Чтение онлайн

Тогда большой войны не было, нет, но стычки на границе с Севером возникали постоянно, а в крепостях у Безымянной Реки служило много юнцов-первосэетов. Если повезет, то можно попасть в Севан, это хорошая крепость на границе с Севером. Поговаривают, что там налажена торговля с акварийцами Восточных Островов, что большая редкость, ведь до владений этого народа очень далеко. Тем не менее, в крепости Севан было много разных диковинок, и недостатка в еде там точно не было. Те, которые выживут и научатся военному ремеслу, дальше продолжат службу в одном из подразделений Королевской Гвардии, например, в крепости Стейлан. Там располагались огромные лагеря для военных и, в случае необходимости или угрозы от не очень миролюбивых соседей, всех мобилизовали очень быстро. Те семьи, у которых было золото откупиться частично – делали это. В армию тогда, как и сейчас, брали на двадцать пять сэетан, и редко кто возвращался в целости и сохранности, если служили солдатами. Так случилось и с отцом твоего друга Гаяза, он получил много ранений в бою и лишился руки.

Откупиться полностью было нельзя, за большую долю золота можно было выбить себе место в Королевской Гвардии, где будут обучать всем тонкостям военного ремесла опытные учителя и офицеры. Если у семьи было золото, то парень мог пойти служить не в пятнадцать, как все, а в двадцать сэетан и срок военной службы можно было значительно сократить до десяти сэетан. Золото решало и решает по сей день многое… В мирное время при помощи золота каждый сэет службы можно было брать увольнительную домой, чтобы побыть с родными и близкими. Но это только при наличии золота, которого, увы, у родителей твоего отца не было.

Муж Ширин, отец Таифа и Агзама Акрам, был рыбаком и часто пил. Он с другими рыбаками уходил вниз по Дрофе на айен или два, и того улова, который он привозил, вряд ли хватало на пропитание, а о продаже рыбы не могло быть и речи. Ширин немного зарабатывала на деревенском рынке, продавая шитье и вязку, но откладывать хотя бы медяки не получалось, трое сыновей с каждым днем становились всё сильнее, и ели всё больше и больше. Тогда вся деревня переживала не очень благоприятные времена, как и королевство в целом.

Камария посмотрела на сына: тот, как завороженный, смотрел на неё с полуоткрытым ртом, не отводя глаз, как будто она рассказывала не историю из жизни, а интересную сказку. Детское воображение в его голове рисовало яркие картины, сейчас сын очень напоминал Назара, отчего Камария улыбнулась.

– Мам, а где сейчас бабушка Ширин? Ты говорила, что она уехала жить в родные места, в окрестности Дарана? Это же тоже на границе с Севером? Разве там не опасно? – Дамир от нетерпения заерзал на скамье рядом с матерью.

– Да, это крепость на северной границе, но выслушай сначала эту историю, сынок. Или тебе уже не интересно? – она сделала паузу и посмотрела на мальчика, наигранно приподняв густую чёрную бровь. Но всё же её большие, карие, выразительные глаза с нежностью смотрели на сына, Камария просто не могла сердиться на него, ведь в каждом его движении, каждом слове ощущался след горячо любимого мужа, именно таким он был в детстве.

– Нет, я слушаю, мне о-о-очень интересно! – Дамир покорно сложил руки и замер весь во внимании.

– Мы с твоим отцом полюбили друг друга и решили тайно пожениться, – продолжала Камария, подперев руками свою тонкую талию. Её взгляд перешел с сына на окно, а затем куда-то вдаль через яблоневый сад соседа.

Мы подкупили местного жреца парой медяков, и он нас тайно поженил на опушке леса по воле Высших. Это было так символично, ведь впервые я встретила твоего отца в этом лесу, когда собирала грибы со своей матерью. Мы с ней любили ходить в лес после дождя, бродить между старых деревьев, отыскивая среди корней бурую шапку поддубовика, семейства маслят и лисичек. Мама потом вкусно их готовила с картошкой и луком, а мне нравилось чистить их перед приготовлением. Твой отец спрыгнул неожиданно с ветки дуба перед нами, чем очень напугал мою мать, она громко вскрикнула от неожиданности.

