Чтение онлайн

— Думаете, что можете одурачить людей своим маскарадом, но я вижу вас насквозь, — хвастливо заявил он. — Одежда, которую вы носите, то, как вы двигаетесь и эта странная любовь к вину выдают вас с головой.

— Продолжайте же, друг мой, — подзадорил его путешественник.

Торговец принял брошенный вызов. Он зашел уже слишком далеко, чтобы теперь отступить и стать всеобщим посмешищем.

— С чего же начать, когда все настолько очевидно? — усмехнулся он. — Одни только туфли, которые вы носите. Кожа: это тончайшая козья кожа, которую положили в соляной раствор и долго мяли, до тех пор, пока она не стала мягкой, как замша. Затем подошвы, которые не стерлись даже на каблуке. Я бы сказал, что вы не из тех, кто много ходит пешком, однако может позволить себе выложить золото за хорошую обувь. Такой тип остроносых туфель очень распространен на западе страны. Далее, мне бросилось в глаза кольцо у вас на правой руке, которую вы так стараетесь спрятать в рукаве. Думаю, не ошибусь, если скажу, что это знак гильдии или клира. Поскольку он мне неизвестен, значит, он нездешний и не с юга страны, не из окрестностей Подола. Похоже, вы пытаетесь выдать себя не за того, кто вы есть.

Путешественник махнул рукой, приглашая торговца продолжать. К этому моменту за разговором следили уже и другие посетители трактира.

— Вы этого хотели, так не жалуйтесь потом, если я расскажу вещи, которые вы о себе и сами не знаете, — рассмеялся торговец, и некоторые посетители поддержали его. А путешественник оставался серьезен. — Ваш мрачный плащ служит исключительно для того, чтобы скрыть то, что вы под ним носите. Вам следовало бы уделять больше внимания маскировке. Из-под плаща выглядывает крохотный краешек темно-синей каймы с серебряной вышивкой. Эта незначительная деталь выдает в вас клирика Регора. Что же до того, что вы предпочитаете красное вино, то это еще один знак. По тому, как нерешительно вы пьете и насколько мелкие глотки делаете, я прихожу к выводу, что вы предпочитаете сладкий виноград. Что-то с юга страны или, быть может, приятное церковное вино. Ну что, как вам мои рассуждения?

— До сих пор вполне прилично, — похвалил собеседника путешественник.

— Теперь же перейдем к тому, что выдало вас больше всего, — продолжал торговец. — Это ваша манера говорить: раскатистое «р» и подчеркивание шипящих звуков. Ваше произношение очень нарочитое, почти как у мима или у того, кто владеет множеством других языков и часто использует их.

Торговец ждал какой-то реакции, но ее не последовало.

— Ну, и что же вам все это говорит? — Путешественнику был интересен конечный результат. — Как думаете, кто я и откуда?

— Если не ошибаюсь, вы всех угощаете. У большинства пересохло в горле от того, что пришлось столько выслушать.

Путешественник согласно кивнул.

Торговец задумчиво постучал указательным пальцем по нижней губе. А затем огласил вердикт:

— Вы клирик из Лоннаса или из мест, лежащих еще дальше к востоку. Ваш ранг не ниже епископского, если даже не архиепископа, и вам есть что скрывать. Вы…

Торговец сделал небольшую паузу, чтобы еще больше подогреть напряжение, взволнованно тыча при этом указательным пальцем в сторону путешественника.

— Вы управляющий винным погребом кардинала в Лоннасе, и вы ищете новых поставщиков вина, чтобы пополнить его запасы в храме Благоволения до наступления зимы.

Публика затаила дыхание.

Казалось, путешественник растерялся и снова пристально вгляделся в лицо собеседника. Несмотря на то что этот человек даже близко не подобрался к истине, его предположение было основано не просто на догадке, и именно это его и тревожило. Определенный интерес, некоторое внимание и толика правды были той самой смесью, позволить себе которую путешественник не мог.

— Вы произвели на меня очень ошеломляющее впечатление, — признался он. — От вашей проницательности, похоже, не укрылась ни малейшая деталь. Я чувствую, что меня раскрыли, и прошу вас простить мои грубые слова. Позвольте мне уладить недоразумение, оплатив ваш пир и угостив остальных членов этого поистине просвещенного общества.

Он снова отвернулся к стойке и попросил хозяина налить всем того, что они пожелают. На лице у плотного трактирщика буквально читалось облегчение. Глаза у него блестели, как у человека, впервые взявшего на руки своего наследника.

Расчет путешественника оправдался. После столь щедрого обещания шум в трактире возрос многократно. Первые заказы некоторые выкрикивали прямо с мест, кто-то восхвалял торговца, снова загудела общая болтовня, кто-то возмущался. Никто уже не обращал внимания на путешественника, не говоря уже о мрачном бормотании, доносившемся из-под его капюшона.

Трактирщику тут же стало чем заняться. Он подставил первые кружки под маленький бочонок пива и наполнил красным вином два кувшина. Ретиво крутя головой, он с приветливой улыбкой принимал заказы. Покончив с этим, он подошел к путешественнику.

— Очень щедро с вашей стороны, — мимоходом заметил он. — Вы умеете заводить друзей. Позвольте подлить вам вина. Конечно же, за счет заведения.

Путешественник не обращал на него внимания, продолжая бормотать какие-то непонятные слова; его руки судорожно сжимали почти пустой бокал.

— Повторить вам? — переспросил трактирщик, потянувшись к бокалу.

Путешественник резко придвинул его к себе, пролив при этом жалкие остатки. Он смотрел на трактирщика мрачным и не предвещающим ничего хорошего взглядом.

— Я не ищу друзей, да и пить это ваше кислое, как уксус, пойло, которое вы называете красным вином, мне уже совершенно не хочется, — прошипел он.

В тот же миг раздался резкий металлический звук, доносившийся отовсюду и в то же время из ниоткуда.

Хозяин трактира нервно огляделся по сторонам, молча бросился к двери кабака. Пару раз дернув за ручку, он с удивлением обнаружил, что дверь закрыта. Ставни на окнах по обе стороны от нее тоже не открывались. Он озадаченно переводил взгляд с одного посетителя на другого, и по лицу его было видно, что он вот-вот ударится в панику.

— Sententiosus dispergo, — послышались слова путешественника.

В отличие от многих других членов его цеха он придерживался мнения, что двух заклинаний совершенно достаточно, чтобы защитить его. Он ведь не из тех стариков, у которых трясутся руки и которые уже не могут за себя постоять и боятся даже одни пройтись по рынку, не вооружившись предварительно усилительными напитками и защитными заклинаниями.

Вот и все, можно было начинать уборку и уничтожить нечаянно оставленные следы. Он поднялся со своего места и обернулся к посетителям.

— Orbis per incendium!

Воздух в трактире задрожал, стал собираться вокруг путешественника, окутывая его. Он отошел еще на шаг от стойки, внимательно наблюдая за тревожными взглядами других посетителей. Те сидели на своих местах, словно приклеенные, и, казалось, надеялись, что эта чертовщина быстро закончится.

Мерцающий водоворот сузился вокруг путешественника, оставив от него лишь искаженный силуэт. Внезапно его подхватила невидимая сила, подняв на пядь над полом. Какое-то мгновение он парил, медленно разводя руки в стороны. А затем послышался глухой хлопок, его стрелой швырнуло на пол. Ноги путешественника проломили половицы, дерево лопнуло, образовав контур звезды, а он оказался словно в кратере.