Чтение онлайн

Я содрогнулась.

— Я же не могу двигаться.

— Не глупите. Вставайте и давайте прогуляемся вместе.

Она ободряюще смотрела на меня. Встав на ноги, я почувствовала себя сначала очень неуверенно, но, после того как прошлась несколько раз по палубе, мне стало гораздо лучше. Вскоре к нам присоединился полковник Райс.

— С другой стороны палубы можно увидеть большой пик Тенерифе,— сказал он.

— А могу я сфотографировать его, как вы думаете? — спросила миссис Блейр.

— Вряд ли. Но вы, конечно, не удержитесь.

Миссис Блейр засмеялась.

— Вы злой. Некоторые мои фотографии очень хороши.

— Да, пожалуй, три-четыре из сотни.

Мы пошли на противоположную сторону палубы. Вдали, окутанная розовым туманом, вся покрытая блестящим, мерцающим снегом, поднималась вершина Тенерифе.

Я не смогла сдержать восторга. Миссис Блейр побежала за фотоаппаратом. Она не обращала внимание на саркастические реплики полковника Райса и энергично огрызалась. Вдруг на лице ее появилось огорченное выражение.

— У меня кончилась пленка!..

— Мне всегда нравится видеть ребенка с новой игрушкой,— немедленно отреагировал полковник.

— Вы очень жестоки, но у меня есть другая пленка.— Торжествуя, она вынула из кармана своего свитера рулончик. Тут пароход сильно качнуло. Потеряв равновесие, она схватилась за перила и выронила рулон из рук.— Ой,— воскликнула миссис Блейр с ужасом.— Упала за борт!

— Быть может, вам посчастливилось, и она задержалась на нижней палубе,— флегматично сказал полковник.

Маленький мальчик, незаметно приблизившись к нам, оглушительно протрубил в рожок.

— Второй завтрак,— объявила миссис Блейр с радостью. Она, казалось, уже забыла о своей потере. Я ничего не ела с утра, за исключением двух чашек бульона.— Второй завтрак, мисс Беденфельд.

— Хорошо,— сказала я неуверенно.— Кажется, я тоже чувствую голод.

— Прекрасно, я знаю, вы сидите за столом администратора. Поговорите с ним насчет каюты.

Я спустилась вниз в салон и осторожно начала есть, а закончила тем, что уничтожила огромное количество пищи. Мой вчерашний знакомый администратор поздравил меня с выздоровлением.

— Сегодня все меняют каюты,— сказал он и пообещал исполнить мою просьбу без задержки.

За столом сидело четыре пассажира. Я, две пожилые леди и миссионер, который много говорил о «наших бедных черных братьях». Я посмотрела на другие столы. Миссис Блейр сидела за столом капитана. Рядом с ней полковник Райс. По другую сторону капитана сидел человек с весьма запоминающейся внешностью. Зрительно я знала уже многих пассажиров, но этого не видела ни разу. Если бы он хоть раз попал в поле моего зрения, то не остался бы незамеченным. У него была такая зловещая физиономия, что я невольно испугалась. Я спросила про него администратора.

— О, это секретарь сэра Юстуса Педлера. Он очень страдал от морской болезни, бедняга, и не выходил на палубу. У сэра Юстуса два секретаря. И море безжалостно обошлось с обоими. Второй не выходит до сих пор. Имя этого секретаря — Пагетт.

Итак, сэр Юстус Педлер, владелец Милл-хауза, находился на пароходе. Возможно, это простое совпадение, и все же...

— А вот и сэр Юстус,— продолжал мой собеседник.— Сидит рядом с капитаном. Напыщенный старый осел!

Чем больше я всматривалась в секретаря, тем меньше он мне нравился. Его очевидная бледность, глаза с тяжелыми веками, казалось, скрывающие что-то, удивительно плоская голова — все это вызывало во мне отвращение. Покинув салон одновременно с ним, я невольно услышала его разговор с сэром Юстусом.

— Я позабочусь о каюте, хорошо? В вашей невозможно работать. Это обилие чемоданов...

— Дорогой мой,— прервал его сэр Юстус.— Моя каюта предназначена, во-первых, для того, чтобы я спал в ней, и, во-вторых, чтобы я там одевался. И уж по крайней мере не для того, чтобы вы завели щелканье своей пишущей машинкой.

— Об этом я и хотел вам сказать, сэр Юстус: у нас должна быть каюта для работы,

Больше я ничего не слышала, так как пошла вниз узнать, в каком состоянии мое переселение. Я нашла стюарда, и он сказал мне:

— Очень приятная каюта, мисс. На палубе «Д», № 13.

— О нет,— закричала я.—Только не 13! — Я не суеверна. Тринадцать — единственное, что меня пугает. Это была действительно хорошая каюта. Я тщательно осмотрела ее, долго колебалась, но все же глупое суеверие пересилило.— Нет ли у вас какой-нибудь другой каюты?

Стюард подумал.

— Есть № 17 на правом борту. Сегодня утром она была еще не занята, но боюсь, что она уже обещана одному человеку. Впрочем, если его вещи еще не перенесли и он не так суеверен, как вы, то, я думаю, дело можно будет уладить.

Я сердечно поблагодарила его, и он пошел спрашивать разрешения у администратора. Вскоре он вернулся довольный.

— Все в порядке, мисс. Мы можем идти.— И он повел меня в семнадцатую каюту. Хотя она была не так велика, как тринадцатая, все же очень мне понравилась.

— Я принесу ваши вещи, мисс,— сказал стюард.

В этот момент появился Пагетт, или «мужчина со зловещим лицом», как я называла его про себя.

— Извините меня,— сказал он.— Но эта каюта была предназначена для сэра Юстуса Педлера.

— Я знаю, сэр,— объяснил ему стюард.— Ему взамен предоставлена каюта № 13.

— Нет, речь шла о семнадцатой каюте.

— Но тринадцатая лучше, она больше.

— Я специально выбрал каюту № 17, и администратор сказал мне, что он не возражает.

— Я очень сожалею,— сказала я холодно.— Но семнадцатая каюта предназначена для меня.

— Я не могу согласиться с этим,— возразил Пагетт,

Стюард вмешался в разговор.

— Другая каюта такая же, только лучше,

Пагетт не сдавался.

— Мне нужна каюта № 17.

— В чем дело? — раздался новый голос.— Стюард, положите сюда мои вещи. Это моя каюта.

Голос принадлежал моему соседу за завтраком преподобному Эдварду Чичестеру.

— Прошу прощения,— сказала я,— Это моя каюта.

— Она предназначалась для сэра Юстуса Педлера,— сказал мистер Пагетт..

Понемногу все мы выходили из себя.

— Мне очень неприятно обсуждать этот вопрос,— сказал Чичестер с кроткой улыбкой, которая не могла замаскировать его твердой решимости поступить по-своему. Кроткие люди всегда упрямы, я давно это заметила. Он боком втиснулся в дверь.