– Не бойтесь, тетя Индира, это я! – крикнул тогда Назар моей маме, но увидев меня, он засмущался и встал как вкопанный.

– Маленький негодяй! Ох и влетит же тебе от матери! Расскажу ей, что ты так далеко от дома сам бродишь! Ширин точно накажет тебя! – крикнула моя мама вслед Назару, который быстро убегал от нас в чащу леса. Мама еще побурчала немного и сразу успокоилась, когда увидела под ногами очередной красивый гриб.

Так вот, мы поженились и рассказали об этом родителям. Сначала мы пошли к Ширин с Акрамом. Услышав эту новость, мама Назара расплакалась и обняла нас двоих, улыбаясь. Акрам лишь только почесал тучный живот и пожал плечами – Назар был ему неродным сыном, он не интересовался его жизнью и уж точно никак не влиял на его воспитание. Зато в Таифе и Агзаме он души не чаял, привозил им деревянные фигурки с рыбалки, которые выменивал у других рыбаков на крючки и грузила.

Когда мы с Назаром и его мамой пошли к моим родителям, то случился большой скандал на всю Гауфу, ведь мои родители были категорически против такой пары для своей дочери. Конечно же они хотели выдать замуж единственную дочь, да не за кого-нибудь, а за сына торговца, который активно ухаживал за мной. Тот уже оббил весь порог и всячески радовал моих родителей подарками: матери он всегда привозил какое-то украшение – брошь, бусы, мог подарить цветной платок, это считалось дорогим подарком в то время и сейчас тоже. Цветной платок, вышитый мелким бисером и украшенный ярким рисунком, был редкостью, такую вещь можно было достать только у южан, жители Песчаного Моря славились своим мастерством в ткацком ремесле. Но мне не нравился сын торговца, он слишком любил себя и свое положение, я ему нужна была только как трофей, не более. И чем чаще я говорила «нет», тем дороже были подарки в следующий визит. Я не брала ничего, мне было не интересно это, зато у мамы накопился небольшой кованый сундук его подарков. Сам сундук, кстати, тоже был подарком сына торговца. Мать с отцом чуть ли не каждый вечер уговаривали принять его ухаживания, но меня просто выворачивало от мысли, что он может ко мне прикоснуться, – Камария вздрогнула, видимо что-то вспоминая.

Новость о нас потрясла моих родителей. Мама кричала, плакала, проклинала всех и вся, снова плакала и снова кричала. Но тот факт, что мои родители верили в Высших и боялись их гнева, сыграло нам на руку – никто не хотел идти против воли всемогущих существ, моя мама приняла это как испытание свыше и смирилась с моим выбором. Всё утряслось.

На следующий день какие-то пьяницы избили того самого жреца, вряд ли это было совпадением, а еще через атну* приехал сын торговца с двумя крепкими парнями, до которого дошли слухи о нашей женитьбе. Он пригрозил моим родителям и забрал обратно сундук со всеми подарками. Как оказалось, у него было всё записано, и мама не смогла ничего себе оставить. В тот момент она видимо поняла, за какое чудовище чуть не выдала свою единственную дочь.

Твоему отцу на то время было почти пятнадцать сэетан, мне столько же. Мы с ним переехали в этот дом – здесь когда-то жили мои бабушка с дедушкой. Их уже давно нет, но дом остался, и мы решили не жить с родителями, а перебраться сюда. За домом был небольшой обработанный лоскут земли, где можно было выращивать овощи, также было несколько небольших сараев, в которых мы с твоим отцом раньше держали кур и гусей. Во время мора вся птица сдохла, сейчас в этих сараях мы храним старую домашнюю утварь.

– Да ты, наверное, там уже всё исследовал, всё знаешь, – улыбнулась Камария.

– Да, мам, знаю… – тихо сказал Дамир, – если ты сейчас будешь ругаться за беспорядок, который я вчера утром там оставил, то я всё уберу, честное слово!

– Уберешь, куда ты денешься, – так же тихо ответила она, улыбаясь.

– Продолжай! – с нетерпением сказал Дамир. Ему нетерпелось услышать ту часть, где отца забрали служить, где он совершал великие подвиги. Королевская Гвардия – мечта любого мальчишки в Гауфе, только там можно стать настоящим мужчиной и прославить свой род в великих битвах.