Чтение онлайн

– Ну, я, - поправился Илья.

– Ты? То есть ты решаешь, какое оборудование будет стоять на местах добычи нефти и ее переработки? – в тоне Евгения Борисовича слышался вопрос: а кто ты такой, мальчик, чтобы это решать?

– Не то чтобы конкретно я решаю, Гаврилов просто доверил мне изучить этот вопрос.

– Он тебе так доверяет?
– не скрывая своего скепсиса к рассказу Ильи, уточнял отец Насти.

– Я говорю правду, - уклончиво ответил Илья.

– Кто ты такой?

– Я человек, который очень хорошо относится к вашей дочери.

– Кто ты такой, что Станислав Олегович Гаврилов поручает тебе изучать такие важные вопросы?

– Я его сын, - не видя смысла больше юлить, ответил Илья.

– Сын Гаврилова? Илья Станиславович Гаврилов? – уточнил Евгений Борисович.

– Да, - выдохнул Илья.

– Наслышан о тебе, - многозначительно заметил Евгений Борисович.

– Да? И что говорят? – ухмыльнулся Илья, внутри сжимаясь в комок и готовясь к защите.

– Много говорят. Что пьешь, прожигаешь жизнь, меняешь женщин, что ты типичный «мажор», который думает, что ему все позволено, например, взять молоденькую, неопытную девочку и запудрить ей мозги.

– А вы не верите в то, что люди меняются? – спросил Илья, чувствуя предвзятое отношение к своей персоне за версту.

– Верю. Но не такие, как ты. Я только не пойму, Настя тебе зачем? Что в вашей тусовке девушки закончились, которые еще в твоей кровати не побывали? Решил по второму кругу не ходить, а в других местах порыбачить?

– Евгений Борисович, не надо так говорить, я искренне отношусь к вашей дочери, - путался убедить его Илья.

– Правда? А почему ты ей сразу не сказал, что ты Гаврилов-младший?

– Потому что я хотел, чтобы во мне увидели в первую очередь меня, такого, какой я есть, а не мои деньги, которые всем слепят глаза, и уже наплевать, что стоит за ними, хоть урод, хоть извращенец, все возьмут!

– На лирику потянуло?

– Вы не верите мне?

– Нет. И я не хочу, чтобы у тебя было что-то с моей дочерью. Можешь, конечно, вместе со своим отцом уволить меня, но я своего мнения не изменю.

– Понятно, - опустил голову Илья, - Я не собираюсь идти против вашей воли, не хочу, чтобы у вас с Настей испортились из-за меня отношения, она очень любит вас и ценит. Но я не хочу, чтобы она думала, будто я бросил ее или отказался. Давайте, вы поговорите с ней, все расскажете, объясните, а там, пусть она сама решает, - предложил Илья.

– Хорошо.

На другой день Илья ждал Настю на работе, чтобы узнать ее ответ, но она не пришла, оказалось, что она уже тут не работает, поскольку начались лекции в ВУЗе. Илья приехал к ВУЗу, где училась девушка.

– Настя! – окликнул ее Илья, увидев на ступеньках. Настя повернула голову, и, узнав его, нехотя подошла.

– Привет, - тихо сказала она.

– Привет. Ты говорила с отцом?

– Да. Я говорила.

– И что ты решила?

– Я не уверена, что нам стоит встречаться.

– Почему? – не мог не спросить Илья.

– Я не знаю, как это объяснить. Понимаешь, мама встретила папу, когда ей было семнадцать, ему двадцать два, через пять лет они поженились, и уже двадцать лет в браке, и любовь между ними видно невооруженным взглядом. Я мечтаю о такой же истории любви, чтобы раз и на всю жизнь. Поэтому, зачем продолжать наши отношения, если заранее понятно, что они закончатся?

– А ты считаешь, что у нас не может получиться совместного будущего?

– Да, я так считаю. Мы очень разные. И у нас разные социальные слои, а для меня это тоже много значит, я хочу жить спокойной, размеренной жизнью, я не хочу в мир больших денег.

– Я тебя туда и не тащу, у нас же был свой мир, - попытался возражать Илья, хотя где-то в глубине души понимал, что Настя в чем-то права.

– Но это не могло же длиться вечно. Ты не откажешься от дела отца, это и глупо, а я не хочу становиться женой олигарха.

– А чем это плохо?

– Ничем, наверное. Просто я хочу жить в своем мире, там, где мне все понятно, я не хочу выходить за рамки комфорта.

– Ясно, - грустно улыбнулся Илья, - Я так понимаю, ты приняла решение?

– Да, - Настя опустила глаза.

– Хорошо, я не стану тебе досаждать. Просто хочу, чтобы ты знала, что мой интерес к тебе был абсолютно искренним, мне было очень хорошо с тобой, ты чудесная девушка, и я очень хочу, чтобы у тебя случилась та история любви, о которой ты мечтаешь, когда-то я думал, что мы с тобой и пишем эту историю. Я ошибался. Спасибо тебе за честность и за мудрость. Сейчас я понимаю, что ты абсолютно права, мы разные. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Ты прекрасна, - Илья взглянул в глаза Насти, полные слез и улыбнулся, лучезарно и задорно, как он это умел делать, изо всех сил скрывая сиянием своей улыбки, боль в глазах.

Естественно на дне рождения брата Илья появился один, чем удивил Дашу.

– А где Настя? – сразу спросила она, пока все ожидали виновника торжества.

– Дома, наверное, - безразлично, бросил Илья, словно он вообще не имел к этой девушке никакого отношения.

– Дима говорил, что ты хотел познакомить ее с родителями.

– Ну, вот видишь, проблема рассосалась сама собой, знакомить уже некого.

– Вы что не вместе?

– А что не заметно? – грубо бросил Илья и демонстративно отошел от Даши в другой конец гостиной.

Глава 69

Дима и Юля подъезжали к дому Гаврилова. Юля озиралась по сторонам, и, глядя на высоченные заборы, и изредка выглядывающие оттуда крыши домов, больше напоминавшие замки или усадьбы, начала задумываться, кто же родители Димы, если они тут живут?

– Это что Рублевка? – тихо спросила Юля, так чтобы таксист ее не слышал.

– Ну, типа того, - улыбнулся Дима.

– И что твои родители тут живут?

– Сейчас да.

– Извини, а откуда у них такие возможности? – Юля начала безумно нервничать, понимая, что до сегодняшнего момента вообще ничего не знала о родителях своего мужчины.

– Мой отец не беден.

– Дима, ты ничего мне не хочешь рассказать? Ты что сын олигарха? – спросила Юля еще тише, вцепившись за его рукав.

– Выходит так, - легко улыбнулся Дима.

– Я не поеду к ним! – резко сказала Юля.

– Почему?!

– Дима нет! Ты должен был мне сказать! Боже мой! Да твой отец меня на порог не пустит!

– Юля успокойся! Он не диктует мне, как жить и что делать, тем более что и общаться-то мы стали чуть больше года назад. Меня воспитывал совсем другой человек.