Долгая дорога к трону
Шрифт:
Не переставая вопить и хрипеть, Тень принялась рвать зубами и когтями сжигающего ее обидчика. И тут я почувствовала боль За Зу. Нестерпимую, разрывающую на части, но… какую-то ненастоящую. Словно я спала, и мне снился сон.
Стараясь отвлечься от происходящего, я представила себя пылинкой в теле этого огромного пылающего дракона, и вдруг услышала голоса. Даже не голоса – мысли:
«Ты убил моего отца! Убил всю мою семью, потому что когда-то он выбрал род Тени!»
«Он выбрал путь смерти и обрек на гибель всех своих детей! Я просил тебя стать Стихией!»
«Я не предам свой род!»
«Тогда ты – смертница!»
«Внизу тысячи Теней ждут моего сигнала, чтобы разнести этот мир по камушку! И сигналом им будет моя смерть!»
«Твоя смерть лишь докажет им тщетность восстания! Поверь, Герада. Мы это проходили, и я предвидел подобное! И я сделал так, чтобы ты поверила в мою слабость. В мое бегство! И пришла в этот мир! И привела сюда всех свои слуг! Я ждал этого. И теперь я навсегда покончу с гнилым семенем моего братца-отступника!»
«Меня предали?»
«Увы, да. Итак, в последний раз спрашиваю – согласна ли ты стать Стихией?»
«Нет! Лучше исчезнуть! И ты пойдешь к нашим праотцам вместе со мной!»
Прямо перед сцепившимися в схватке драконами из воздуха появилась крошечная белесая воронка и мгновенно выросла до огромных размеров, засасывая нас в неизвестность.
«Ну как, принц Стихий, готов ли ты навестить богов?»
Вместо ответа За Зу впился в драконицу когтями и с протяжным ревом бросился в водоворот, утягивая ее за собой.
Я почувствовала, как меркнет сознание, но, прежде чем отключиться, услышала голос Риссара, срывающийся с моих губ:
– Не бойся, Ширин. В мир богов тебе и твоей сестре пока рано. Я позабочусь о тебе и принцессе Ирзе. Ведь я по-прежнему твой Хранитель.
Глава 30
Те мгновения, когда она осознавала себя, вырываясь из-под контроля Герады, были для Ирзы пыткой. Сознание время от времени возвращалось и рассказывало ей такие ужасные вещи, творимые ее Хранительницей, что Ирза вновь и вновь уходила в спасительное беспамятство. Но этот бой она запомнила навсегда.
Ее руки…
Лапы!
Она видела, с каким наслаждением черные когти ранят Ширин, оставляя на теле сестры уродливые раны…
Она помнила о прозрачном шарике, спрятанном в кармане, где, словно в детской игрушке, скорчились две маленькие фигурки…
Она слышала произносимые ее голосом слова и ничего не могла поделать, понимая, что не в силах воспротивиться воздействию Тени.
Да и стоит ли?
Все равно она никогда не избавится от избранного ею Хранителя. И никогда не простит себя за все творимое Герадой зло.
Ведь это она…
Она! Призвала это чудовище в мир, в ее дом! В ее жизнь!
Она убила тех, кого любила больше жизни!
И нет ей за это прощения….
Бой в небесах с обжигающим, сотканным из пламени драконом она почти не запомнила. Всю боль, которую Герада получала от своего противника, она с лихвой отдавала Ирзе. Пытаясь хоть как-то справиться с этим непрекращающимся кошмаром, Ирза не нашла ничего лучше, кроме как погрузиться во мрак забытья и на некоторое время исчезнуть из этого мира.
Она пришла в себя внезапно. Боль и панику сменила нега, легкость и ощущение полета. Распахнув глаза, она чуть не взвизгнула, когда увидела, кто держит ее в когтях, плавно планируя вниз.
Сиреневый, переливающийся, как перламутровая ракушка в лучах утреннего солнца, дракон распластал прозрачные крылья и на встречных потоках воздуха спускался вместе с ней на дворцовую площадь, где ждали, затаив дыхание, тысячи горожан.
В памяти Ирзы вдруг возник похожий момент: сотни людей, с остекленевшими глазами произносящих слова клятвы подчинения Хранителю. Неужели!? Неужели она отдала свой город, свой мир на разграбление сотням таких, как Герада, драконов?!
Возникло стойкое желание уснуть и не проснуться.
Как?! Как же она – гордость своих родителей, своего рода – могла позволить все это сотворить?!
Разрываемая отчаянием и стыдом, Ирза не заметила, как дракон опустился, и уже не когти, а чьи-то руки подхватили ее, поставили на ноги, и кто-то, поддерживая, повел ее к дворцу, прочь от этой молчаливо расступающейся толпы. Вот и ступени. На помосте она остановилась.
– Нет! Прошу! Я должна сказать! – Она обернулась к столпившимся у помоста горожанам и торопливо заговорила: – Это я виновна в смерти короля и королевы! Это я похитила клинок. Я убила наставника с горы Снов. Я обвинила свою сестру во всем этом, и… нет мне прощения…
Пусть ее казнят. Пусть! Только так она обретет свободу от Герады! Пусть пока ее нет, но Ирза знала – придет ночь, и она снова услышит в мыслях ее ласковый голос, которому так хочется довериться.
Вдруг чьи-то руки мягко обняли ее за плечи, и голос Ширин, голос, который она так боялась услышать, произнес:
– Ирза, забудь все, что произошло. Ты была только пешкой. Так же, как я. Мы обе играли свои роли, но без этого спектакля не было бы того, что останется с нами навсегда. Понимания истинных ценностей. Семья. Любимые. Друзья, которые в любую минуту придут на помощь.
Резко обернувшись, Ирза отпрянула, глядя в глаза сестры. И почему ей пришло в голову, что Ширин пытается забрать ее трон? Ширин была помешана на ушедших и меньше всего интересовалась политикой. Она скорее с радостью составила бы конкуренцию старому Бершу, чем ей.
От содеянного снова заныло сердце.
Чувствуя, как начинают чесаться глаза, Ирза покачала головой.
– Нет, Ширин. Тень тут ни при чем. Ведь это я решила, что ненавижу тебя. Ведь это я прошептала слова подчинения. Прошу, позволь мне сделать то, что я должна! – Быстрей! Пока не заворочалась в душе сводящая с ума ярость Герады. Быстрей! Клинки Тха-картх! «Убийцы»! Только они помогут освободиться!
Выхватив из потайных ножен древний клинок, Ирза сжала его двумя руками, зажмурилась и с силой вонзила себе в грудь…
– Увы, принцесса. Этот клинок создал мудрый и очень древний дракон. Этот кинжал – идеальная копия истинных «Убийц», вот только создан он из отражения луча солнца и рассветного ветра. Как может убить луч солнца или ветер? – прозвучавший рядом мягкий баритон заставил ее распахнуть глаза и уставиться на светловолосого великана, так напоминающего ей…
– Принц Сандр? – Пораженная догадкой, она вдруг вспомнила и те слова, что Герада говорила ему на этом помосте. Боги, как же ей теперь смотреть им всем в глаза? – Я хочу перед тобой….