Чтение онлайн

Толкнув дверь, девушка вошла в свою спальню. Довольно большая комната была чистой и опрятной. Всё вокруг: мебель, балдахин над кроватью, гобелены на стенах, обивка на креслах и диванчиках, большой светло-бежевый ковёр на полу довольно поношенные и потёртые, но очевидно, что хозяйка прилагала немало усилий для содержания в чистоте убранства спальни. Две двери в дальней от кровати стене вели одна в гардеробную, которая, собственно, имела такое громкое название лишь потому, что дочери Владетеля полагалось иметь гардеробную. На самом деле Лориэнне для хранения её пяти платьев, нескольких нижних юбок и панталон, пары бережно хранимых шляпок хватило бы и небольшого шкафа. Другая дверь вела в комнатку, где стояло огромное корыто, выточенное из цельного обрубка дерева и отшлифованное до гладкости, а также невысокая тумбочка с тазом и кувшином с водой. В тумбочке на полках располагались настои трав для волос и тела, которые Лориэнна варила сама, чем несказанно гордилась, а также несколько коробочек с душистым мылом, подаренным ей жрицами богини Зареньи.

Переодевшись в простенькое домашнее платье из ламати и аккуратно развесив в гардеробной снятое, Лориэнна пошла в умывальную. Временами она мечтала о том, чтобы у неё, как и положено высокородной даме, была своя горничная. Особенно тяжело было управляться с платьями, так как все они имели шнуровку на спине. Шнуровку спереди на платьях имели простолюдинки, у которых не было горничных, помогающих им одеваться. Лориэнна с матерью, леди Лиазой, имела одну горничную на двоих. Понятно, что вечно всем недовольная, худая сварливая женщина с жёлтым испитым лицом предпочитала постоянно находиться в спальне у матери, с которой у них было о чём поговорить. Девушка нечасто видела горничную, но она давно научилась обходиться без неё. Просто платья она никогда не расшнуровывала до талии, а лишь ослабляла сверху шнуровку, чтобы пролезла голова. За водой для умывания она бегала с кувшином на кухню. Лишь когда она решала искупаться, она просила мужчин с хозяйственного двора наносить ей в корыто воды. Они же эту воду потом и выносили.

Умывшись, Лориэлла спустилась в столовую. Семья обедала в малой столовой. Большая, парадная столовая, была в другом крыле замка. Парадная столовая предназначалась для приёма гостей и празднования семейных торжеств. Но, поскольку, гости объезжали стороной нищего, жадного и всегда пьяного Владетеля Келаврии, а семейных праздников никогда не было по этой же причине, большая столовая никогда не открывалась и Лориэнна даже не помнила, когда последний раз заглядывала в неё. Ничего хорошего ждать от обеда не приходилось. Как ни странно, отец был почти трезв и даже кивнул дочери в ответ на её реверанс. Мать с кислым видом вздохнула и подвинула к себе тарелку с салатом. Лакей в замызганном, грязном камзоле подал отцу жареную курицу с каким-то подозрительного вида гарниром серого цвета. Матери и дочери, как и всегда, на обед полагался салат, каша и по небольшому куску отварной рыбы. Мясные блюда они видели редко, Героньен считал, что мужчине, для поддержания сил, требуется гораздо более сытная пища, чем женщинам.

После прогулки Лориэнна с удовольствием съела салат и принялась за кашу, запивая её молоком, разбавленным водой. Вдруг Героньен, вытерев жирные пальцы о собственный камзол, самодовольно сказал:

– через неделю у нас будут гости. Владетель Эристана Дэниар аль Беррон со свитой просит моего согласия навестить нас.

Женщины замерли в растерянности. Первой мыслью Лориэнны было:

– нет, нельзя, невозможно! Они-то привыкли к убожеству, нищете и грязи. Но принимать Владетеля Эристана, по слухам - богатого молодого красавца, замок которого является, скорее, дворцом, битком набитым всякими шикарными и замечательными вещами - это будет позор, который она ни за что не переживёт!

– И на какое время он планирует у нас задержаться?
– Кисло спросила мать.

– В письме, который привёз посланник, он просит разрешить погостить у нас два дня. Я пригласил его на неделю или сколько он пожелает.

Мать скривилась ещё больше:

– нам нечем его кормить, да ещё его свита... Вы не знаете, Героньен, сколько их всего будет?

– Не знаю. Но он, похоже, не совсем дурак, хоть и молокосос. В этом же письме он сообщает, что почтёт за честь, если я приму от него, как компенсацию моих расходов по приёму гостей, несколько повозок с продовольствием и бочонками вина и асхи. Я написал, что не хочу обижать его отказом, но право, мы нашли бы, чем накормить своих гостей.

Лориэнна поняла, что Владетель Эристана в курсе их бедственного положения, а также кто виноват в этом. Конечно, отец не мог отказать сильному и богатому соседу, но ключевое слово здесь "асхи".

– Итак,- величественно произнес Героньен, - нам следует подготовиться к приёму гостей, дабы не ударить лицом в грязь.

– Да уж, - уныло подумала Лориэнна, - чего-чего, а грязи у нас хватает.

