Чтение онлайн

— Нимфоманка! — заклеймила ее Наташа.

— Ой, а сама-то?

— Девочки, не ругайтесь, все мы одинаковы, — улыбнулась Рита. — Подумайте лучше, что нам говорить и показывать на «Звезде КЭЦ». Выпуск скоро совсем, а у нас — по нулям. Может, и вправду, по генетике пойти?

— Не успеем, — мотнула головой Талия.

— Вот балбесины! — насмешливо фыркнула Инна. — Давайте снимем… съемки! Покажем, как из ничего создают фильм! Возьмем интервью у Викторова, у Павлова, покажем готовые отрывки — и обязательно Наташкины экзерсисы… — ее губы растянулись в хулиганской улыбке. — Ой, что я говорю… Не Наташки, а «Исидки»!

Талия ущипнула Дворскую за попу и, перекрывая бурное возмущение подруги, воскликнула:

— Точно! И Жанку спросим, и Аньку… Маруату! Надо, кстати, зайти к этой мадам — все эпизоды с ней уже отсняли: «Встреча Вир Норина и Сю-Те»… «Выезд на Пнег-Киру»… Еще что-то…

— «Ве-едьмочка, ве-едьмочка!» — ворчливо передразнила Инна Мишу, поглаживая ущемленное место, и припечатала: — Ведьма! Синяк теперь будет… А вы в курсе, что Маруата беременна?

— Да ты что?! — восхитилась Рита. — Ну, Ромуальдыч… Ну, молодец!

— А Маруата хнычет… — вздохнула Дворская. — Всё, говорит, жалеет ее, да себя клянет. Зачем, мол, пацаненку дед вместо отца? Мальчику, говорит, нужен молодой папа, чтобы и в футбол с ним гонял, и грести научил… плавать, по горам шарахаться, как хулиганью накостылять! А я, типа, старый уже…

— Типа? — вздернула бровь Талия.

— А-а… Это я у Миши позаимствовала!

— Ну-у… — затянула Гарина. — С одной стороны, Ромуальдыч как бы прав, но…

— Вот именно, что «но»! — напористо сказала Инна. — Вы поглядите, какая Маруата счастливая! Помните, как Маринка сболтнула, что Арсений — старый? А Маруата ей: «И никакой он не старый, он большой!»

— Это какая Маринка? — нахмурилась Наташа. — Исаева?

— Да нет, какая Исаева! Ким! Ну… Тивиса! Она как раз что-то такое выиграла на конкурсе телеведущих, а Ричардович ее и сманил.

— Артистичная девочка, — кивнула Рита, соглашаясь.

В дверь деликатно постучались, и тут же, без особых церемоний, просунулась чубатая голова ассистента режиссера. Голова растянула ротовое отверстие в медоточивой улыбочке, и заблеяла:

— Девушки-и! Обе-ед!

— Юноша-а! — пропела Талия. — Иде-ем!

Рдеющее лицо исчезло, будто истаяло, как морда Чеширского кота, и «грации» весело рассмеялись. Дружным трио.

Пятница, 28 ноября. День

Москва, Старая площадь

Я как раз готовил бумаги к открытию трех лицеев в Киеве, Минске и Свердловске — согласно «Долгосрочной правительственной программе создания современной базы подготовки педагогических кадров высшей квалификации» — когда ко мне заглянул милейший Марк Самойлович, заведующий отделом культуры ЦК КПСС.

Виновато улыбаясь, товарищ Гинсблит протянул мне потертый конверт, обрученный скрепкой с парой листов плоховатой бумаги, рябившей частыми строчками.

— Опять он, Михаил Петрович…

— Цигельтруд? — хмыкнул я, отвлекаясь от нудной бюрократии. — Он же Коровьёв?

Марк Самойлович стыдливо повел правой рукой, левую прижимая к сердцу, и вздохнул:

— Как-то, знаете, срамно даже равняться с ним в пятой графе!

