Чтение онлайн

Капитан вздохнул и покачал головой, словно сетуя на глупость этого вопроса.

– Вы задаете очень много глупых и бестактных вопросов, добрый гражданин. Но моя обязанность как полицейского помогать населению, не так ли? Так что я просвещу вас. Понимаете ли, мистер Кингстон, мир, в котором мы живем очень тонкая материя. Она сплошь состоит из системы сдержек и противовесов. К примеру, триады не переходят дорогу в неположенном месте и подкидывают нам нужную информацию о всяких паршивых овцах в стаде нашего Города, которая очень благотворно влияет на статистику. А уж как уважительно к нам относятся боссы китайской диаспоры, ммм.

Капитан мечтательно улыбнулся и демонстративно потер палец о палец.

– Ага, понимаю, - сказал Макс.
– Но этот самый фургончик уж очень сладкий, чтобы удержаться и не перейти дорогу триадам, да?

Вольфхаузер лишь сокрушенно пожал плечами.

– Так чего не пошлете своих громил в гражданском?

– Увы, увы, сами понимаете, от характерного почерка не избавиться. После многих лет на службе полиции даже по спящему человеку понятно, что он спит как полицейский. Тактика, вооружение, манера держаться и отдавать команды. Всё это приметы, которые очень сильно расстроят моих китайских друзей.

– А если все это проверну я – подозрение падет на военных, не так ли?

Вольфхаузер улыбнулся ещё шире.

– Капитан, как ты спишь-то по ночам спокойно, когда знаешь, сколько людей садится на эту дрянь и дохнет потом в муках, а? – спросил Макс.

Тот взял сигару в кончики пальцев, чуть вращая, заставляя дымок закручиваться спиралью.

– Дрянь? Дохнут? Все это лишь демагогия, - ответил он.
– Всё, что нас окружает это только набор социально приемлемых видов яда. Разве фабричный дым не вызывает рак? Разве алкоголь не убивает нашу печень? Разве табак не губит наши легкие? Но разве они запрещены? Нет, зачем? Ведь эти продукты облагаются налогом. Прибыль, добрый гражданин, вот – что двигатель свободы взглядов. Ведь алкоголикам и курильщикам в скором времени понадобятся новые органы. Они пойдут в трансплантологические клиники, как вчера шли в алкогольный, и понесут туда свои денежки за искусственные легкие, почки, печень и сердце. И эти деньги снова смажут шестеренки нашей экономики. И эти граждане снова пойдут за алкоголем. И снова, и снова, и снова. А раз наш добрая Республика не считает, что это плохо, кто я такой, чтобы что-то осуждать?

Вольфхаузер с силой раздавил окурок о стол и посмотрел на часы.

– Так что перевешивает лично вашу чашу весов, добрый гражданин? Пятнадцать лет тюрьмы, но не допустить, чтобы у одного капитана полиции появилась милая квартирка, этажей на десять выше уровня городского смога? Или социально приемлемая мораль?

Макс не раздумывал и двух секунд.

– Сделаю. Но мне понадобится помощь Гая, - он осекся, поняв, что не знает его фамилию.

– Вы должно быть про гражданина Лю Синь Чженя, торговца рыбой, задержанного с вами в один день? Зачем вам этот дешевый мошенник?

– Он гораздо лучше моего разбирается в том, как эти самые мошенничества организовывать.

– Ну что ж, раз вы настаиваете – забирайте, под вашу ответственность.

Капитан прекратил улыбаться и заговорил быстро и четко, как на брифинге.

– Грузовик едет через три дня. Машина на автопилоте, но в ней двое охранников, за ними машина сопровождения, в ней обычно трое-четверо бойцов. Здесь, - он достал из кармана карту памяти, - их подробный маршрут и время.

Он аккуратно положил карточку в карман куртки Макса.

– Адрес, куда доставить фургон на ней же. Всех сопровождающих ликвидируешь. Но одно, любого, на твой вкус, оставишь в живых и дашь уйти. Живой свидетель нападения военных куда лучше, чем любая видеозапись.

– И как я все это должен провернуть? – спросил Макс.

Капитан приблизил лицо вплотную.

– А это меня ни хрена волнует.

Вошли копы и снова накинули Максу мешок на голову. Подхватили под руки и куда-то поволокли. Затем он услышал звук открывающейся двери фургона, его забросили внутрь и повезли. Сквозь мешок не было видно ничего, но он кожей чувствовал, что рядом есть кто-то ещё. Везли его долго. Наконец, машина остановилась, двери открылись. Его выволокли наружу и поставили на колени. С головы сдернули мешок.

Он был на маленьком грязном пустыре. Вокруг стояли человек пять полицейских, вооруженных винтовками, между которыми прохаживался сам капитан Вольфхаузер. Рядом с Максом, с закрытыми лицами, на коленях стоял Гай, потерявший где-то свою красную куртку и какой-то неизвестный мужчина.

Лис дрожал всем телом и Вольфхаузер дружески похлопал его по плечу, словно успокаивая, но тот лишь затрясся сильнее. Капитан улыбнулся и сдернул маску со второго человека. Тот казался смутно знакомым Максу, но кто именно - он не мог вспомнить. Капитан повернулся к Валенштайну.

– Надеюсь, мы с вами поняли друг друга?

Макс кивнул.

– Ну, вот и славно.

Вольфхаузер широко улыбнулся. Снял с пояса пистолет, приставил ствол к голове незнакомца и выстрелил.

Мужчина беззвучно рухнул в грязь. Гай, услышав через маску выстрел, заскулил.

Капитан нагнулся к уху Макса.

– Вздумаешь со мной шутки шутить, с твоей большеглазой девчонкой случится то же самое. А потом и с тобой и с твоим дружком. Хорошо всё понял, щенок?

Он разогнулся и махнул рукой.

– По коням, ребятки.

Полицейские, расковав магнитные наручники на руках Макса, быстро прыгнули обратно в фургон. Машина, взорвав из-под колес поток грязи, быстро уехала, оставив их с Гаем вдвоем на пустыре.

Макс поднялся с колен, разминая затекшие руки. Снял мешок с головы друга. Гая все ещё колотило сильным ознобом. Может от холода, может все ещё от страха. При задержании ему, видимо, досталось чуть сильнее – под глазом у него наливался крупный синяк. Он затравленно осмотрелся.

– Что происходит, Макс?

Валенштайн носком ботинка перевернул труп лицом вверх, силясь опознать убитого.

– Происходит раз за разом одно и то же, - медленно начал он, - что мы с тобой из одного дерьма, ухитряемся сразу же нырнуть в другое, только ещё глубже и грязнее. Валим отсюда, да поскорее.

Они пошли, не разбирая дороги, лишь бы убраться подальше. Макс, сунув руку в карман куртки с удивлением обнаружил, что полицейские положили обратно его игольник и несколько обойм к нему. Гай, скрестив руки на груди, против обыкновения молчал и только трясся от холода. Только когда они вышли к более оживленному району, он, наконец, буркнул.

– Жрать охота.

Они зашли в первую попавшуюся забегаловку. Пока Гай торопливо набивал щеки какими-то сомнительными сэндвичами и заливал все это виски, Макс коротко пересказал их беседу с Вольфхаузером. Лис на минутку перестал яростно жевать и задумчиво посмотрел на друга.

– То есть у нас три дня, чтобы украсть фургон наркоты у триад? – спросил он с набитым ртом.

Макс кивнул. Жестом подозвал сонную официантку и заказал ещё виски и пачку сигарет.

– А эти три дня дали нам на подготовку и просто нас отпустили? – словно все ещё не веря в это, он пристально заглядывал Максу в глаза.