Чтение онлайн

— Ты хочешь убить всех нас, — зашипел Шухтунгорт. — Если мы выйдем наружу… — его оборвал резкий стук снизу в крышку люка и визг девушек. Суру первым бросился наверх. Сдвинув щеколду, он распахнул дверь и оказался на улице.

Девчонки и компания Гердизшора сразу же кинулись бежать к темневшему в конце улицы лесу. Элари бросился было за ними, но тут же заметил, что Суру, Эльт и Иккин остались на месте. Юноша замер в нерешительности, потом посмотрел вслед убегающему Яршору.

— Куда же ты, трус!

— Всё правильно, — Суру говорил быстро, но спокойно. — Они пойдут с девушками, мы прикроем их отход. Теперь слушайте. Сурами неуклюжие. Большие, но неуклюжие. Их можно убивать. И запомните — если струсит ещё хоть один, погибнем все.

Времени на дальнейшие разговоры не осталось. Сурами приближались и страх Элари вдруг прошел — теперь он был твердо уверен, что умрет и все скоро, сейчас закончится, надо лишь немного потерпеть. Он не хотел лишь умирать, защищая девочек-сирот — слишком уж глупо, по-театральному это выглядело, слишком неправдоподобно для реальности… но сурами подходили всё ближе. Их лица были карикатурами на лица людей, нарисованными жестоким художником, их мощные зубастые пасти могли принадлежать только хищникам. Они действительно казались неуклюжими, но Элари знал, как обманчиво в таких случаях бывает первое впечатление.

Сурами рассыпались, окружая их полукругом — около дюжины против четырёх сильных, вооруженных юношей. Хотя у тварей не было винтовок, соотношение сил явно не внушало им страха. Их враги встали в ряд, спиной к стене — и тут же начался бой.

Иркс первым вскинул винтовку — пуля пробила бок одной из тварей и та завертелась на месте, словно стараясь рассмотреть кровоточащую рану. Суру выхватил свой пистолет. Четыре выстрела слились в один короткий раскат — и второй сурами задергался, пятясь, словно под ударами невидимых кулаков. Через несколько секунд он опрокинулся, забился в судорогах и застыл — вся его кровь вытекла через четыре рваных дыры на спине, каждая размером в блюдце. Но остальные сурами, казалось, не заметили этого, с рычанием бросившись на юношей. Прежде, чем испуганный Эльт успел пустить в ход свой пистолет, они подошли вплотную.

Пуля Иркса пробила грудь третьей массивной фигуре, затем он подпрыгнул, избегая низко мелькнувшего меча. Сурами рухнул, чтобы уже не подняться. Суру повезло меньше — его последние пули застряли под пластинчатым панцирем другого сурами, не причинив ему заметного вреда. Уворачиваясь от его булавы, он налетел на Эльта, чуть не сбив его с ног, и тут же повернулся, перехватывая оружие. Его меч с хрустом вошел в шею напавшей на Иркса твари, разрубая ей позвоночник.

Остального Элари уже не видел. Бросившийся на него сурами отпрянул перед острием копья. Юноша бездумно сделал выпад — узкое скошенное острие вошло в глаз, с тошнотворным хрустом кроша кость, и легко вышло. Из дыры фонтаном хлынула темная кровь, сурами упал… тут же появился второй… наконечник копья застрял в его морде, оружие с дикой силой вывернуло из рук и вдруг совсем рядом оказалась смрадная пасть. Элари выхватил кинжал, всадил его по самую рукоять в косматый бок… дубинка ударила его по ногам… он упал… чья-то тяжелая когтистая лапа вцепилась в грудь и одним рывком вздернула его на ноги. Элари не глядя отмахнулся клинком… визг… затем пронзительный крик сзади… он вновь упал, попытался подняться… и всё кончилось. Уцелевшие сурами обратились в бегство. Юноша встал. Восемь тварей были мертвы.

Иркс тоже.

Элари сжался, тщетно пытаясь уснуть — не потому, что хотел спать, а чтобы отгородиться от этой реальности. Убежище было неудобным — просто плоская крыша небольшого, примыкавшего к глухой стене жилого дома склада. Они забрались сюда по узкой лесенке, втянув её за собой.

Суру и Эльт сидели совсем рядом, но юноша на них не смотрел. Царапины на груди вспухли и сильно болели — он хорошо мог представить, что чувствует Эльтифарг. Нога Эльта была разрублена ниже колена. Он едва смог подняться сюда и найти лучшее укрытие они не смогли.

