Долгая осень
Шрифт:
– Да мой лорд!
– с огнем в глазах выкрикнул кучерявый оруженосец и с грохотом скатился по лестнице вниз, но когда он выбежал из дверей храма и бросился к коням, кто-то подставил ему подножку. Юноша с размаху упал на грудь и больно пробороздил лицом мостовую. Он хотел было подняться и дать сдачи, как сверху на него запрыгнул черный человек и схватил его за шею.
– Ах ты!
– с силой укусил врага за руку юный оруженосец, но каков был его ужас, когда вместо крови на губах он почувствовал едкий и горький привкус химии, а его зубы со скрежетом скользнули по твердым как железо, искусственным жилам.
– Хой!
– перегнувшись через парапет колокольни, кричал сверху из темноты ему вслед ничего не подозревающий Гарфункель Гарфин - и еще, скажи, что скоро рассвет! С рассветом выступят и остальные! Хой, слышишь меня там?
Гарфункель вздохнул. Как человек благородных кровей и рыцарь, он не любил лгать. Но он знал и другое. Что если люди не будут верить, что осталось недолго, то они обязательно дрогнут. Падет маршальский дворец, а за ними под ударами с юга и востока и колонна генерала. Обманутые бароном горожане примкнут к победителям, а Орден отступит.
Над городом все также стояла жестокая и белая лунная ночь
– Зачистите район от снайперов - приказал командор Александр. Перегородив проспект Лордов антигравитационным танком, он приказал занять оборону по южному берегу Ниры. К стенам ратуши и по прилегающим улицам стягивались вооруженные люди. Черные орденские пятерки в доспехах с мечами и щитами. Мрачные от воздействия боевого наркотика снайперы со своими сверхдальнобойными, увенчанными цилиндрами ночных прицелов и цилиндрами глушителей ружьями. Суровые, закованные в броню, окруженные легкими серебристыми нимбами силовых щитов рыцари, быстроногие, не по погоде легко одетые инженеры со своими стационарными орудиями, щитами, генераторами и стабилизаторами искажения. Огни уже включенной на полную мощность подсветки ратуши, королевского банка Мильды и колоннады собора озаряли площадь. Кавалер Вайриго, сэр Герц, сержант Юлет и другие сержанты и рыцари, подстелив плащи и вытянув закованные в латы ноги, расселись на холодных мраморных ступенях.
– Простите, но чего мы ждем?
– спросил у командора один из рыцарей.
– Рассвета - коротко ответил тот - отправьте курьеров к генералу и маршалу.
– Безумие!
– высунулся в окошко кареты и едва не лишился головы полковник Хекстон. Мимо просвистела пуля. Прямо за каретой по улице города мчались наполовину люди, наполовину кони, но не кентавры из книжки, а вросшие в круп лошади лишенные ног, закованные в черную броню с белыми треугольными тряпками на шлемах всадники. Свернул полумесяц арбалетного болта. Рука одного из преследователей с хрустом отлетела прочь, но тот даже не замедлил своей скачки. Голем стегал кнутом лошадей. Карета ускорила ход. На неровной брусчатке ее вело вразнос. Быстрее ехать было нельзя. Чудовища настигали.
– Вот сколько тут живу, все никак понять не могу - кричал Хекстон - тут вообще есть что-нибудь нормальное? А?
Он со всей силы толкнул мирно спящего, привалившегося к борту Вертуру. Сам полковник едва удерживался, чтобы не слететь с сиденья. В кузов кареты звонко ударила пуля. Борта оказались бронированными, но грохот был, как будто надели кастрюлю на голову и ударили кочергой.
– А почему они стреляют, а я не могу?
– опасливо вжимая голову в плечи, выкрикнул Хекстон.
– Стреляйте - приказала ему Гирке.
Упрашивать солдата не пришлось. Он ловко нацепил винтовку на плечо и, приоткрыв занавеску окна, всадил короткую очередь в грудь и голову ближайшему адскому кавалеристу, отчего тот только дернулся и слегка сбавил ход. Все пули отлетели от черных матовых доспехов.
– Стреляйте в ноги - посоветовала Гирке - бейте по сухожилиям.
