Чтение онлайн

И шторм утих, потому как такое можно только слушать в тишине. По горам разносилась обычная дворовая музыка в божественном исполнении.

Руки уже давно все в крови, пальцы изрезаны об струны. И не у меня одного, даже у демонов струны в крови. Но играем и поем, и ничего нам не надо другое.

А потом Бинзи встала, потрепала по макушке Изеньку, и исчезла.

И погас костер, а нас осветило ярчайшее горное солнце. Ни тучки, ни ветерка.

Пританцовывающие байки опустились на землю.

Глава тридцатая.

– Это кто была? – Устало откинувшись спиной на камень, и вытирая кровь со струн скрипки, спросила Амайя. Вот уж не думал, что можно так раскровянить руки на струнах из сушеных бараньих кишочек. А оказывается, можно.

– Это… - я убрал гитару, и вытер пальцы. Да уж, распахал. Накинул малую лечилку, и смотрю, как срастается мясо и кожа. Амайя поглядела на меня, и начала лечить свои пальчики. Конечно, скорости и силы у ней маловато, но вот техника очень неплохая. Мне с девчонкой еще долгий разговор предстоит, потому как второй раз ей в голову лезть не хочу, а знать о ней мне надо многое. То, что она не предаст физически, не значит, что я не буду изучать ее биографию. Чем лучше знаешь, с кем работаешь, тем выше вероятность, что тот не накосячит. Вот, например, я пропустил немалый пласт знаний о музыке, просто пролистнул странички, не до того было. А она закончила одну из лучших музыкальных консерваторий Индии, между прочим. И да, играет прекрасно. Не хуже демоницы, надо сказать, но в академической манере. А демоница, той в Аризоне обрадуются, блюграсс играть ей в самый кайф будет. Тоже, кстати, не торопится в няшную форму перекинуться, сидит, обихаживает свою скрипку. Тоже Cremona, кстати, только чуть выше тональность. Ну, насколько я это понял.

– Ты сказал «это». – Марк перекинулся в котяру, и потягивается.

– Это… как-то разик наш взвод застрял на неделю после рейда, в дружеской стране. Стояли на берегу реки Конго. Ну, чуть отдыхали, варили плов, жарили мясо, охота там просто отменная. Два раза бац, и мяса два центнера.

Один раз засиделись около костра, притащили пару гитар. И начали наши дворовые песни петь. Местные ребята подошли, прихлопывали-присвистывали. Народ там, надо признать, очень музыкальный. И не только в плане пердежа. Так вот, распеваем, присвистываем, прихлопываем. Появляется эта барышня, тоже петь начинает. Как поет вы видели и слышали. Местные в экстаз впали, смотрят как на богиню. Долго так сидели. Потом она встала, и сказала:

– Ребята, с вами неплохо. Решитесь, позовите еще разок сестрицу Бинзи.

После чего перекинулась тридцати метровой змеей, и уплыла. Вот так.

Богиня она оказалась речная, просто ей наши дворовые песни понравились, за душу взяли.

Я помолчал, вспоминая свое полнейшей охренение от созерцания той чудовищной змеюки размером и массой с ракетный транспортер. И то, что мы у костра с богиней пели.

– Нам категорически запретили когда-либо упоминать о ней. Ох как орал наш замполит, мама дорогая. Когда я валялся у монахов на реабилитации, то поговорил с знающими людьми. В Союзе её призвать вообще невозможно, во-первых, у нас нет не то, что ее почитателей, а просто мало кто вообще слышал об других богах. Наша страна, фактически моноконфессиональна. Абсолютное большинство народа, так или иначе, Люди Книги. Христиане, мусульмане, иудеи, все веруют в разные ветви одной религии. А тут языческая богиня.

Во-вторых, еще не выветрились следы, которые нанесли тонкому миру при установлении христианства. Старые боги все помнят, и никому ничего не простили. Потому порой бывает очень нехорошо. И чужой богине будут не рады вообще все.

Кроме того, это африканская богиня. Богиня совершенно не добрая, в лучшем случае нейтральная. Ей до сих пор иногда кровавые жертвы приносят, Африка это Африка. Призовешь её, а она проявится в виде змеюки, сожрет тебя, и все, потом доказывай апостолу Петру, что ты не язычник. Ну, мне то и доказывать не надо, я не знаю, куда попаду после смерти. Я-то агностик. Знаю, что есть высшие силы, а чего они хотят – не знаю.