Перед глазами Элари ещё стояло растерзанное тело Иркса — жуткие раны на коленях и локте, горло разорвано в клочья, живот распорот, и везде кровь, очень много крови… Один из сурами подсёк ему ноги, он упал — и на него набросились сразу трое. Суру зарубил двух, Эльт расстрелял последнего, но было уже слишком поздно. Прежде, чем они успели опомниться, сурами надвинулись живой стеной — все в броне, устрашающие дубины, усаженные ржавыми крючьями… тёмные туши, вдвое тяжелее людей…

Если бы не приказ Суру бежать, они все бы погибли — лишь бы тело Иркса не досталось сурами, которые избавлялись от своих и чужих покойников наиболее эффективным способом — съедая их. А так… они остались живы, но вот надолго ли? Винтовку Иркса захватили сурами, боезапас к ней — около восьмидесяти патронов — остался на теле юноши. Пистолет Суру был разряжен, в обойме пистолета Эльта осталось всего несколько патронов. У них не было еды и даже бинтов — впрочем, хорошо хоть, что сурами не увязались за ними — вокруг было полно свежей жратвы…

Элари вдруг вспомнил, что Иркс не был добровольцем — он последовал за Суру по приказу, а теперь был мертв, лишённый даже погребения. Как они смогут пойти к его соплеменникам с такой вестью? То есть, они-то смогут, но Суру придется заплатить своей жизнью. Он знал, что виновен, и был готов к смерти — лишь бы его друзья оказались в безопасности. Но они не хотели выжить такой ценой и просто не знали, что им делать дальше. Куда идти? Стоит ли им вообще жить?

Они пробежали совсем немного, но видели, во что превратился город — выбитые окна, выбитые двери, трупы на улицах, части трупов. Местами уже занимались пожары, местами ещё стреляли, но здесь, на окраине, пока было тихо — сейчас ни одна из сторон не контролировала город полностью, но это изменится очень скоро. Если они хотят жить — надо бежать сейчас, немедленно, но один из них не может даже идти. Что же им делать?

Бегство тоже могло быть гибельно. Они не знали, что стало с компанией Гердизшора, но уже видели, что такое смерть труса — стрела между лопаток. Именно так умер Шухтунгорт. Они с трудом узнали его — руки и ноги толстяка были отрублены и исчезли. Элари не представлял, что сможет смотреть на такое равнодушно — но он смотрел. Сейчас его волновало другое.

— Ему худо, — тихо сказал Суру, повернувшись к Элари. — Похоже, меч был отравлен. Я ничего не могу сделать.

Взглянув на рану, юноша торопливо отвернулся. Нога Эльта распухла и почернела, из раны сочилось что-то мерзкое, испускающее гнилостный смрад. Чёрные пятна появились уже и на лице, и на руках Эльта — жить ему явно оставалось недолго. Он метался в лихорадке и слабо, сквозь зубы, стонал. Смотреть на это было выше сил юноши. Ему было стыдно, что сам он ранен так легко.

Вдруг Эльтифарг открыл глаза и протянул руку, пытаясь дотянуться до Элари. Тот склонился над распухшим, неузнаваемым лицом.

— Янгута, — сказал Эльт изменившимся, напряженным голосом. — Найди Янгуту… Она в сто седьмой комнате… в Емс-Самзе… я запер её… думал… что так… безопаснее… вот ключ, — Элари осторожно взял его с пылающей жаром ладони. — Позаботься о ней… пусть она… простит меня… я поступил с ней… как с вещью… позаботься… поклянись… я умираю… так хочется жить… помогите… сделайте же хоть что-нибудь, ну! Это больно, так больно… — он попытался приподняться, но Элари уложил его. Эльт тяжело задышал, глядя в мутные небеса уже невидящими глазами.

— Ты можешь что-нибудь сделать? — спросил он Суру.

— Нет. Можно было… когда его ранили, надо было… отрезать ему ногу… сразу же… но я… не смог. Я боялся, что он умрет — если не от потери крови, так от боли. А теперь…

Эльтифарга скрутило судорогой, выгнуло дугой. Он дико закричал, потом крик захлебнулся в фонтане кровавой рвоты, обрызгавшей одежду юноши и стену над ним. Потом крик возобновился, не прекращаясь ни на секунду. Распухшее тело юноши сводили страшные судороги. Элари не мог на это смотреть. Он чувствовал, что сейчас тоже закричит и не сможет остановиться, и будет бежать, бежать прочь, бежать и кричать — пока какой-нибудь сурами не проломит ему голову.

Суру выхватил нож и одним заученным движением всадил его глубоко под челюсть умирающего, прямо в мозги. Эльт мгновенно затих и успокоился — словно щелкнули выключателем. Когда Суру извлек нож, кровь из раны уже не пошла.

Элари вскочил и попятился. Даже в кошмарном сне ему не могло представиться, что на его глазах один его лучший друг убьет другого. Он чувствовал, как плавятся его мозги, погружаясь в черную пропасть безумия. Сердце бухало, казалось, прямо в горле, перед глазами темнело — он словно смотрел на Суру сквозь длинную чёрную трубу. Тот невозмутимо вытер нож, вложил его в ножны и закрыл глаза Эльта. Лишь потом он взглянул на Элари — и в его глазах отразился испуг… нет, настоящий страх.