Чтение онлайн

— Так. Свет в гараже гаснет не сразу. Успеваю войти в дом, пока он не погас.

— Значит, он мог ждать тебя в гараже или в кустах возле двери. В такие места удобно подбросить тело. Значит, там или там должно найтись что-то, чем можно ударить.

Она оперлась о колени локтями, уткнулась в кулаки подбородком:

— Не могу припомнить ни одной вещи, которая там валялась бы… Ой!

— Что?

— Может, ручка от одной штуки в углу дома? Установка новой опоры обошлась бы в двести долларов. Старая по какой-то причине начала как бы уходить в землю, и мистер Кауфман с нашей улицы посоветовал заказать эту штуковину по каталогу, мол, обойдется дешевле девяти долларов, а послужит не хуже, ее надо только поставить, и все.

— Не понял. Лучше покажи.

Мы вышли, она присела на корточки у заднего угла дома и показала скреплявшую его стяжку типа домкрата. С трубчатой ручкой.

Ручка, примерно тридцати дюймов длиной, валялась на земле под домом за стяжкой. Я разглядел, что она слишком ржавая, отпечатки не сохранятся, дотянулся, схватил и вытащил. На одном конце запеклись сгустки темной засохшей крови, короткие черные волосы, кусочки кожи.

Бетси вскочила, пробежала три шага, согнулась, и ее стошнило. Когда приступ закончился, посеменила в дом, пряча от меня лицо. Я бросил ручку в «бьюик» на пол сзади.

Вернулся в дом, сел на диван и сидел, пока она, наконец, не вышла из ванной, бледная, ослабевшая. Принялась извиняться.

— Нам придется продолжить, Бетси. Ладно, значит, на него навалились на углу дома. Ты обнаружила тело утром и позвонила в полицию. Хайзер — человек дотошный. Ты, безусловно, не шарила по карманам Арнстеда и не находила этой старой записки.

— Конечно!

— Полиция займется реконструкцией. Людям наверняка известно о твоем с ним романе.

— Слишком многим.

— Ты не можешь дать объяснения насчет записки, не докажешь, что не написала ее вчера или в пятницу, не докажешь, что Лью не приходил сюда в последнее время. Хайзер получит ордер. Рассказ о том, как к тебе попал револьвер, несколько слабоват, ибо Лью не способен его подтвердить. Значит, он ждал твоего возвращения с работы вчера вечером.

— Слава Богу, что я была не одна!

— Вы поссорились. Ты бросилась к дому. Свет в гараже погас. Ты нащупала ручку, схватила, ударила по голове, сбила с ног. Не зная, что он убит, вошла в дом. Обнаружила тело сегодня утром, постаралась придумать какую-то ложь, чтобы выпутаться из этого дела.

— Но на самом деле никто не поверит, что я могла…

— Чего-то недостает. Как он сюда добрался?

И тогда она небрежным прогулочным шагом направилась в тихие соседние кварталы. Джип стоял за четыре дома, позади пышно разросшегося кубинского лавра в боковом дворе пустого дома. Охранная цепь на подъездной дорожке была отцеплена и снова прицеплена. Пришлось мне опять лезть в карман к мертвецу и, задержав дыхание, выуживать ключи от машины. Она совершила еще одну прогулку, а вернувшись, сообщила, что один ключ подошел к зажиганию и она просто оставила всю связку там.

Джип доказывал, что Лью приехал один к женщине, угрожавшей его убить, если он когда-нибудь снова появится. Он появился. И она это сделала.

— Что теперь, Тревис? Что нам теперь делать? Дождаться темноты, а потом…

— Ждать темноты слишком долго. Убийцы могут потерять терпение. И занервничать.

Поэтому мы были вынуждены пойти на риск. Сначала спланировать, потом сделать. Риск тошнотворный, ибо перемещение трупа — самый лакомый кусок мяса для любого прокурора. Ни один присяжный никогда не поймет, зачем мы это сделали.

Я вывел ее «фольксваген» с подъездной дорожки и остановился на дальней стороне улицы. Огромная индийская смоковница отбрасывала густую тень. Через три двора толстая леди в розовых брюках, стоя на коленях, выпалывала сорняки. Проехал грузовик специальной воскресной доставочной службы, свернул на следующем углу. К этому времени Бетси должна была успеть подвести «бьюик» к концу своей узкой, загороженной со всех сторон подъездной дороги, поэтому я, как условились, дважды погудел, сообщая об отсутствии прохожих и транспорта.

Двинулся на восток, увидев в зеркале заднего обзора, как она выехала и свернула на запад. Спор по поводу машин выиграла она. Напомнила мне мои собственные слова, что я сам по себе подозрительно выгляжу. А в белом автомобиле с откидным верхом запомнюсь вдвойне, вдобавок слишком многие меня в нем видели. Конечно, гораздо больше народу знает в лицо ее, но в большой мягкой шляпе с широкими полями, которую Бетси вытащила из шкафа, и в огромных солнечных зеркальных очках, давно купленных и редко надеваемых, никто не узнает. А меня вряд ли узнают и вряд ли запомнят в самом обыкновенном с виду «фольксвагене» и твидовой кепке, которую оставил ее второй муж. Я трижды переспросил, уверена ли она, что справится, постоянно помня о сидящем прямо за спиной трупе, и Бетси, разумеется, объявила, что не собирается о нем думать.

Она описала мне идеальное место. Начертила карту, а я повторял указания, пока точно не выучил, как его отыскать. Бетси направилась прямой дорогой и должна была приехать на место первой. Прежде чем поворачивать в последний раз, нам обоим следовало убедиться, что путь в обоих направлениях пуст.

С дополнительной ветки 112-го шоссе следовало ехать до ее пересечения с собственно 112-м. Затем четыре мили на север, потом налево, на запад, до окружной Лайн-роуд. Повернуть у заброшенной заправки на углу. Там трава растет в трещинах на бетоне, где раньше стояли колонки. Так и было, и я повернул.

Еще миль пять или чуть больше до плавного поворота налево. Когда дорога опять выпрямится, слева покажется площадка, где когда-то стоял дом. Теперь только печная труба и фундамент.

Когда я подъехал, движения в обоих направлениях не было, поэтому свернул на густо заросшую подъездную дорогу, объехал вокруг бывшего дома, потом, по ее указаниям, двинулся по песчаной колее среди пальм и сосен, мимо болота и увидел впереди упомянутый ею пруд, а в дальнем конце пруда заметил за меч-травой проблеск белого автомобиля.

Бетси сидела в пятидесяти футах от машины на стволе упавшей сосны и смотрела на пруд.

— Были какие-нибудь проблемы? — спросил я.

— Никаких. А у тебя?

— И у меня никаких. Лучше сначала покажи мне место.

— Конечно, — сказала она, какая-то ослабевшая, угнетенная, и поднялась. — Вон там.

Оно находилось дальше, в ста футах. Старая промоина. Вся эта земля была некогда морским дном. Мергель, окаменелости, известняк. Сквозь известняк вниз просачивалась чистая вода, образуя огромные подземные реки. Иногда после засухи подземные пустоты рушатся и земля проваливается. Это была старая промоина, поросшая жестким кустарником и довольно большими деревьями.