Чтение онлайн

Обоих же разом ответить:

— Так хорошо, как это только возможно.

— Я не решалась снова тебя увидеть.

Они сидели бок о бок, смущенные и молчаливые. Не больше минуты-другой…

Пока Аддингтон не спросил:

— Мое признание напугало тебя? Ты потому избегала меня?

— Я просто не знала… не знаю, что можно ответить. Твое признание… удивило меня…

— По-твоему, я не способен любить?

— Я вовсе не это имела в виду.

Обилие мыслей распирало ей голову, обилие чувств — громко стучащее сердце. Она не знала, чему отдать предпочтение: разуму или чувствам — и то, и другое казалось одинаково важным.

И тогда он коснулся ее спины… Провел от лопаток по позвонку, слегка задержался на пояснице.

— Ты не должна ничего отвечать, — сказал совсем тихо и отнял горячую руку. — Я только желал быть честным с тобой. Желал, чтобы ты знала, что значишь для меня…

Элиза вздохнула, порывисто дернулась… Все это не облегчало задачи.

— Ты просто не понимаешь… — она поглядела ему в глаза. Запнулась о их голубую бездонность и тихую нежность, которой прежде не замечала…

Как чувства могли так внезапно перемениться?

— Так объясни, — попросил мужчина.

Что, если ты обратишься в чудовище?

— Что, если я осмотрю твои раны?

Аддингтон чуть улыбнулся:

— Тебе не стоит тревожиться обо мне: Альвина творит чудеса своими настойками и целебными мазями.

— И все же…

Поднявшись с постели, он чуть оттянул верх белой сорочки: алеющий след, не столь глубокий как на боку, тянулся от уха по самой ключице, пересекая грудь, исчезал под бинтами. Лиззи поднялась и встала вплотную: не глядя Аддингтону в лицо, дабы не утратить решимости, коснулась пальцами раны и провела по ней до самой груди. Она казалась поджившей, зарубцевавшейся…

Как это возможно?

Она присмотрелась поближе, едва ли не носом к ране прижалась — света камина было решительно мало для подобного эксперимента — и Аддингтон замер, втянув воздух сквозь стиснутые зубы.

— Что ты творишь? — осведомился глухим, незнакомым ей голосом.

И Лиззи отозвалась:

— Пытаюсь понять, насколько тебе хорошо? — А сама, не сдержавшись, коснулась его предплечья.

— Уверена, что хочешь это узнать? — осведомился супруг, прикасаясь к ее лицу.

И Лиззи дрогнувшим голосом отозвалась:

— Мне это жизненно необходимо.

Через секунду ей запечатали рот поцелуем, еще пьянящее, головокружительнее первых двух, и Лиззи, утратив представление о реальности, на собственном опыте убедилась, насколько чудесны и воистину благотворны настойки старой колдуньи Раглана.

29 глава

Ему снова снились тревожные сны… Не те, что обычно донимали его, однако не менее страшные. Если не больше…

Снова и снова что-то хватало его крепкими лапами, удерживало со спины и приманивало волчицу вцепиться в его оголенную шею. Разодрать ее острыми клыками… Оросить землю потоками крови.

И он ничего не мог с этим поделать. Был полностью беззащитен, беспомощен…

Аддингтон распахнул глаза и прислушался к ощущениям: комната, полумрак, все та же снедающая боль, и Лиззи, спящая под боком. Такая тихая… мягкая и… его.

И ничего, вызывающего страх, кроме страха ее потери…

А он только-только впервые по-настоящему счастлив.

И как потерять все это своими признаниями?

Боль, как и прежде, усиленная внутренними терзаниями, дала о себе знать с удвоенной силой… Он застонал, стиснув голову руками, откинул край одеяла и запалил огарок свечи.

Заметил кровь, проступившую сквозь бинты, — должно быть, случившееся ночью, растревожило раны — и улыбнулся воспоминанию.

А еще испугался: вдруг и это ему только привиделось. Вот только добрые сны редко посещали его… Ни одного припомнить не выходило. А значит, все было… с ним и Лиззи… с ними обоими.

Он обернулся, поглядев на нее долгим влюбленным взглядом, а после вышел из комнаты и пошел привычной дорогой: в сторону комнат для слуг.

Идти было тяжело… ныло все тело… в глазах странно двоилось…

Впрочем, не впервой.

Он постучал и буквально ввалился в отпертую дверь…

— Джейн, помоги! Сделай хоть что-то, — взмолился из последних сил.

— Идите на постель, — велела она.

И Аддингтон кулем упал на матрац, прикрыл измученные глаза.

И то ли он сам провалился в тишину, то ли в нее погрузилась комната целиком: только затихли все звуки, даже Джейн перестала суетиться, выбирая необходимое в шкафу. Он испугался, что с ним что-то не то и заставил себя приоткрыть глаза…

На пороге стояла Элиза.

Стояла там и смотрела…

С такой болью, таким осуждением в глазах, что он испытал потрясение.

— Элиза! — Она метнулась от двери, и Аддингтон из последних сил поднял себя на ноги. — Элиза, постой! Нам нужно поговорить.

Далеко, однако, он не ушел: кулем рухнул посреди комнаты и затих, словно мертвый.

Джейн вскрикнула. Отскочила на шаг, даже склянку выронила из рук. Глядела на распростертое тело хозяина в видимом ужасе…

— Альвину зови, — пробасил неожиданно выступивший из-за занавески Томас. — Чего вдруг застыла? Поторопись. — А сам подхватил Аддингтона подмышки и потянул его на постель.

— Что с ним? — услышал испуганный голос от двери. — Он будет жить?

— Сердце все еще бьется, — ответил мужчина, прикладываясь ухом к хозяйской груди. — Должно быть, все дело в его голове… Ну, знаете, этих мигренях, что его донимают.

— Мигренях? — переспросила Элизабет. — Я ничего об этом не знала.

— Хозяин не любит об этом распространяться. Там что-то с глазами, понимаете? Ему нельзя без очков.

— Нельзя без очков… — повторила за Томасом Лиззи.

«Однако, чтобы порадовать вас, я готов сделать небольшое отступление от собственных правил: обещаю давать вам возможность видеть себя без очков. Возможно, таким образом вам станет легче привыкнуть ко мне, увидеть в моем лице не просто переменившее жизнь недоброе обстоятельство, но хотя бы доброго друга, искренне к вам расположенного».

Слова припомнились так явно, словно только что Аддингтоном произнесенные…

— А Джейн и… — она только теперь рассмотрела одеяние Томаса. И знала, что в комнату он не входил: сама вернулась, едва услыхала грохот падения. А значит…