Чтение онлайн

Решив вопрос с транспортом, вся троица направилась на ферму Рума Огрызка. Хассан, узнав причину визита высоких гостей, принялся расхваливать четвероногий зубастый транспорт и предлагать в дар хассов одного лучше другого. Андрей, не слушая хозяина, ткнул пальцем в самца редчайшей белой масти.

— Красавец, а можно взять его?

— Попробуй, но он приучен только ко мне, вряд ли Снежок подпустит к себе чужого. — скривился Рум, осматривая Андрея.

— Попробую.

Проявить заявленный злобный норов Снежок не успел. Андрей сменил ипостась, зашипел на хасса и прижал животинку лапой к земле, резко сменил облик и уселся на спину скакуна. Деморализованный проявлением силы, Снежок побоялся скидывать с себя пахнущего драконом всадника и принял его старшинство. Рум почтительно склонил голову.

— Понапрасну не рискуй и не лезь на рожон. Лишнего не болтай, со стражниками не спорь. Ты, со своими зубами, похож на орка, в Тантре зубастых не очень любят, не стоит доводить дело до тюрьмы. — выдавала последние инструкции Ягирра. Карегар молча лежал рядом с дорогой и тяжело вздыхал.

Андрей спрыгнул с хасса, поцеловал в щеку Ягу и обнял за шею Батю.

— Веди себя как настоящий дракон. Поступай по совести, не хотелось бы стыдиться поступков собственного сына. — Прогудел дракон.

— Не переживайте, все будет отлично. — постарался успокоить приемных родителей Андрей, он вскочил на хасса. — Поехали, Снежок! Гмар, Глир, не отставайте.

До Горнбульда Андрей ехал в сопровождении братцев гномов, в городе требовалось купить новый лук и меч, решить вопросы с местными банками и наличностью, а дальше самому. До поступления в школу оставалось чуть больше месяца.

Вспоминая "В бой идут одни старики", Андрей, в отличие от гномов, не оглядывался и не видел двух, ставших родными, фигур на скальном утесе, с каждой минутой становившихся все меньше и меньше.

— Полетели? — спросил Карегар Ягирру.

— Давай еще постоим. — ответила эльфийка, едва различая белую точку хасса вдали.

— Давай. — дракон улегся на землю и усадил Ягу на сгиб локтя правой лапы. — О чем ты думаешь?

— Я переживаю за Керра, сможет ли он ужиться с людьми? Мальчик продолжает цепляться за свою человечность, но он давно стал драконом и по многим вопросам смотрит на мир с позиции Владыки неба. Будет обидно если он станет свысока относиться к другим. От него, возможно, зависит будущее Иланты. Может ему поискать симпатичную драконочку?

— А ты не перегибаешь палку? Керр и будущее целого мира?

— Нет. Я все чаще предполагаю, что Керр истинный.

— Истинный?

— Да, только этим я могу объяснить все его странности. Он смог воплотиться в четырнадцать лет, обзавелся чешуей за три часа, без долгих тренировок научился менять ипостаси не тратя ни капли маны. Можно долго загибать пальцы перечисляя отличия от других воплощенных.

— И предполагая подобное, ты отправила его в Ортен? Надо немедленно вернуть его!

— Я верю Енире. Будет большая война, наш сын должен овладеть магией, другой возможности у него не будет.

Постепенно солнце перевалило за полдень. Давно осела последняя пыль от когтей верховых хассов.

— Поехали. — Яга обняла горячую шею дракона. Карегар сложил передние лапы лодочкой, осторожно отвез Ягирру домой и полетел охотиться, от волнения он всегда хотел есть.

Оставшись одна, Чарда ушла собирать лепестки зорянки, Ягирра достала из лифа затертое до дыр письмо. Взгляд эльфийки остановился на последних строчках послания ларги.

"— ...расскажи им всю правду, иначе, услышанная из чужих уст, она убьет их обоих."

— Я не могу, Енира! — прошептали непослушные губы, по щеке старой травницы скатилась непрошенная слеза. Если бы рядом оказался умеющий смотреть истинным зрением человек, то он бы до глубины души удивился громадной, светящейся всеми цветами радуги ауре вокруг женщины. Ауре, не свойственной людям и эльфам.

…Толпа у ворот заволновалась, колокол на башне пробил восемь утра и из-за стен послышался шум подъемных механизмов решетки.

«Пора», — подумал Андрей и вслед за крестьянами двинулся к перекидному мосту. Но не тут-то было. Раздвигая толпу словно атомные ледоколы паковый лед, первыми в город двинулись верховые дворяне различных мастей. Благородные и высокородные. Вот, в окружении десятка телохранителей, одетая в светло серый костюм амазонки, на высоком гнедом жеребце, проскакала высокородная тейна (обращение к незамужней девушке дворянского сословия). Сидя в седле по мужски, девушка одной рукой держалась за узду, второй постоянно подносила к носу надушенный платочек, презрительно оглядывая сервов и кривя, в гримасе отвращения, резные губки. Ее взгляд остановился на высокой фигуре Андрея, как колокольня выделяющейся среди невысоких крестьян, носик сморщился и губки скривились в очередной раз, презрение к простолюдину, посмевшему вымахать выше дворянина, кипящей волной обдало его с ног до головы и ощущения взгляда пропали. «Коз-за!», — подумал Андрей. «Магичка хренова, тяжело мне будет в школе если там таких будет хоть парочка. Не выдержу. Кого-нить загрызу точно.»

Дворянские отпрыски на лошадях, верховых хассах и экипажах первыми запускались в город. Андрей равнодушно осматривал это пестрое, словно попугаи, общество. Камзолы, платья и плащи разных типов и фасонов, перья на шляпах (ещё бы в задницы повтыкали), надменные и презрительные выражения на лицах, личиках и мордах, сопровождающих своих отпрысков на вступительные испытание в школу магии, родителей «золотой» молодежи. И какое разочарование испытывали эти хозяева жизни, когда, порой, в школу принимали замызганного серва, а не расфуфыренное чм… м-м чадо. Правда надо сказать, что среди знати процент магически одаренных людей был намного выше, чем среди остальных сословий, сказывалась столетиями проводимая работа по евгеническому отбору и династическим бракам, но среди остальных чаще рождались настоящие самородки.

Вышедшие из надвратных башен городские стражники, криками, пинками и копьями, принялись наводить порядок. Нельзя допустить чтоб люди потоптали в давке друг друга, тем паче в толпе множество будущих студиозов магической школы, а Гильдия магов не любит беспорядков и чинимых своим, даже будущим, членам неудобств.

— Посторонись, сначала идут досточтимые представители дворянских семей! — надрывался у ворот толстый неопрятный стражник.

— А мы? — задал неуместный вопрос Андрей

— А чернь может и подождать! — мерзко ухмыльнувшись, ответил, жирный как боров, напарник неопрятного стражника и оттолкнул Андрея от городских ворот древком копья.

От резкого толчка, широкополая шляпа Андрея, призванная закрывать лицо и, в принципе, одетая им только ради этой слабенькой маскировки, накренилась и задралась полями кверху, открывая ярко синие, без белка глаза.

— Будешь наглеть, нелюдь, я тебя до следующего загоговения у ворот продержу! — довольно загоготал толстяк стражник, почесывая пальцами затянутое кольчугой брюхо, толстые как сосиски пальцы скребли по кольцам не устраняя причину зуда. — Хоть и оплатил ты подорожную, но я ещё Эдикт помню! Понял?