Чтение онлайн

Ну… когда я была в ее возрасте, на день рождения готовили человеческую еду. Я даже запомнила, что на Ванькином тогда как раз была запеченная курица с картошкой. Ирина приготовила и ушла. И торт был. Но с тех пор двадцать лет прошло.

Я достала из холодильника гречку, тушеную индейку, разогрела, и Данька жадно набросилась на еду. Я тоже села за стол — в надежде, что расскажет сама, без наводящих вопросов.

— Мам, обычная тусовка, — с набитым ртом сказала она, наткнувшись на мой выжидательный взгляд. — Куча народу, трындят, танцуют.

— Угу, — кивнула я. — Пьют, курят.

— Никто там не курил! — Данька возмущенно махнула рукой. — Все на площадку выходили. Вадиму бы рода… родители голову оторвали. Бухло было, чего там. Но мы только пива немного. Ринат же спортом занимается, не пьет и не курит.

Ну прямо самый распрекрасный, идеальный принц всей вселенной! Я, конечно, рада была, что он такой положительный, но сейчас меня интересовало немного другое. И спросить неловко.

— А отец у него ничего так, очень даже приятный. — То ли до нее дошло, чего я жду, то ли просто добралась по порядку до менее важной — для нее! — информации. — Не то что мать.

— И что?

— Да ничего. Мы толком и не разговаривали. Вышли с Ринатом, поздоровались, сели в машину и поехали. А, да, мам, мы с Ринатом в воскресенье хотим на залив съездить. Можно?

Я чуть подвисла от резкой перемены направления, и это было понятно превратно.

— Ну мам! — Данька страдальчески скривилась. — Знаю, о чем ты думаешь. Что мы там обязательно займемся… сексом, я забеременею — и все, конец жизни. Разве нет?

Привет, Тоня, что там было насчет «притащит пузо»?

— Ну… рано или поздно это все равно случится. — Я пожала плечами. — Другой вопрос, стоит ли торопиться?

Мы правда это обсуждаем? И обе до сих пор живы? И мир не рухнул? Так, оказывается, можно было?

— Мам, я не собираюсь торопиться. — Облизнув вилку, Данька встала и отнесла посуду в раковину. — Пока мне и так хорошо. А как будет… ну так и будет. И спасибо, что ты понимаешь. Что когда-нибудь это со мной случится. Не вопишь, как Кулькина мать: рано, нельзя, опасно. Это не работает.

— Кстати, про Кульку. — Я обрадовалась возможности отойти от темы. — Вы не поссорились?

— Я даже не знаю, — не сразу ответила Данька. — Формально нет. Но… не знаю. Это больно. А может, и к лучшему. Ладно, я спать. Устала.

Она поцеловала меня и ушла в ванную. Я прибрала на кухне, загрузила посудомойку и села с телефоном.

Тим, наверно, не доехал до дома. Ладно, потом прочитает.

«Спасибо тебе большое еще раз. Данька сказала, что ты ничего, очень даже приятный».

Ответ пришел через полчаса, когда я уже легла:

«Не за что, Даш. Она тоже. Так что все хорошо».

«Ты в курсе, что они в воскресенье на залив собрались?»

«Да, обсуждали по дороге. Я предложил отвезти в Комарово, они отказались, на ласточке доедут».

«Мы когда-то в Кавголово ездили».

«Ага, и у тебя был такой блядский купальник…»

«Да? — Я наставила целую строчку ржущих смайликов. — А мне казалось, что ничего, норм. Красивый».

«Красивый. Но…» — И три смайлика, закрывающих глаза руками.

Пока я думала, как ответить, прилетело еще:

«Даш, а давай мы туда съездим? В воскресенье? Молодняк на море, а мы по старой памяти — на болото. Пока погода не испортилась».

Ой, мамочки… Как будто напросилась.

Ну и что, собственно? Почему бы и нет?

«Хорошо, давай».

Чуть помедлив, я нажала на галочку отправки.

Глава 37

Дарина

Сижу и тихо офигеваю. В хорошем смысле.

Божечки-кошечки, я это сказала? Маме — про секс?! Но это еще что! Она в ответ не начала орать или душнить — просто слэй! Сказала, что рано или поздно это все равно случится, но не стоит торопиться.

Так ведь и я так думаю. Пусть будет тогда, когда… когда это станет необходимым. Чтобы без этого вообще никак. И главное — когда не будет страха. Совсем. А сейчас он есть. Не прямо крип какой-то, но немного жутенько. Даже не столько боли боюсь или какой-то неловкости, скорее, того, что это уже совсем другая жизнь. Взрослая. Что надо перешагнуть черту.

В общем, не чувствую я себя еще достаточно взрослой для этого. Как бы сказала бабуля, нос не дорос. А вот целоваться и все такое мне нравится.

Убиться просто, совсем недавно мама загнала меня в ссылку на дачу, и мы с Ринатом встречались тайком. А теперь — вот так. Прямо будто волшебник какой-то палочкой маханул. Походу, волшебник — это отец Тима. Пообщалась мама с ним и развернулась на триста шестьдесят градусов. Ой, то есть на сто восемьдесят, конечно.

Но вообще правда классный дядька, мне понравился. И мама прямо расцвела, когда я ей это сказала. Сидела и так напряженно ждала, что я не удержалась, чтобы не потроллить. Начала про тусу рассказывать, как будто это самое важное.

Ой, нет, мамочка, тут явно что-то такое у вас… Вот прикол будет, если они замутят. Отец и мать Рината, конечно, от злости лопнут, но это их проблемы. И кстати… пусть лучше по этой причине, а не из-за нас с Ринатом.

А в воскресенье поедем на залив. Это он придумал, пока до моего дома ехали. А его отец предложил нас отвезти. Но это было бы как-то… не очень. Поедем на электричке. На весь день.

Чем бы завтра заняться? У Рината какие-то дела, не увидимся. Не поссорились бы с Кулькой, могли бы с ней куда-нибудь прошвырнуться. Но нет… так нет. Мама даже заметила, что мы больше не в коннекте. Раньше-то постоянно или я у нее зависала, или она у нас, или шли куда-то вместе.

Больно? Уже, наверно, не очень. Как ссадина. Хотя не будь у меня Рината, было бы гораздо больнее. Все-таки столько лет…

Ладно, не буду об этом думать!

Утром мама говорит, что хотела навестить бабушку, но та попросила съездить на дачу и полить все. Напомнила, что мама ей обещала.

— Придется ехать, — говорит с тяжелым вздохом.

— Я с тобой! — примазываюсь, чтобы чем-то забить время.

За рулем мама, как обычно, внимательно смотрит на дорогу, а я туплю в телефон.