Чтение онлайн

– Невероятная редкость, если женщина кровопийца беременеет и уж конечно ни одна из них никогда не бывает рада этому обстоятельству. Беременность длиться полтора года и появляясь на свет ребенок, забирает часть силы матери. Мать тут же оставляет его в безлюдной местности и если он выживает, то в мире становится еще на одно ненавидящее существо больше.

Он остановился спокойно и задумчиво посмотрел на меня и сказал:

– Парадокс, мы ненавидим, этот мир, эту жизнь, сами жутко страдаем от этой ненависти, но эта ненависть придает нам сил, и мы делаем все, чтобы эта жизнь длилась как можно дольше.

– Поверь мне, люди не далеко от вас ушли...
– сказал я.

– Да, но вы любите своих матерей, у вас есть друзья, вы объединяетесь в случае опасности, да и вообще стараетесь жить группами, в деревнях, городах. У нас этого нет. При рождении мы получаем силу, ненависть и неутолимое чувство голода, которое мучает нас всю жизнь, оставляя на несколько часов сразу после того, как мы напьемся крови. Вместе с кровью мы получаем часть жизненной силы, того, чью кровь пьем...

Сезар допил вторую порцию отвара, отставил кружку, внимательно осмотрел свой дом, и задержал взгляд на спящей Валери. Несколько минут он смотрел на нее, а потом произнес:

– Тебе повезло.

– В чем?
– удивленно спросил я.

Сезар недоумевающее посмотрел на меня, усмехнулся каким-то своим мыслям и встал, чтобы подбросить угля в печь.

– Я иногда забываю, что большинство людей уделяют больше внимания своим мыслям, нежели ощущениям и интуиции. Ты должен научиться, в равной мере слушать сои разум, чувства и тело. Тебе надо обрести равновесие. И, ты должен сделать это в самое ближайшее время!

Подбросив угля, Сезар вернулся на свое место, но теперь уже сел лицом ко мне, а не к столу. Его взгляд был твердым и спокойным. И я никак не мог увязать этот факт с тем, что он рассказывал про все ненавидящих существ.

Видимо, прочитав мои мысли, Сезар усмехнулся и в следующее мгновение резко подался в мою сторону, при этом его глаза наполнились злобой и яростью, он оголил передние клыки, которые были длиннее, чем у людей и издал злобное рычание. От неожиданности и испуга я чуть не свалился с табурета, но удержался и схватился за автомат, который поставил рядом, облокотив на стол. Сезар же сел ровно, как ни в чем не бывало, и спокойно заговорил:

– Я научился. Сейчас я связан клятвой, но как только король Томас уйдет в небытие, то я научу этому остальных кровопийц. Сначала тех, кто захочет, а потом, всех не зависимо от их желания.

– Чему ты научился?
– с опаской спросил я.

И опять в его словах не прозвучало того, что я хотел услышать в данный момент:

– Я охочусь на других кровопийц, потому что связан клятвой, данной королю Томасу - Сезар сделал паузу, посмотрел на меня и продолжил - Я сражался на стороне Уаэллора. После его поражения и смерти, я бежал. Скитался по разным городам, а когда Адэн был отстроен, обосновался в нем. Два года я был грозой местных жителей. Даже стража и личная гвардия короля, на половину состоящая из переметнувшихся эльфов боялись меня и не могли поймать. Но...

– Эльфов?!
– перебил я Сезара.

– Да эльфов - ответил Сезар - Как и я, они связаны клятвой, которую дали по одний только им известной причине. А Томас предпочитает магическую клятвенную присягу, любым проявлениям преданности.

Уголь, подкинутый Сезаром в печь, громко затрещал, Валери при этом тихонько застонала и перевернулась на другой бок. Ее волосы спутались, лицо было неестественно бледным, а повернутое к верху остроконечное ухо выбралось из всегда скрывавшей его прически. Не смотря на все это, она не выглядела менее красивой и привлекательной, чем раньше. А так не свойственные ей слабость и беззащитность добавляли ей особое очарование.

Слова Сезара оторвали меня от созерцания спящей Валерии.

– Томас обратился за помощью к старейшему ордену магов, который помог выиграть войну с эльфами, не задумываясь о цене этой победы. Меня поймали, но убивать не стали, а предложили выбор: сдохнуть в мучениях или служить Томасу, охраняя Адэн от других кровопийц. Учитывая, что умирать, а тем более в мучениях мне не хотелось, а к другим кровопийцам, я не испытывал ничего кроме ненависти, я выбрал второй вариант. Маги наложили на меня чары и теперь, мне приходится служить Томасу до тех пор, пока бьется его сердце.

Сезар замолчал. Он смотрел куда-то мимо меня, рассеянным взглядом. В следующую секунду он сосредоточенно посмотрел мне в глаза и спросил:

– А что бы ты выбрал на моем месте?

– Не знаю - тихо ответил я - к моему счастью, я на своем...

Сезар отвел взгляд. Посмотрел на Валери, которая в это время снова застонала и перевернулась. Встал, вытащил из шкафа свой меч, повесил его за спину, доспехов на нем не было, и сказал:

– Пошли. Когда вы достигните Элданы, все измениться и это приблизит смерть Томаса. Расширенными глазами он глянул вправо вверх, при этом, прислушиваясь к чему то, и сказал - Уже скоро. Идем!

– Куда?

– За твоими вещами. Один человек, которому можно доверять, через час отправляется в путь, поедешь с ним. Он довезет тебя до деревни Шальной скотовод.

Забрал свои вещи из трактира, я расплатился с Даглисом, поговорил со Штурманом, от которого к моему удивлению не получил ни одной инструкции, и ни одного наставления. И теперь, молча, топал рядом с Сезаром, огибая дворец короля, к западным воротам.

– А теперь, вернемся к тому, о чем я тебе говорил. Ты слишком открыт!
– неожиданно произнес Сезар.

– Не понял - отозвался я.

– Я говорю о твоих мыслях. Их легко читать. И любой, кто может это делать почувствует тебя за версту. Это никуда не годиться! Пока вы доберетесь до места, у тебя будет время потренироваться.

– В чем?

– Значит так - начал объяснять Сезар.
– Когда тебя что-то волнует, все твои мысли об этом роем ворочаются в твоей голове, ты даже не всегда отдаешь себе в этом отчет. Ты должен прислушиваться, ко всему, что происходит у тебя внутри, причем не только в голове, но и во всем теле. Наблюдать за этим.

– Что-то я не очень тебя понимаю - вместо того, чтобы объяснить, он вводил меня в еще большее замешательство.

– Сейчас тебя беспокоит самочувствие Валери.

Когда Сезар это сказал, я понял, что действительно все время об этом думаю, хоть и не отдаю себе отчета.

– Где находится твое беспокойство?

– Что значит где?
– раздраженно спросил я.

– Я говорю о клубке смешанных чувств по этому поводу, которые ворочаются у тебя в груде. Мысли это только следствие.