Она задумалась: хорошо бы куда-нибудь исчезнуть на время пребывания гостей. Видеть иронические усмешки, слушать завуалированные колкости по поводу зачиненных простыней, облезлых ковров, обшарпанной мебели, невесть когда и кем изготовленной и место которой на свалке. Нет, это невыносимо. А если с Владетелем будут дамы? Лориэлла не знала, женат или нет Дэниар аль Беррон, но если в свите будут и дамы - она погибла. Её платья, давно вышедшие из моды, сшитые из самых дешёвых сортов ламати портнихой из ближнего городка! Как она может показаться в них! Нет, у неё есть одно шерстяное тёмно-синее платье, с шикарной вышивкой по подолу и рукавам, с красивым фигурным вырезом горловины и широким поясом, выгодно подчёркивающим её тонкую талию и плавную линию бёдер, но, боги, ведь сейчас лето и жара. На неё будут смотреть, как на сумасшедшую, если она вырядится в тёплое платье, когда люди готовы всё с себя поснимать. И ни одного платья из аттахи! Платья из аттахи стоят слишком дорого. Тончайшую мягкую и блестящую нить, из которой искусные ткачи изготовляли непрозрачную и лёгкую, как облако, нежную и переливающуюся всеми цветами радуги, ткань аттахи, тянули из своей жуткой пасти огромные пауки-атты. В Келаврии не было своих ферм по разведению аттов. Пауки жрали мясо, а во Владетельстве и люди-то досыта не ели. Аттаху для своих жён и дочерей покупали лишь самые богатые высокородные у приезжих торговцев. Как цинично сказал ей однажды отец, на стоимость такого платья он может купить не один десяток бочонков асхи. Лориэлла была в отчаянии.

Между тем Героньен говорил о том, что необходимо сделать до приезда Владетеля Эристана. Вымыть и проветрить гостевые покои, большую столовую, холлы первого и второго этажа и парадную лестницу.

– Ну и сами посмотрите, что сочтёте нужным сделать, - великодушно рассуждал он.

Вызвав домоправительницу, Героньен объяснил ей ситуацию и приказал обсудить грядущую уборку с миледи Лиазой и Лориэнной. Женщины прошли в покои матери, где та, страдальчески закатив глаза, простонала, что она просто не в силах заниматься уборкой, стиркой и тому подобными делами простолюдинки. Лориэнна, осуждающе взглянув на мать, сказала:

– но, мама, вас никто и не заставляет работать прачкой или поломойкой. Будет достаточно, если мы организуем прислугу и определим, что нужно сделать за оставшееся время. Неужели вас не волнует, что подумает о нас Владетель Эристана?

– Ах, Лори, ну что мы можем сделать?

Прижав кончики пальцев к вискам, леди Лиаза без сил откинулась на спинку диванчика, на котором сидела.

Лорианна с отвращением смотрела на неё.

– Но, по крайней мере, мама, вы не будете возражать, если я займусь уборкой замка?

Не открывая глаз, мать утвердительно кивнула головой, затем слабо махнула рукой, приказывая дочери и домоправительнице удалиться.

Выйдя в холл второго этажа, домоправительница повернулась к Лориэнне, скептически поджав губы:

– И что теперь, леди?

Решительным шагом девушка направилась по коридору в свою комнату. Домоправительница, невысокая, грузная женщина в годах, с трудом поспевала за ней.

Усадив тяжело дышащую женщину на диванчик, Лориэнна уселась за небольшой стол для письма, который стоял у высокого узкого окна. Достав лист серой грубой бумаги, чернила и перья, она принялась записывать всё, что нужно, по её мнению, сделать за неделю до приезда гостей. Список получился огромным, а ведь она не записала и трети того, что, как ей казалось, необходимо.

Выслушав перечень работ по благоустройству замка, женщина рассмеялась:

– милая девочка, чтобы сделать всё, что ты хотела бы, не хватит и двух лет.

Она знала Лориэнну с самого рождения, поэтому могла позволить себе некоторую фамильярность в разговоре с молодой хозяйкой наедине.

Девушка разочарованно вздохнула:

– ну что ж, тогда давайте обсудим каждый пункт и решим, что и кто из прислуги будет делать.

Но обсуждение тоже упёрлось в тупик, так как людей явно не хватало. Необходимо было вытрясти огромные тяжёлые шторы, закрывающие окна, ковры и покрывала, пересмотреть и проветрить постельное бельё, тюфяки и перины, вымыть окна, обтереть от застарелой пыли мебель и натереть её и полы воском, пересмотреть посуду и отобрать наиболее приличную из неё. Столовое серебро давно было продано Героньеном и успешно пропито, но имеющийся фарфор неплохо было бы хотя бы тщательно вымыть. Лориэнне хотелось бы, также, протопить камины в гостевых покоях, так как от длительного неиспользования в помещениях пахло плесенью и затхлостью.

Собравшись с духом, девушка направилась к отцу.

Героньен.

Владетель Героньен восседал в библиотеке, за огромным столом для письма, принадлежащим ещё его деду. По прямому назначению Героньен его никогда не использовал. Как порой казалось ему самому, он уж и буквы-то забыл. Но зато, сидя за этим массивным столом, Владетель и себя представлял таким же солидным, влиятельным и умным.

Сейчас перед ним лежало послание Дэниара аль Беррона и он ломал голову, как ни странно, трезвую, над тем, с какой стати богатый и сильный сосед вдруг решил его навестить. На трезвую голову ничего не приходило. Впрочем, как он помнил, на пьяную тоже. У Владетеля Келаврии не было ничего, что могло бы заинтересовать такого человека, как Дэниар аль Беррон. Крошечное бедное Владетельство, разрушающийся замок, неплодородные земли, на которых с трудом сводили концы с концами землепашцы. Выхода к Зелёному океану, как в Эристане, нет, есть глухие и дремучие леса, сплошь заросшие непроходимой чащей, так этого добра и у аль Беррона навалом.