Чтение онлайн

– Не боись, Дублёр своего не упустит, -сварливо пробормотал Второй, вновь появляясь за столом, - ты рюмку не успел поднять, а я уже тута, - он взял свой коньяк и потянулся за лимончиком. Все дружно выпили за успех нашего дела.

– ...Ну и чё ты там напропадал?
– спросил Славик, закусывая.

– Чё? По всему дому микрофоны, да камеры понатыканы, вот чё. И когда только успели, шакалы. Короче: как только ты с тестем тут нарисовался, они сразу тревожную группу выслали. Нас ловить, значица. И пяти минут не прошло, а они уже здесь. Во как работают! Одно слово - заграница! Здесь вам - не там, - Второй с важным видом поднял вверх указательный палец. Закусив, он продолжил:

– Босс, ты бы перезагрузил наш домик-то на момент нашего прежнего отбытия отсюда. А то не покидает такое ощущение, как будто без штанов тут сидим. Ну их на хрен.

Славик щёлкнул пальцами.

– Во! Это другое дело, - довольно изрёк Второй, на секунду исчезнув и появившись вновь, - а то сидим тут как три тополя на Плющихе. Типа, Дом-2, мля...

Славик начал разливать по второй. Выпили, закусили. Тут на плите закипел кофе, Славик встал и начал производить какие-то манипуляции с туркой: то поднимал её над плитой, то переставлял на холодную конфорку, то опять ставил на горячую. Наконец кофе закипел трижды, Славик разлил его по чашкам и поставил их на стол. Георгий Ильич какое-то время с интересом принюхивался, затем спросил:

– Слава, это что за кофе? Необычный запах.

– А это смесь кофе Гасиенда ла Эсмеральда и Святая Елена. Сам смешиваю. И специи некоторые добавляю по чуть-чуть. Вы попробуйте, пальчики оближете.

Некоторое время все трое молча наслаждались напитком . Но, всё хорошее когда-никогда заканчивается, дела ждать не будут.

– Слышь, босс, - обратился Второй к Славику, - я так понимаю, что кошмарить нам уже никого не надо, все и так знают, что мы уже здесь. Считай, первый пункт плана выполнен. Может, я смотаюсь на твою бывшую работу, осмотрюсь, да и решим с той компанией по-быстренькому, пока не напились? А то опять учудим чего-нибудь, а?

– Да я вот думаю, что бы такое придумать с этой компанией, вроде как и не связанное с нами? Ликвидировать ту контору под корень, но вроде как бы оно само там всё развалилось в труху к чертям собачьим.

– Так нет ничего проще, - цыкнул зубом Второй, - давайте устроим этим козлам цепную фотонную реакцию и всех делов. Тем более, что фотонный резонатор там в установке работает. Получим на выходе лужу расплавленного бетона и металла. Пусть их яйцеголовые думают потом: а что это было? Ни в жисть не догадаются, зуб даю. Кучу диссертаций напишут, обзовут этот феномен как-нибудь по-научному, а толку? Главное: установки у них уже не будет, а больше нам ничего и не надо.

– А что за фотонная реакция? Что-то я не слыхал про такую, - удивился Славик.

– А про неё ещё никто не знает. Кроме нас с тобой.

– А я точно знаю?

– Ну, если я знаю, значит и ты знаешь, - уверенно сказал Второй.

– Чёто я подзабыл чутка. Не напомнишь?

– Да это ещё в общаге было, окончание сессии отмечали. Ты тогда прилично выпимши был, а Наташка не пришла. Так ты какую-то книжку то ли по физике, то ли по фантастике стал читать. Сильно мудрёную. Я помню, ругался ты сильно, дураками и тупицами всех в той книжке называл. Какие-то слова научно-умные всё говорил. Я таких-то слов и не знал тогда, - скорчил дебильную рожу Второй, - а ты меня этим словам научил, спасибо, шеф.