Хмыкая, я пролистал густо исписанные листки. Опус касался генеративной нейросети «Исидис», разработанной, как выразился Цигельтруд, «многолетней любовницей товарища Гарина».

Я жутко обиделся, прочитав такое — Талия была для меня значительно больше, чем любовница, но разве убогому писаке это втолкуешь?

Тихонько покашляв, товарищ Гинсблит прояснил суть претензий Коровьёва к «Исидис»: в «нейронке» якобы отсутствует «родительский контроль», то есть несовершеннолетние, по мнению уважаемого литератора, могли с помощью «Исидис» изображать реалистичную обнажёнку безо всяких ограничений — и развращаться.

Кроме того, лично товарищ Цигельтруд утверждал, что «Исидис» аморальна изначально, ab ovo: когда он обратился к «нейронке», чтобы проиллюстрировать свою новую книгу, то «Исида» выдала ему образы жутких голых монстров с лошадиными головами, с коровьим выменем вместо грудей и с лисьими ушами (распечатки монстров прилагались).

— Да-а… — ухмыльнулся я, рассматривая «веселые картинки». — Босх отдыхает! Вот что, Марк Самойлович… Этого писучего товарища я аккуратно размажу в соцсетях, а что касается сути сего момента… Понимаете, «Исидис» не нуждается во внешнем «родительском контроле» — это не «протез мозга» для тех, кому лень думать, и не рисовальная машина в помощь тем, кто не владеет кистью. «Исида» — реально искусственная личность, обладающая всеми атрибутами таковой: органами чувств, объектным и ассоциативным мышлением, долговременной памятью, интуицией, эмоциями — в той мере, в какой их можно было алгоритмизировать… «Исидис» безошибочно определяет возраст, пол, интеллектуальный уровень, интересы собеседника — и соответственно строит общение с ним. Проще, знаете, обмануть полиграф, чем эту «искусственную женщину»! Так что… Не будет «Исидис» рисовать детям голых баб, пусть даже не надеется! Она очень деликатно «съедет с темы», изобразив что-нибудь иное, нейтральное. А что касается монстров товарища Коровьёва… — я развел руками. — Ну, значит, он реально сам хотел намалевать что-то подобное, просто стеснялся себе в этом признаться!

Хихикая и потирая сухонькие ручки, товарищ Гинсблит удалился, а я, энергично шурша ладонями, словно пародируя завотделом по культуре, подключился к Интерсети.

Начну с «Контакта» и «Одноклассников»…

Вторник, 2 декабря. День

САДР, база ВМФ СССР «Дахла»

Гигантский «Руслан» шел на снижение — под необъятными крыльями стыл синий гофр Атлантики. Обливные валы катились в вечном своем движении, перебирая солнечные блики, а на востоке стелились иные волны — иссохшего красного песка, перевеваемого ветром.

В гулком грузовом отсеке копились негабаритные, но легкие пластмассовые контейнеры — транспортник вёз обмундирование, постельное белье, и самую ожидаемую поклажу — письма да посылки.

«А я — как Дед Мороз!» — усмехнулся вице-адмирал Гирин, поглядывая в иллюминатор.

Вчерашний приказ главкома застал его врасплох. Впрочем, если подумать, то это уже примета возраста — привык он к своему Крыму, к Черноморскому флоту, к 5-й ОпЭск.

Крейсируешь по Средиземке, грозишь буржуям от Тартуссы до Котора, или до Бизерты… Круиз!

И вдруг — «Здрасьте вам через окно!» — как в Одессе говаривают…

«Товарищ Гирин, принимайте командование 7-й ОпЭск. Выводите отряды боевых кораблей в океан — и курс на север!»

Главком явно чего-то недоговаривал… Или сам понятия не имел. Да нет, знал, скорее всего, но придерживал информацию до поры.

Хорошо, хоть с Настей успел попрощаться — так и прибежала в костюме звездолетчицы, любимая и желанная. Единственная…

— Товарищ вице-адмирал, — выглянул второй пилот, — пристегнитесь. Садимся!