерть пусть будет радостной и беззаботной! Идем Лария, устроим праздник, и пусть ваши души уйдут в мир иной без печали!
– ответила Викана и пошла следом за фрейлиной.

Женщины миновали спящего у ворот дворца воина и поднялись в покои княгини. Лария открыла двери и Викана услышала тихую музыку, доносящуюся из полумрака. Дверь за спинами закрылась, и прозвенел колокольчик замка, сигнализирующий о том, что дверь заперта. Фрейлина провела княгиню в приемную залу ее покоев, где перед глазами Виканы предстала странная картина. На полу зала лежал большой ковер, который был уставлен различными яствами, кувшинами с вином и вазами с фруктами. Вокруг этого импровизированного стола лежали полуобнаженные гвельфы и гвельфийки, которые весело смеялись и ласкали друг друга. Глаза Виканы привыкли к полумраку, и она с удивлением узнала в целующихся парочках своих фрейлин и воинов охраны дворца. В первый момент княгиня испугалась этого зрелища и отпрянула назад, но над ее ухом раздался тихий шепот Лари:

– Викана, не нужно бояться, они тебя не видят, твоя душа бесплотна, а они еще живы Выпей вина и тебе тоже станет хорошо!

– А почему бы и нет?
– подумала княгиня.
– Помирать, так с музыкой! Так кажется, говорил Ингар?

Изысканное вино тонким ручейком потекло в иссушенное горло Виканы и через минуту в ее голове, словно вспыхнуло солнце. Под кожей пробежала горячая волна, и тело выгнулось в сладкой истоме. Все беды и печали сразу показались мелкими и не достойными внимания, Викана словно взлетела над землей.

– Лария, проводи меня в ванную и пусть юноша, который играет на лютне, придет туда. Я буду смывать с себя грязь несчастий, и слушать эту чарующую музыку.

Уже через полчаса обнаженная Викана нежилась на поверхности бассейна усыпанного лепестками роз и слушала пронзительную песню о любви, которую пел Антил сидя на краю бассейна. Влюбленный юноша был за гранью реальности и слова его песни превращались в реальные образы в одурманенной наркотиком голове. Образ Антила дрожал в струящейся дымке благовоний, и неожиданно Викана увидела перед собой Ингара. Счастливые слезы текли по щекам девушки и ее душа, кажется, улетела в чертоги богов.

Лария тихо выскользнула из ванной комнаты и прокралась мимо занимающихся любовью гвельфов в спальню Виканы. На лице женщины играла довольная улыбка, и она залпом выпила бокал вина, прихваченный по дороге.

– Ну, вот милочка ты и подписала себе смертный приговор. Я не ожидала, что ты так слаба на 'эльфийскую пыль'. Тоже мне 'видящая', всего две недели прошло, а ты уже полностью во власти наркотика и даже не понимаешь, что с тобой происходит. Придумала себе сказку о том, что уже умерла и решила спаяться за ней от своей похоти? Однако Антила в ванную к себе позвала и демонстрируешь ему свои прелести. Жаль, что Лаэр тебя сейчас не видит, он бы очень обрадовался тому, что здесь происходит. Нужно послать к нему гонца, пока чинсу в долину не прорвались, пусть князь собственной рукой прирежет княгиню, а то погибнет эта потаскуха от меча узкоглазого и станет жертвой, а не преступницей, - злобно прошипела гвельфийка.

В коридоре тихо зазвонил колокольчик у входной двери. Этот звук оборвал мысли Лари, и она тихо выругалась:

– Какого еще идиота сюда принесло? Я же четко приказала охране никого во дворец не пускать!

Фрейлина, с трудом лавируя между переплетенных тел, прошла через приемную Виканы, в которой происходила самая настоящая оргия. Гвельфы и гвельфийки извивались на полу в эротичных позах и зал наполняли сладострастные стоны и крики. Тело Ларии неожиданно охватила сладкая истома и в низ живота запульсировал горячими спазмами вожделения.

– О боги, какая же я все-таки дура! Зачем я выпила это вино с 'эльфийской пылью'? Теперь придется искать себе мужчину, чтобы не издохнуть от желания, - подумала Альфия, едва удерживая себя от соблазна присоединиться к празднику сексуального безумия.

Подойдя к двери, фрейлина громко спросила:

– Кто там?
– но ответ, который она услышала, лишил ее дара речи.

Переправа через Нигер заняла практически весь день, потому что я не хотел бросать повозки и лошадей, на которых мы везли припасы и разобранный дельтаплан. Строительство примитивного парома и трех плотов закончилось только после полудня, а сама переправа заняла еще пять часов. Первый отряд дроу, переправившийся на противоположный берег был сразу отправлен на разведку и вернулся только вечером. Воины прочесали окрестности на два часа пути от берега реки, но не обнаружили ни одной живой души. Сторожевой пост хуманов тоже оказался давно заброшенным, и мне даже с помощью магического сканирования не удалось обнаружить никаких намеков на причину произошедшего. Нет ничего хуже неизвестности, поэтому тревога в душе постепенно нарастала и начала понемногу переходить в паранойю. Я приказал Милорну выставить усиленные посты, а воинам спать, не снимая доспехов. Ночью я спал урывками, постоянно находясь настороже, словно начальник караула в наряде, и два раза обошел посты с проверкой. К счастью часовые несли службу бдительно, и мне не пришлось никого наказывать, а то при моем ужасном настроении сон на посту мог закончиться для разгильдяев очень печально.

Сразу после завтрака мы свернули лагерь и, выстроившись в походную колонну, вышли на древнюю дорогу, ведущую в сторону бункера и долины 'Нордрассила'. Я возглавил головной дозор из десяти конных воинов и оторвался от каравана где-то на километр, но при этом старался постоянно поддерживать визуальную связь с колонной. На нашем пути несколько раз встречались удобные места для засады, однако магическое сканирование ничего опасного не обнаруживало, и я начал понемногу успокаиваться. К четырем часам пополудни головной дозор подошел к перекрестку, и караван повернул на заросший травой проселок, проложенный к бункеру. Дорога пошла в гору и через час мы миновали место, где я убил Лупуса. В голове сразу всплыли воспоминания о том, как я едва не лишился жизни, доверившись киборгу. До бункера оставалось всего два часа пути, когда я увидел высокую каменную стену перегораживающую ущелье. Когда мы с Акаиром улетали на помощь дроу, то в этом месте стоял только хлипкий частокол, а теперь возвышалась самая настоящая крепостная стена. Оказалось, что пока я бегал по имперским лесам, люди Нолана не прохлаждались, а трудились в поте лица.

Массивные ворота крепости были закрыты, но магия не обнаружила живых существ за стеной. Трое разведчиков перебрались по веревкам через пятиметровую преграду и через полчаса ворота со скрипом открылись. Внутри крепость выглядела не так грозно как снаружи, каменной была только не особо толстая стена, а все остальные постройки оказались деревянными. Кругом царило запустение, и было видно, что хозяева покинули крепость в спешке, но следов штурма мы не обнаружили.

В душе снова начала расти смутная тревога и я, приказал Милорну занять оборону возле стены, а сам отправился вместе с головным дозором к лагерю на берегу озера. Этот лагерь тоже разительно изменился за время моего отсутствия. Бывший походный бивуак, построенный как временное убежище, превратился в самый настоящий поселок из двух десятков каменных домов с тремя мощеными улицами и площадью посредине. Поселок окружал частокол, обложенный на полтора метра в высоту каменными блоками, а по углам квадратного периметра возвышались четыре массивные каменные башни.