Чтение онлайн

— Мы можем спуститься в гостиную. И я позволю тебе обыграть меня в шахматы.

— Позволишь? Вы только послушайте! — Она подняла на него взгляд. Сквозь улыбку в его золотистых, удлиненных — как у нее самой — глазах просвечивало беспокойство. — По-видимому, это ты позволил мне выиграть сотни партий, которые мы сыграли за столько лет.

—Я подумал, что победа за шахматной доской придаст тебе уверенности.

Рассмеявшись, Мойра ткнула его локтем.

— Могу поспорить, что обыграю тебя в шахматы девять раз из десяти.

— Давай, проверим.

— Нет, проверять не будем. — Мойра поцеловала Ларкина и убрала прядь золотистых волос с его лица. — Ты пойдешь к себе в постель, к своей даме, и не будешь отвлекать меня от грустных мыслей. Пойдем внутрь. Возможно, унылый вид моего потолка все-таки поможет мне заснуть.

— Если тебе понадобится компания, достаточно просто постучать.

— Знаю.

Но Мойра знала, что до самого рассвета останется наедине со своими мыслями. Она так и не заснула.

Согласно традиции придворные дамы должны были одеть ее за час до рассвета. Нарушив установленный порядок, Мойра отказалась от пурпурного платья. Этот цвет ей не идет, хотя и выглядит по-королевски. Вместо красных она выбрала зеленые тона: темно-зеленое платье и более светлую накидку.

Мойра согласилась надеть драгоценности — как-никак они принадлежали матери — и позволила повесить себе на шею тяжелое ожерелье из цитрина. Но серебряный крест снимать не стала.

Волосы Мойра решила оставить распущенными; она сидела, прислушиваясь к болтовне женщин, пока Дервил бесконечно долго расчесывала их.

—Хотите что-нибудь перекусить, Ваше высочество?

Кэра поднесла ей тарелку с медовыми коврижками.

—Потом, — ответила Мойра. — Возможно, у меня появится аппетит.

Увидев вошедшую Гленну, она с облегчением встала.

—Как чудесно ты выглядишь. — Мойра протянула подруге руки. Она сама выбирала платья для Гленны и Блэр и теперь убедилась, что вкус не изменил ей. Хотя Гленне, с ее удивительной внешностью, идет абсолютно все, подумала она.

Как бы то ни было, темно-синее платье выгодно оттеняло молочно-белую кожу девушки и ее огненно-рыжие волосы.

— Я сама себя чувствую принцессой, — сказала Гленна. — Спасибо огромное. А ты, Мойра, настоящая королева.

— Неужели? — Она повернулась к зеркалу, но увидела там только свое отражение. Потом улыбнулась Блэр, появившейся на пороге. Мойра выбрала для нее красновато-коричневое платье и накидку цвета тусклого золота. — Никогда не видела тебя в платье.

— Да еще в каком! — Блэр окинула внимательным взглядом подруг, потом себя. — Волшебная сказка продолжается. — Она провела рукой по своим коротко стриженным черным волосам, приглаживая их.

— Значит, ты не против? Этого требует ритуал.

— Мне нравится быть девочкой. И я не против девчачьей одежды, даже если ее фасон из другой эпохи. — Блэр заметила тарелку с медовыми коврижками и взяла себе одну. — Волнуешься?

— Не то слово. Я хотела бы остаться одна с леди Гленной и леди Блэр, — обратилась Мойра к придворным дамам. Те поспешно вышли, и принцесса устало опустилась в кресло у камина. — Они уже час суетятся вокруг меня. Это утомительно.

— Выглядишь усталой. — Блэр присела на подлокотник кресла. — Ты не спала?

— Мысли одолели.

— Ты не выпила настойку, которую я тебе дала. — Гленна вздохнула. — Тебе следовало отдохнуть, Мойра.

— Мне нужно было подумать. Я хочу, чтобы вы обе, Хойт и Ларкин, пошли вместе со мной к камню, хотя это и нарушит традиционный церемониал.

— По-моему, мы и так приглашены, — заметила Блэр, жуя коврижку.

— Да, конечно, вы войдете в состав процессии. Но я должна идти впереди одна. Так всегда было, так должно быть и теперь. За мной последуют только родственники. Дядя, тетя, Ларкин и другие двоюродные братья и сестры. За ними остальные — согласно знатности и положению. Но я хочу, чтобы вы шли вместе с моей семьей, потому что вы стали мне родными. Я делаю это не только ради себя, но и ради народа Гилла. Пусть увидят, кто вы, как вы мне дороги, как я вас ценю. Киан не сможет присоединиться к вам, хотя я бы очень этого хотела.

— Но ночью нельзя, Мойра. — Блэр коснулась плеча принцессы. — Слишком большой риск.

—Знаю. Мы не сможем замкнуть наш круг рядом с камнем, но Киан будет в моем сердце. — Мойра встала и подошла к окну. — Скоро рассвет, — прошептала она. — И наступит новый день.

Последний раз взглянув на угасающие звезды, Мойра отвернулась от окна.

—И я готова к тому, что он мне уготовит.

Родственники и придворные дамы уже собрались внизу. Мойра взяла у Дервил плащ и сама застегнула брошь в форме дракона.

Подняв голову, она заметила Киана. Сначала ей показалось, что он просто задержался, направляясь в свою комнату, но потом принцесса увидела в его руках волшебный плащ, созданный Гленной и Хойтом для защиты от лучей солнца, смертельных для вампира.

Мойра шагнула к Киану.

— Ты решился? — тихо спросила она.

— У меня редко выпадает шанс для утренней прогулки.

Небрежный тон Киана не мог скрыть его серьезности.

— Я благодарна, что ты выбрал для прогулки именно это утро.

— Заря занимается, — сказал Риддок. — Народ ждет.

Мойра кивнула и — согласно обычаю — накинула капюшон, прежде чем выйти из замка.

В прохладном воздухе клубился туман, и легкому ветерку было не под силу разогнать его. В густой пелене Мойра одна пересекла внутренний двор и подошла к воротам; за ней на некотором отдалении следовали остальные. Тишину раннего утра нарушали лишь пение птиц и едва слышный шелест листьев.

Она подумала о матери, которая много лет назад холодным туманным утром тоже проделала этот путь. И о ее предшественниках, выходивших через ворота замка по бурой дороге и зеленой траве с такой густой росой, что казалось, бредешь по реке. Мойра знала, что за ней идут люди: торговцы и ремесленники, музыканты и певцы. Матери и дочери, солдаты и сыновья.

Небо на востоке порозовело, туман, стелившийся над землей, отливал серебром.

Вдыхая запах реки и влажной земли, Мойра поднималась по пологому склону; подол ее платья промок от росы.

Камень находился на Холме Фей, на поляне среди маленькой рощи. На валунах у священного колодца рос утесник [4] и мох, бледно-желтый и зеленоватый.

Весной здесь распустятся оранжевые лилии, яркие головки аквилегий, элегантные шпили наперстянки — живой, пестрый ковер.