Чтение онлайн

Вдоволь наговорившись, мы стали играть в индейцев. В наших лёгких нарядах, уже загорелые, мы нанесли на лица боевую раскраску, сделали копья, и стали с Яськой сражаться за прекрасную скво.

Потом «выкурили» трубку мира и решили, что неплохо было бы так поиграть с ребятами.

Наша «скво» была страшно горда и довольна, что за неё мы устроили такую битву.

Между тем наступили сумерки, и мы пошли домой, а то точно получим на орехи.

– Ну что, моряки, хорошо сегодня отдохнули? – спрашивал нас Спиридон Ильич, прохаживаясь перед нами. Мы выстроились у него в кабинете, руки по швам, головы уронив.

– Опрокинули яхту, чуть сами не утонули. Этот опять начал показывать чудеса храбрости! Супермен, блин! Я уже устал отписываться! Ники, я говорил тебе, будь проще! Всё, терпение моё кончилось, завтра отправляю вас домой…

Мы вскинули головы:

– Спиридон Ильич! – вскрикнули мы, - А ребята?!

– Ну вот! Предлагаю позаниматься с ребятами, «Спиридон Ильич!» кричат в ужасе, освобождаю, опять в ужасе. Связался я с твоим дедом, Ники, спрашивал он о тебе, соскучился, говорит. Твой папа, Слава, тоже беспокоится, мама Татьяны, также, в Свердловске… А они здесь зажигают, им не скучно, о родителях забыли!

Мы опять опустили головы. Со своими близкими мы рады встретиться хоть сейчас, но расставаться с ребятами и друг с другом, совсем не хотелось.

– Мне тоже не хочется вас отпускать, ребята. Вашу троицу оставил бы навсегда у себя, но ваши, свердловские ребята уезжают, вас тоже вынужден отправить. Они поедут поездом, вместе с вашей младшей группой, а вы полетите завтра самолётом. Так что, собирайтесь, времени вам до утра.

Спиридон Ильич улыбнулся и спросил:

– Так зачем вы устроили кораблекрушение?

Ярик покраснел и прошептал:

– Это я виноват, не уследил за гиком.

– «Не уследил за гиком!». Ты понимаешь, что могло голову пробить? – Ярик покаянно кивнул.

– У него спина синяя, - подала голос Таня.

– Синяя? – испугался Спиридон Ильич, - Сейчас же к врачу! Не хватало ещё неприятностей от твоего папы! – Спиридон Ильич схватил Ярика за руку, велел нам расходиться, и повёл нашего друга и брата в медпункт.

Мы с Таней вышли из административного корпуса и остановились.

– Куда теперь? – спросил я, беря Таню за руку. Таня не отняла руку, она уже знала, что я слишком люблю своего брата, чтобы сделать ему даже чуточку больно.

– Сходим к ребятам, целый день их не видели. Потом будем собираться.

Я хмыкнул: - Что там собираться? Голому собраться, подпоясаться.

– Ты ничего с собой не возьмёшь?

– У нас здесь ничего своего нет, разве машинку…

– Вот и пойдём к ребятам.

Ребята уже занимались, под присмотром воспитателей, тихими играми, ребята постарше читали книжки. Воспитатели обрадовались нашему появлению и отпросились домой. Мы не протестовали.

Когда те вышли, ребята с криками восторга кинулись к нам, спрашивая разрешения побеситься. Мы с радостью разрешили, сами прошли в пионерскую комнату и начали перебирать игрушки.

С трудом выбрал себе машинку, потому что все были хороши. Машинки были не такие яркие, как в Японии, но сделаны с любовью, копируя настоящие, сделаны из металла и дерева, а не из пластмассы, шины были из резины, надетые на настоящие литые диски.

– Таня, а где ты в Свердловске будешь жить? У мамы?

– Сначала, наверно, у мамы, потом в интернате.

– Надо попроситься в один интернат…

– Да, я тоже не хочу с вами расставаться. А ты там, где живёшь?

– Я ещё не был там, дед где-то снял домик. Наверно, ночевать с ним буду, а днём к вам бегать. Ярик тоже будет в интернате, он говорил, что папа сильно занят.

– Девочки отдельно будут, - тяжело вздохнула Таня, - Я так к вам привыкла. Вы гораздо лучше девчонок, с вами весело, вы такие игры придумываете интересные!

– А нам с девочками хорошо! – прошептал я. Тут открылась дверь, и вошёл Ярик. У Танюшки вспыхнули глаза, и она заулыбалась.

– Мы тут игрушки выбираем, на память, ты что-нибудь возьмёшь с собой? Что у тебя со спиной?

– А, ерунда! Вот наши ребята скоро всю спальню разнесут!

– Пусть побесятся напоследок, - предложил я, - Старшие не разрешат веселиться вечером.

– Ну и пусть, - согласился Ярик, перебирая машинки.

– Я соскучился по папе, - сказал он вдруг, - Но, если бы мне предложили ещё здесь побыть, согласился бы.

– Мы тоже, - ответили мы, хотя тоже стремились к родным людям, я уже радовался будущей встрече.

Мы встали в кружок, взялись за руки.

– Постараемся там чаще встречаться, - решили мы, - может, Спиридон Ильич попросит воспитателей так же поставить нас пионервожатыми?

Постояв так, мы пошли успокаивать малышей и собирать свои рюкзачки.

Рюкзачок оказался моим. Тем, с которым я путешествовал из Империи. Перебрав то, что находилось там, я выложил на кровать одежду Владика и подумал, как у них всё было после моего бегства.

Всё ли благополучно? Не зря ведь дед сторожил нас с помповым ружьём?

Туда, к сожалению, не позвонить. Позвонить-то можно, но не мне. И не Ярику. Вот он, на соседней кровати, собирает свои нехитрые пожитки. Очень чуткий братик, сразу почуял мои нерадостные размышления. Знать бы всё наперёд! А то, спросил братик о моих раздумьях, а я ответил что- то: типа того, что думаю, не мала ли мне одёжка. Ярик слегка обиделся, и больше не спрашивал.

– Яська, прости, эту одежду мне подарил один мальчик, мы поменялись одеждой при расставании.

– Тогда понятно! – успокоился Ярик, - вспомнил друга? – я кивнул:

– Да, Ярик, он стал мне другом, хотя были знакомы меньше суток, я тебе не говорил, это было, когда я перебирался сюда.

– Тогда понятно! – приложил Ярик палец к губам.

Тут, несмело постучавшись, вошли наши бывшие оруженосцы.

– Вы так и не повязали нам галстуки! – сказали они нам, протягивая нам шёлковые красные галстуки.

– Вы, разве, не поедете с нами? – удивились мы.

– У нас здесь родители, мы не можем, - потупились ребята.

– А это по-настоящему? – спросил я, - Мы имеем право?