Чтение онлайн

— Ты победил, Доримбур, — натужно прохрипел он. — Но не стоит считать…

Доримбур развернулся вокруг своей оси и изо всех сил ударил Бронина молотом в грудь. Изо рта стража брызнула кровь, окрашивая седую бороду и уголки губ в алый цвет. Старый гном рухнул, как подкошенный.

Доримбур сорвал с его головы кожаную шапочку и ударил лежащего по голове занесенным боевым молотом.

— Вот теперь я победил, — прорычал он. — И я давно уже ничего не считаю.

— Необязательно это будет правдой просто потому, что так написано в книжке, — проворчал сидевший в углу Дорн, отправляя себе в рот кусок хлеба, вырезанный из середины заплесневевшей буханки.

Мило, Дорн, Сенета и писарчук почти целый день сидели в подвале дома сапожника. Дорн видел, как регориане забрали мастерового и увели на допрос. Поскольку, когда его уводили, в дверях дома не стояли ругающаяся женщина или плачущие дети, он предположил, что сапожник одинок. И оказался прав.

Мило рассказал своим высоким спутникам о происшествии в подвале. С этого момента Сенета стала словно одержима книгой, которую Мило с удовольствием ей передал, поскольку все равно не знал языка, на котором она была написана. Сенета читала ее и по кусочку переводила остальным. Пространные описания, перечисления дат и списки имен она опускала. На вкус Дорна она все равно оставляла слишком много подробностей, об этом он заявлял во всеуслышание, но Сенета не могла насытиться книгой.

Когда она перевела абзац о варварах-безбожниках на востоке, Мило спросил ее, почему она так углубляется в книгу и что надеется найти. Ее ответ оказался еще более странным, чем если бы она сказала, что книга пахнет цветками апельсина.

— Г'oлем из библиотеки и карлики так же интересуются запретными книгами, как и Дорн. С той лишь маленькой разницей, что наемникам можно заплатить, чтобы у них пробудился интерес. С этими существами это не сработает.

Мило хотел расспросить поподробнее, но она уже углубилась в следующий абзац.

Она не выпускала из рук книгу всю ночь. В какой-то момент перестала переводить для остальных. Продолжив читать про себя, она делала пометки на каких-то важных местах.

Мило это было только на руку. После пережитого в библиотеке сон ему был просто необходим.

Утром Сенета сжато передала суть прочитанного. То, что она рассказала, казалось ошибочным и странным. Автор книги, имя которого нигде не было указано, судя по всему, считал, что все боги состоят в родстве. Он зашел еще дальше, осмеливаясь утверждать, что это одна семья: отец, мать, два сына и дочь.

Далее пересказывался миф о сотворении. Вначале Мать была одна. Она властвовала над жизнью и смертью. Она создала мир и жизнь в нем. Однако творение быстро надоело ей. Ей было мало наблюдать за тем, как возникает и исчезает новая жизнь. Она взяла себе мужа и сделала его владыкой войны и мира. И мире разразились войны. Крупные народы напали на мелкие, взяли их в рабство или перебили. В мире воцарилось право сильного. Жизнь того, кто не мог защититься или попросить защиты у сильной общины, не стоила и ломаного гроша.

Но что за войны без героических деяний, без тех, кто превозмогает себя, без тех, кто готов рискнуть и совершить что-то невозможное?

Мать захотела иметь ребенка. Ему она хотела отдать власть над разумом. С помощью этого дитяти народы должны были научиться развиваться, устранилось бы разделение просто на слабых и сильных. Она возлагала надежды на изобретательность, хитрость и коварство.

Но даже в жизни бога бывают неожиданности. Вместо одного ребенка у матери родились двое. Близнецы! Два мальчика, как две капли воды похожих друг на друга. Первому она поручила мудрость, второго сделала повелителем наваждения. Так братья разделили между собой свет и тень одной и той же божественной силы.

Все случилось так, как и надеялась мать. Различные народы стали развиваться в разных областях. Успех ждал не только сильных, но и тех, кто искусен в переговорах, наделен творческим даром и умеет применить нужную тактику.

Мать была почти довольна своим творением. Лишь немногое огорчало ее — малое разнообразие. Ей хотелось, чтобы в мире было множество самых разных существ, которые отличались бы внешне, были сильны и слабы в разных областях.

И родила мать еще одно дитя, дочь, и сделала ее богиней привлекательности и уродства.

Благодаря ее влиянию жизнь на протяжении веков приняла новые формы. Многим было отведено не более десяти лет, другие проживали по нескольку столетий, и лишь немногим удавалось найти для себя прочное место в мире. К их числу принадлежали люди, гномы, эльфы и полурослики, а также множество разных народов зеленых орд.

Историей возникновения божественной семьи собственно книга и заканчивалась. Однако на последней странице автор подчеркнул, что этот рассказ является лишь частью другого, который он читал у эльфов Серого порубежья. Только там можно обрести всю мудрость знания о мире богов, записанную на коре белокорых деревьев.

Когда Сенета закрыла книгу и вернула ее Мило, они просидели почти целый час, не сказав ни слова. Затем Мило вдруг вскочил, запахнул плащ, набросил на плечи рюкзак.

«Значит, Младший — это бог», — размышлял Мило. Жаль, что в тексте ничего не сказано об агнце. Но он был уверен в том, что нужная информация отыщется у эльфов.

— Что ты делаешь? — поинтересовался Дорн.

— Если я хочу узнать, правда ли что-то из того, что написано в этой книге, мне придется съездить к эльфам. Это мой единственный шанс спасти брата.

Прежде чем Мило успел затянуть последний ремешок, Дорн уже встал у входа в подвал со скрещенными на груди руками, преграждая ему путь.

— Похоже, ты что-то забыл, — прорычал он. — Во-первых, ты здесь не совсем добровольно, во-вторых, хоть ты и можешь утащить с собой эту книгу, но она не твоя. И в-третьих: городские ворота охраняются, чтобы помешать мятежникам уйти безнаказанными.

— И именно по этой причине мы и пойдем к эльфам вместе с Мило, — заявила Сенета.

Если бы она всадила Дорну в грудь арбалетный болт, его удивление не могло бы быть сильнее.

— Ты собираешься сделать что? — пролепетал он. — Я что-то пропустил? Первоначальный план заключался в том, чтобы обеспечить себе место в одной из гильдий. Мы хотели иметь стабильный доход, не сражаться в каких-то битвах, при этом не зная, сможешь ли ты воспользоваться теми деньгами, которые тебе швырнут, как подачку. Или же зарабатывать монеты в дешевых трактирах какими-то дурацкими трюками.

Сенета улыбнулась ему.

— Да, все это мы умеем. Только теперь у нас появился шанс кое-что изменить. Мы можем узнать правду. Все, ради чего жители этого города готовы расстаться с жизнью, — мы можем добиться этого, проделав всего лишь одно-единственное путешествие.