Чтение онлайн

– А с Зеркальными человечками что сделаешь?

– Забыл, что ли? С ними проще – они же в волшебном крае живут. – Полина Прокопьевна прищурилась, и глаза её сверкнули как молнии. – Приготовлю особое зелье и превращу во что-нибудь полезное. Только придётся до Нового года ждать, когда колючки у чертополоха созреют.

Петух всё-таки изловчился и клюнул Иван-Жана в плечо. Больше от неожиданности, чем от боли, Иван-Жан подпрыгнул и взвизгнул. В отместку он слегка стукнул обидчика по макушке. Полина Прокопьевна возмутилась и сурово отчитала помощника:

– Меня упрекал, когда я случайно петуха задела, а сам вон как его колотишь? Да после твоих ударов он перепутать всё может! Так и знай, Иван-Жан, у меня на него планы и надежды большие: петух за ребятами слежку установит и заведёт их в Долину Забытых Обещаний, а там уж я с ними расправлюсь. Мама с дочкой сейчас в парк пойдут. Замани их ко мне в аптеку. Давно не виделись! Заодно Паше задание дам и узнаю, на что он способен. – Колдунья пронзила петуха таким взглядом, что он сразу понял, что от него требуется.

Заметив, как на лбу у Иван-Жана от напряжения выступили капельки пота, Полина Прокопьевна с иронией добавила:

– Не робей! И смотри ничего не перепутай!

Мама с Марусей беззаботно гуляли по старому парку, наслаждаясь летним теплом, любовались цветами, сказочным великолепием природы и уходили по тенистой дорожке всё дальше и дальше от центральных аллей, громких детских голосов и звонкого смеха…

– Ой, опоздали! Карусель закрыли, а я так хотела покататься! – грустно сказала Маруся. Но расстраивалась она не долго. Её внимание привлёк нечёткий петушиный силуэт, мелькнувший в небольшом просвете между кустами. Густая листва мгновенно сомкнулась. Может, показалось? Маруся протёрла глаза кулачками: кусты стояли плотной тёмной стеной, как настоящие стражники.

– У меня такое ощущение, что за нами кто-то наблюдает, – мама озабоченно посмотрела по сторонам, но не нашла ничего подозрительного. Переплетённые ветви и плотная листва надёжно скрывали пристальный взгляд петуха, который неотрывно следил за посетителями.

– Тебе показалось. Нет тут никого, кроме нас. – Маруся отпустила мамину руку и вприпрыжку побежала вперёд.

Там на пересечении нескольких дорожек возвышалась громадная клумба с яркими экзотическими цветами.

– Какие красивые! Я хочу узнать, как они называются! – восторженно закричала Маруся маме, которая едва поспевала за своей шустрой дочуркой.

В центре клумбы неприметно расположился раскидистый кустик. Его нижние ветки склонялись под тяжестью светлых стручков. Сквозь их стенки упругими боками просвечивали и выпирали круглые горошины. При дуновении ветерка куст вспыхнул розовыми искрами, похожими на праздничный фейерверк, этим и выдал своё присутствие. Окутав куст, искры бесследно исчезли.

На табличке мама с удивлением прочитала:

– Редкий вид – розовый горох из группы превращалок.

– Ура! Розовый горох! – Маруся хотела сорвать стручок, но мама не разрешила:

– Доченька, не трогай! А вдруг он ядовитый?

В этот момент кустик выпустил очередной залп розовых искр, и от неожиданности девочка отдёрнула руку.

– Фу, напугал!

Успокоившись, Маруся сказала:

– Он на одуванчик похож!

– Почему?

– У цветка пушинки-парашюты летают, а у кустика искры! Мама задумчиво покачала головой:

– Это семена созрели и разлетелись. Впервые вижу в нашем парке такое диковинное растение!

Клумба зашевелилась, и из цветов выскочил петух. Он молниеносно прошмыгнул мимо мамы и Маруси и скрылся за ближайшими деревьями.

– Что за фокус? Куда пропал кустик? И таблички с названием нет, – всполошилась мама.

Маруся разочарованно развела руками:

– Ни таблички, ни кустика! А мама вдруг рассердилась:

– Не нравятся мне такие фокусы. Пойдём, дочка, домой. – Марина Эдуардовна оглянулась. – Да, далеко мы зашли. Выйдем с другой стороны парка. Там наверняка есть остановка трамвая или автобуса.

Невдалеке показались чугунная ограда и резные ворота с калиткой. Раздался мелодичный звон. Сухонький сгорбленный старичок призывно махал рукой и звонил в колокольчик. Надтреснутым голосом он отрывисто прокричал:

– Закрываемся! Поторопитесь!

Мама с укором посмотрела на дочку:

– Маруся, это к нам относится. Не отставай! Парк вот-вот закроют.

– Подожди капельку, посмотри, какие необычные шишки валяются! С перьями!

Мама пожала плечами:

– Ничего особенного, шишки как шишки. И перья обыкновенные, наверное, у какой-нибудь птицы выпали. Пойдём! Сейчас ворота закроют! Что нам тогда делать, ночевать здесь?

Ещё несколько шишек упало перед мамой.

– Ну вот, белки уронили, запасы на зиму делают.

Откуда-то сверху раздался резкий насмешливый голос:

– Тоже мне белочку нашли. Только посмотрите – знатоки выискались! Если я белочка, то вы – пингвины.

Мама и Маруся с изумлением переглянулись – кто их дразнит? Маруся робко предположила:

– В кустах кто-то спрятался?

– Ну да, кто-то незаметно пробежал и нас разыграл. Все уже из парка ушли, только мы с тобой здесь застряли. Ой, шишка на голову упала! – Мама стряхнула сухие чешуйки и посмотрела наверх.

То ли туман, то ли небольшое облачко зацепилось за ветки и заслонило чей-то силуэт. Впрочем, обычные облака не опускаются так низко. А может, на мгновение появилась пелена перед глазами? Или видение? Во всяком случае, мама не сразу поняла, кто прятался на дереве. А приглядевшись, не поверила глазам: на толстой суковатой ветке важно восседал петух невиданных размеров. Непонятно, каким образом он оказался на сосне. Мама с недоумением смотрела на петуха, а он, надменно косясь красным глазом, деловито шелушил сосновые шишки.

– Разве петухи едят шишкины семечки? Как петух забрался на сосну? – допытывалась Маруся, нетерпеливо дёргая маму за руку.

Петух с невероятной скоростью невозмутимо выклёвывал семена и с особым рвением сбрасывал пустые шишки вниз, норовя попасть в маму или в Марусю. Оказавшись в центре внимания, он захлопал крыльями и издал воинственный клич:

– Ку-ка-реку!

Но почему-то в его возгласе чудилось:

– Проваливайте отсюда! Без вас тошно!

– Прямо цирк! Дрессированный петух! Лучше белок с шишками расправляется! – дивилась мама и сама не верила своим словам. – Нет, ерунда какая-то. Массовая галлюцинация! Из-за жары всякая всячина мерещится!