– Ты поконкретнее можешь?
– начал заводиться Славик.

– Да ладно, чё ты, пошутить нельзя, что ли?

– Шутки у тебя дурацкие!
– повысил голос Славик, - Ну!?

– Ну всё, всё, объясняю уже, - поднял ладони Второй.
– Короче: цепную ядерную реакцию ты знаешь. Она по природе своей нейтронная, правильно? Один нейтрон влетает в ядро урана, разбивает его, оттуда вылетают уже два нейтрона; они разбивают следующие два ядра, из которых в сумме вылетают уже четыре нейтрона и так далее по нарастающей. Ну и энергии там выделяется много, типа - спасение от энергетического кризиса, благо для человечества и т.д и т.п. А ты тогда злой был, что Наташка не пришла. И начал орать, что это всё фигня, а вот фотонная цепная реакция - вот это ого-го! Неиссякаемый источник энергии, да ещё экологически чистый, без радиации, да из любого вида материи можно получить и прочие бла-бла-бла.

– Дублёр, хорош базарить. Конкретно про реакцию давай!
– Славик уже едва сдерживался.

– Так я про неё и говорю. Смотри: всё во Вселенной состоит из элементарных частиц. Этих частиц бесконечное множество...

– Как - бесконечное?
– вклинился в разговор тесть, - я только четыре знаю: электрон, фотон, протон и нейтрон. Всё!

– Не всё. Это только стабильные частицы, которые могут существовать неопределённо долгое время. А есть ещё много нестабильных частиц, открытых в результате исследований строения атомного ядра. И количество вновь открытых нестабильных частиц с каждым годом только растёт. И будет расти и дальше.

– Почему?
– спросил Славик.

– Хозя-яин, - укоризненно протянул Второй, - пить надо меньше. И будешь помнить лучше.

– Второй...
– угрожающе начал Славик.

– А чего?
– повысил голос Дублёр, - сам забыл. И сразу - Второй? Ты же тогда хорошо набрался пока Наташку ждал. У тебя уже бутылка кончилась, а Натаха всё не шла. А когда ты вторую раскупорил, вот тогда вдохновение-то на тебя и нашло. И ты сказал, что Натаха дура, а не свет в окошке, девок вокруг бесконечно много, что Эйнштейн и тот три раза был женат, да и по бабам бегал бесконечно. Вот тут тебя и осенило, что свет в окошке - это фотоны, а их число бесконечно; и, вообще, любая частица в конечном счёте состоит из фотонов, от количества которых в частице зависит её размер, характеристики, физические свойства, взаимодействие с другими частицами, полями, с пространством, временем и так далее. Даже термин придумал - фотонное число, то есть, количество фотонов, из которых состоит каждая конкретная частица. И если к ней прибавить ещё один фотон, то это уже будет другая частица. Это понятно?

– Ну-у, - начал что-то припоминать Славик, - параллель-то немудрёная. Примерно, как, если к ядру трития добавить ещё один протон, то получится уже ядро гелия.

– Ну да. Что-то такое ты там и бормотал. А потом начал про аннигиляцию, взаимное превращение электрона и позитрона в два фотона и обратное превращение фотонов в электрон и позитрон в кулоновском поле ядра атома, а потом начал чё-то буровить про полимерное строение фотона, энергоны, репликацию и цепную реакцию аннигиляции фотонов, и, в конце концов, вырубился.

Славик сидел с отсутствующим видом, смотрел в одному ему видимую точку где-то за горизонтом, беззвучно шевелил губами и по привычке пытался почесать затылок в надежде пошевелить мозги и вспомнить всё. Неожиданно спросил:

– А Натаха-то почему не пришла?

