Чтение онлайн

– Прославитесь, – настойчиво подтвердил оракул. – Я даже могу сказать, как именно. В ближайшие дни у вас появится возможность отправиться в экспедицию. Не упустите этого шанса, Бену. Вы сделаете удивительное открытие, которое положит начало вашей блистательной карьере. – Иеро покачал головой, словно произнесенное удивило его самого. – Помните, что я сказал, удача на вашей стороне.

Иеро убрал руны и поднял на Бену улыбающийся взгляд. Они проговорили ещё часа два, не касаясь больше темы гадания. Бену нашёл, что такого интересного собеседника, как Иеро, ему ещё встречать не приходилось. Выяснилось, что оракул долгое время провёл в странствиях, и его познания в самых различных областях вызывали удивление.

Иеро рассказал о годах ученичества у старого мага, который под конец жизни совершенно спятил и творил такие вещи, что волосы вставали дыбом. Особенно впечатляюща была история о том, как он принял Иеро за шпиона, который под покровом ночи прокрался в дом, чтобы выведать магические секреты. После этого ученик перестал разгуливать по дому после наступления темноты и крепко-накрепко запирался в своей комнате. «Если бы не удачное стечение обстоятельств, как то нагромождение старинной мебели, в доли секунды обращённой в пепел, – заметил Иеро, – сегодняшняя встреча вряд ли состоялась бы».

Бену смеялся до слёз.

– У меня не оказалось способностей к магии, – вздохнул Иеро. – Я не мог воспламенить взглядом даже крохотной былинки, ни разу не вызвал дождя и истратил не одну тысячу заклинаний без видимой пользы.

Бену, считавший всех волшебников всего лишь искусными фокусниками, деликатно промолчал. Очень давно он понял простую истину – тяга к чудесному в людях неистребима. Наверное, таким образом они пытаются сделать действительность более интересной. И всё же иногда они заходят слишком далеко и перестают видеть границу между тем, что есть и тем, что могло бы существовать, стройся вселенная по иным правилам.

В этом вопросе Бену целиком и полностью разделял точку зрения Эйн Штейна. Люди не могут летать, выпускать из пальцев молнии и превращать в тараканов несговорчивых соседей хотя бы потому, что этому противоречат все известные и, по-видимому, ещё неведомые физические законы. Интуицию же математик считал ничем иным как высшим проявлением здравого смысла.

– Мне жаль с вами расставаться, – сказал напоследок оракул. – Внутренний голос подсказывает мне, что скоро мы увидимся снова. От всей души желаю вам удачи и всего, чего только можно пожелать в такой ситуации. Прощайте, Бену. Положитесь на судьбу, она вас не подведёт.

Пожав руку Иеро, Бену выбрался из шатра на солнечный свет, столкнувшись на входе с очередной посетительницей оракула – необъятных размеров дамой в кричащем жёлтом платье и невообразимой шляпке. Только сейчас Бену вспомнил, что в полдень он должен встретиться со своим приятелем в таверне под названием «Чёрный Шторм». Знакомый Бену служил шкипером на трёхмачтовом судне и недавно вернулся из дальнего плавания.

Когда шкипер, потягивая светлое пиво, предложил Бену отправиться в морское странствие к Островам Жёлтой Луны, тот согласился без долгих размышлений. В этот момент он не думал о предсказании Иеро, он знал только, что ему хочется повидать чужие земли.

Через неделю Бену стоял на пирсе с заплечным мешком, в котором уместилось все его скудное имущество, готовясь ступить на отдраенную до блеска палубу. Это был старый, потрёпанный бурями, но всё ещё крепкий трёхмачтовый корабль без названия. Бену знал, что северные мореходы дают имена своим кораблям, но в этих краях, согласно древним обычаям, судно получало имя только после гибели. Предполагалось, что чем меньше морские боги знают о корабле, тем легче ему в плаванье.