Но как она поет… богиня, одним словом.

Сегодня нам нечего было терять, ребята. Вообще нечего, нас бы ушатало в любом случае, потому как штормяга была магическая, ни один щит не продержался бы достаточно долго, улететь не вышло бы, там сотни взбесившихся элементалей, никого бы не выпустили.

Потому решил, что по крайней мере, споем напоследок. И получилось, что получилось.

– А что еще будет? – поинтересовалась Амайя, гладя небольшие рубцы на месте порезов. Надо будет ее научить их сводить, и вообще, узнать, что девчонка умеет. И начать учить, под себя, и для себя.

– А ничего не будет. Мы ничего не просили. Просто предложили спеть песни у костра. Но тут такое дело – богини не любят, когда им мешают. Если Бизни запела, то погода будет идеальная. Да ей самой не надо даже пальцем шевелить, найдутся желающие, все утихомирят.– я хмыкнул. Богов понять невозможно, на то огни и боги. Но алгоритмы их повеления, в принципе, выведены. И главный алгоритм – никто не знает, что сделают боги. Но предположить с высокой доли вероятности возможно.

– А если бы не вышло? – Амайя сглотнула ставшую вязкой слюну.

– Ну, нас в таком случае бы размазало штормом, или проглотила гигантская змеюка. И то, и то как-то не очень, но пока отложено. И знаете, что? Бизни даже не поминаем, кроме как благодарностями. Потому как она просто ушла. Молчание богини можно трактовать как угодно, не угадаешь. И да, нам всем повезло, что это Индия. Тут богов всяческих разных столько, что еще на одну даже внимания не обратили, тем более, она тут мимо прошла. Разве на концерт пришли. Мы не можем сейчас ощутить внимания других богов, потому как здесь, в гроте, все остаточной божественной силой забито. Потому собираемся, и сваливаем. Как она на нас отразится, ее избыток – мы не знаем. Работаем, товарищи, работаем.

– Но все равно, как ты решался, это же богиня? – девчонка все не может меня понять.

– «Решение командира разгромить противника должно быть твердым и без колебаний доведено до конца. Бездействие, неиспользование всех сил, средств и возможностей для достижения успеха, нерешительность и пассивность ведут к поражению». – глянул в ошалевшие глаза девчонки, и присовокупил. – Боевой Устав Сухопутных войск СССР. Я боевой маг, Амайя. Мы деремся до победы.

Собрались махом, и улетели. Поднявшись на пару километров, я глянул вниз мажеским взором, сканируя местность. Не ошибся, тут не мы одни пение африканской богини слушали, в трех местах неподалеку точно еще кто-то сидел, из здешних богов или богинь. Ну, этим здесь не удивить, я частенько следы богов встречаю по дороге. Не удивлюсь, если они тут просто среди народа порой бродят.

Говорят, недавно в Москве Христа видели. Большой кипешь был, очень большой.

– Ну, это не Индия. Непал. Но тут тоже многобожие. – Внезапно Амайя решила почитать мне лекцию. А что, лететь в молчании скучно, ходи-болтайки, через которые мы связываемся, работают недалеко, да и диапазон просто обычных карманных раций. Мало ли кто по ним треплется, и где, никому это не интересно. – куда летим?

– В какую-нибудь гостиницу. Ищи давай, ты тут в любом случае лучше нас ориентируешься. Только хорошую, с нормальным душем минимум. Отоспимся, и полетим на Джомолунгму. Поглядим на высочайшую вершину планеты, заодно посмотрим захоронения. Может, тоже подчистить надо. – я поглядел направо, где пролетели три старых «фантома» ВВС Непала. Похоже, осмотр местности после попытки штормяги. Ну да, тут хватает небольших деревушек, лесопилок, просто старателей и охотников. Пусть горы и кажутся дикими, народу тут немало.

В результате прилетели в небольшой городок Бходжпур. Крохотный, живут лесорубы, скотоводы и прочие мелкие бизнесмены. Туристы слоняются, потому как вокруг Гималаи.

В гостиничке место нашлось, один номер, но с хорошей спальней и неплохой, хоть и старинной, ванной. Впервые такую вижу – наливаешь холодную воду в огромную бронзовую ванну, и ее нагреваешь газовой горелкой. Но ладно хоть так, уже хорошо. Потому залезли с Амайей вместе, потерли спинки друг другу, и завалились спать. Песнопение с богиней выматывает наглухо.