– Ха! Да она ещё в кафе неплохо на грудь приняла, а когда вы в общагу вернулись, у неё в комнате девки гуляли вовсю, вот вы и договорились встретиться в твоей. Твоя-то комната свободна была, парни на все выходные на турбазу рванули. Ну, ты пошёл к себе, а Натаха зашла в комнату к соседкам, попросить у подруги сексуальный халатик для визита к тебе. И там тоже гуляли, девки подаренный коварно кем-то из ухажёров абсент разливали. Натаха абсент никогда до этого не пробовала, ну она за компанию сразу пару стаканчиков и хватанула. Девки-то не знали, что там семьдесят градусов, пили по-русски залпом. Вот Наташка с халатиком до своей комнаты только успела дойти и сразу вырубилась. Даже халатик примерить не успела...

– А фотон одно- или двухцепочечный?
– непоследовательно спросил Славик.

– Ну, если репликация, то, наверное, двухцепочечный. Во! Ты ещё про его третичную структуру говорил , про L-форму и G-форму...

– Точно!
– перебил Второго Славик, - было такое дело! Вспомнил! Ну, ща я им, козлам, сделаю...

В здании фирмы "Пароксизм щит" яйцеголовые неторопливо бродили вокруг этой грёбаной установки, которая никак не хотела работать, несмотря на все усилия этих магистров и докторов наук. Десятки идей, сотни экспериментов - и всё без толку. Любые попытки что-то переделать, изменить схему или режимы работы установки ничего не меняли. Ни-че-го! Вот и сегодня, добавив более мощные блоки в систему питания установки, они готовились к новому эксперименту, а в душе все были уверены в бесполезности происходящего. Но, работа есть работа. Надо, значит, надо... Дежурный оператор включил рубильник, коротко взвыла сирена, сообщая всем о начале эксперимента, оператор поспешил занять своё место за щитом безопасности. Сначала всё шло как всегда: загудели трансформаторы, замигали разноцветные лампочки на панелях приборов, еле слышно защёлкали реле, засветились мониторы. "Чёртово колесо" привычно поднялось до уровня лазеров, начало медленно вращаться, а вот затем оно , как бы споткнувшись, замерло, его поверхность задымилась и начала менять свой цвет сначала на тёмно-красный, потом жёлтый и , в конце концов на ярко-белый, как при электросварке. Оператор начал лихорадочно отключать все блоки питания и вводить в цепи дополнительные реостаты. Ничего не менялось. Тогда он бросился к центральному щиту и вручную вырубил главный контактор, подающий электроэнергию на всё здание. Но было поздно. "Чёртово колесо" начало менять свою форму, сплющиваясь и оплывая, оно постепенно превратилось в блин расплавленного металла, постепенно, по мере расплавления, опускающийся внутрь соленоида, лежащего на бетонном полу помещения. Вместе с этим начала плавиться и катушка соленоида, внутрь которой опустился металл "Чёртова колеса". Вскоре на месте соленоида на бетонном полу образовалась лужа расплавленного металла, медленно растекающаяся во все стороны и втягивающая в себя плавящиеся кабели и окружающие приборы, блоки и сборки. Надрывались баззеры боевой тревоги. Бетон под лужей металла горел и давал клубы удушливого дыма. Автоматически ключилась система пожаротушения, добавившая в картину локального апокалипсиса гейзеры перегретого пара от потоков воды падающих на расплавленный металл. Среди клубов пара и дыма метались фигуры людей, получивших приказ на экстренную эвакуацию. А лужа расплавленного металла всё росла, постепенно захватывая в себя окружающее оборудование, металлоконструкции здания, станки и материалы. Медленно накренился и плавно погрузился в жидкий металл автопогрузчик. Колонны, на которых покоилась крыша здания нехотя, как в замедленном кино, складывались вместе с лежавшими на них фермами и погружались в расплав . Постепенно всё здание как бы смялось, стены плавно легли внутрь и на месте современного трёхэтажного научно-производственного центра осталось только озеро расплавленной магмы, постепенно остывающей и успокаивающейся , как сытый зверь после хорошей добычи.