Загорелые сноровистые матросы грузили в трюм провиант, бочки с водой и запасные снасти. Бену с удовольствием наблюдал за последними приготовлениями, предвкушая окончание сухопутной жизни. Он как раз готовился взойти по трапу на борт корабля, когда кто-то тронул его за плечо. Бену обернулся и увидел Иеро. Оракул расстался со своей мантией и остался в штанах и тунике тёмно-синего, однако же, цвета.

– Руны рассказали мне, где вас искать, – поведал Иеро приятно удивлённому Бену. – Я составлю вам компанию в этом путешествии, если вы, конечно, не против.

– Спасибо, – от души поблагодарил Бену, он ничуть не возражал.

– О, не стоит, – отмахнулся тот. – Если вам, друг мой, судьбой предначертано стать великим, я хочу при этом присутствовать.

После долгого плавания по неспокойному океану корабль нашел убежище от шторма в удобной бухте полуострова, не нанесённого на карту. Это был довольно большой клочок земли, каменистый, покрытый чахлой растительностью, среди которой преобладали мхи и кустарники с острыми продолговатыми листьями. И там, на этом острове, в развалинах заброшенного города Бену сделал своё открытие.

Кругам из обожжённой глины, найденным на территории разрушенного святилища, было не меньше двух тысяч лет, и они на удивление хорошо сохранились. Таблицы были испещрены непонятными знаками, каких Бену ещё никогда не видел. Он тут же взялся за расшифровку. Антрополог с головой ушёл в работу и целыми днями просиживал в своей каюте. Краткий сон сменял долгие часы бодрствования. Бену ел то, что ему приносил Иеро, не интересуясь тем, что же он, собственно, ест.

Задача казалась неразрешимой. Символы упорно не поддавались расшифровке, несмотря на все ухищрения Бену. Тогда на помощь пришёл Иеро. Оракул ничего не понимал в древних письменах, но его руны натолкнули Бену на интересные догадки. Однако всё ещё были нужны доказательства того, что он на правильном пути. У Бену не оказалось нужных книг, и он едва дождался момента, когда корабль пристал к родной земле.

Как выяснилось позднее, Бену нашёл летописи эргамов, древнего народа, о котором было известно только то, что он когда-то существовал, а потом бесследно исчез. Вскоре вышла книга Бену, в которой он подробно описал свою работу над таблицами, начиная с того момента, как они попали к нему в руки, и заканчивая их полным переводом. Ещё через полгода ему предложили кафедру в Историческом университете. Так в тридцать лет он стал почитаемым учёным, и Иеро был первым, кто поздравил его с удачным началом карьеры.

Хапри

«Положил в карман Бену послание, как и обещал. Похоже, он этого даже не заметил. Какие же ужасные мысли роятся в его голове и не дают покоя? Надеюсь, что сегодня он расскажет мне об этом за чашкой чая. Я достиг немыслимого искусства в заваривании трав, которыми, как я слышал, невежественные туземцы набивают трубки. Какая глупость…

Помню тот замечательный день, когда мы с Бену стали близкими друзьями. Я шёл в лабораторию, чтобы проверить свои подозрения. У меня были основания думать, что кто-то читает мои дневники, когда меня нет дома. В коридоре я столкнулся с Эйн Штейном, который меня остановил и представил мне молодого антрополога, бывшего студента нашей академии. Приятно сознавать, что наши выпускники достигают таких высот. Мы с Бену посмотрели друг на друга, и в тот момент между нами завязалась горячая дружба на всю жизнь.

Кстати, выяснилось, что к дневникам моим никто не прикасался. Разозлился. Возникает ощущение, будто моим архивом откровенно пренебрегают».

Бену

Бену настолько погрузился в свои воспоминания, которые согревали и радовали его душу, что не заметил разносчика, неожиданно возникшего на его пути. Это был дряхлый старик в ещё более древнем, чем сам хозяин, балахоне до пят, и сквозь дыры было видно его иссохшее тело. В результате столкновения торговец уронил лоток, и безделушки разлетелись по земле, а вопли старца разнеслись на многие мили вокруг. Таких замысловатых ругательств вперемешку с молитвами учёному ещё не приходилось слышать.