– Ха!
– только и выдохнул полковник - может мне еще и в бутылочку на полке...
Как раз в этот момент один из всадников подскочил прямо к карете и с размаху всадил пику в окно. Полковник вскрикнул. Зазубренное острие распороло ему бедро. Гирке стремительно схватилась за древко и выкинула оружие из окна.
– Стоять! Стоять!
– раздались снаружи грубые, предостерегающие окрики. Грянули нестройные выстрелы.
За окном экипажа пронеслись ворота ивового парка и конические, как раскрашенные в разные цвета перевернутые пирамидки фонарики. Экипаж мчался по дорожке для конных прогулок между черных прудов к крыльцу поместья Динмаров. Невзирая на жидкие выстрелы и предостерегающие крики солдат у ворот, страшные всадники мчались следом.
– Матерь Божия!
– на шум из дома выскочили Пуляй, Верит и Пемкин. Пуляй бросился в холл и на глазах опешивших от такой наглости стражников лорда Динмара, с размаху разбил локтем витрину с Зед-72,схватил ружье и побежал обратно, но было уже поздно. Со двора раздалось громкое шипение и отвратительное влажное хлюпанье. Когда мастер оружейник, держа наперевес грозное оружие, вернулся на крыльцо, все четверо уродливых, обгоревших во многих местах тел корчились в конвульсиях. Над прекрасным осенним ивовым парком поднимался отвратительный, похожий на вонь одновременно жженых резины, железа и плоти смрад. А над всем этим гордо возвышался сжимающий в руках необыкновенно изящного вида, отделанное под красное дерево и бронзу ружье, Пемкин.
– Фа! Мутантов наплодили!- торжественно демонстрируя одной рукой древний жест, другой поливал из своего оружия, словно бы жидким ослепительно-пламенным серебром отчаянно пытающегося ползти к пруду последнего, отсеченного всеиспепеляющим огнем от своего конского туловища, чешуйчатое чудовище оружейник. В последний момент монстр разинул свою отвратительную круглую зубастую пасть, забурлил, зашипел, и, вытянув шею, словно пытаясь прильнуть своей нечестивой глоткой к ледяной черной воде, затих. У ворот парка солдаты лорда Динмара опасливыми рывками добивали еще двоих пойманных на пики чудовищ. Голем на козлах кареты, как-то жалобно скрипнул и с грохотом рассыпался грудой металлолома на куски.
– Вы парни, неслабые парни....
– опасливо выглянул из кареты Хекстон.
– Мэтр Пемкин, ваше оружие запрещено к применению на континенте - указала на ружье с Архипелага, которое подбоченившийся оружейник уже хвастливо переместил на плечо, Гирке - только для операций повышенной сложности...
– Черта с два!
– игриво продемонстрировал палец и ей старый Пемкин - вот как вы теперь заговорили, юная леди! Ну-ка марш с объяснениями к мастеру Ди!
– Помогите же! Мне нужен доктор!
– тоскливо позвал из салона раненый полковник Хекстон.
– Какой еще доктор? Вам, господин государственный преступник, нужен хороший допрос с пристрастием - ткнул ему в лицо наэлектризованным стволом Зед-72 Пуляй.
Они отнесли спящего Вертуру и бесчувственную Марису в дом и уложили в гостевой комнате напротив комнаты Элетов.
– Магнезию, глюкозу - пробежав пальцами по шее и рукам тяжело дышащей писательницы, приказала дочери наставница Салет - кислородную маску. Рой, надо погасить сердечную и нейронную активность.
Рой Элет кивнула и поспешила за лекарствами.
– А, вот бездельник...
– тяжело простонал зеленый, в изнеможении раскинувшийся на полу, на пледах Элет, заметив как по коридору мимо открытых дверей пронесли и уложили в соседней комнате спящего детектива - тут война, а он как всегда, без задних ног.....
И ему снова стало плохо.
– Итак - в гостиной лорда Динмара собрались сам старый лорд, наставница Салет, Хекстон, принесшая ящик с документами добытыми Вертурой Гирке и непонятно как затесавшийся в эту серьезную компанию Пуляй.